— А я знаю того, кто поможет вам с этим. Его сейчас зовут Тензо и он владеет Мокутоном.
Дальнейшее обсуждение того как с ним связаться, сколько я за это сводничество получу, и обсуждение сообщения, которое ему нужно передать, оборвал радостный взвизг:
— Ирука-сенсей! — полыхнуло радостью от Якумо.
По мозгам шибануло страхом от Оборо, без всякой причины и я подумал, что дело в Якумо. Ну я и поинтересовался у девочки самочувствием и не мерещится ли ей во сне Идо.
— Нет, — счастливо хихикнула Якумо, обняв меня за шею, — больше нет. Мне так хорошо и свободно никогда не было! Спасибо, спасибо, спасибочки, Ирука-сенсей! Я теперь точно-точно стану настоящим генином! И Академию вместе со всеми буду ходить! Закончу ее лучше всех! Стану настоящей куноичи!
— Это замечательно. — заулыбался я, ссаживая ее на пол рядом, пока она мне коленками не отдавила чего, а сам призадумался.
Получается, что Идо отжирал чакру телесную, конвертируя ее в духовную, что сказывалось на развитии и выносливости в целом.
Видимо я слишком глубоко и долго думал, раз Якумо меня окликнула и еще по плечу похлопала.
— Я теперь так могу!
Судя по колебаниям чакры, она мне что-то продемонстрировала, забыв что я с повязкой.
— Извини, — виновато улыбаясь, я развел руками, — понимаю, что ты сделала что-то крутое, но не вижу.
Якумо ойкнула, попросила прощения и тут же включила режим почемучки. Чем больше она спрашивала, тем сильнее нервничала ее бабушка. Будто на нас надвигалось что-то страшное. Я прислушивался ушами и чувствами, но никакой угрозы уловить так и не смог. А Оборо что-то видела, потому что в какой-то момент охнула и осела на пол.
И хотя бабуля тут же встала, переполошились мы с Якумо знатно: девочка побежала за клановым лекарем, а я принялся сканировать Оборо в поисках проблем.
— Ну что ж вы себя не бережете? — полезла профессиональная деформация едким замечанием. — Жизнь у вас всего одна, а на реинкарнацию надеяться не стоит. Не надежно это.
Оборо снова поплохело, а я выругался, принявшись спасать чрезмерно хлипкую для шиноби старушку.
Когда Оборо полегчало, поплохело мне; я покашливал в платок, как старый пес, чувствуя першение где-то глубоко в трахее. Лечить кого-то, когда у тебя истощение — тот еще мазохизм.
Лекаря бабушка Якумо отослала почти сразу, а затем, фоня стыдом и все той же опаской, сама за мной ухаживала. Звать лекаря уже ко мне я сам отказался.
Дерганная Оборо внезапно заявила, что хочет, чтоб я представлял их клан.
Прокашлявшись от удивления, я просипел:
— Не совсем понял, каким образом будет сочетаться голос клана Курама в Большом совете под моим управлением, — подавил я кашель, — и ваш голос в Совете кланов. Полагаю, это может создать сложности при взаимодействии с кланами. Если мы не будем обсуждать все в деталях заранее.
— Отдавая вам голос нашего клана в Большом Совете, я подразумевала и передачу вам голоса в Совете клана, — пояснила Оборо.
Если бы не повязка, Оборо могла бы увидеть мои полные страдания глаза.
— Это большая честь для меня, я приложу все усилия, — поблагодарил я, изобразив сидя поклон (встать мне не дали), а про себя чертыхаясь на новые обязанности.
Да, это все круто и замечательно, у меня теперь есть верные союзники, два голоса и поддержка Госпиталя… Но как же это напряжно!
О том, что отказался от проводника из клана Курама я пожалел спустя пару минут. Начал накрапывать мерзкий дождик. А ведь у них наверняка бы зонт нашелся… Да и нес бы я его не сам.
— Эх, задним умом все крепки. — фыркнул я.
И тут небесные хляби разверзлись!
Дождик стал стеной тропического ливня, на мгновение заглушив монотонным шелестом мою сенсорику! Мир будто бы сжался до пятачка земли под ногами, заставив почувствовать себя потерянным, слепым уже по-настоящему, без уловок и хитростей.
Перепугавшись, я покрепче перехватил палочку и простукивая землю перед собой, шмыгнул к ближайшему дому.
Там, под каким-то козырьком, я прислушался и понял, что все не так и плохо. Да, стало сложнее ориентироваться, но не невозможно.
Выдохнув, посмеялся над собой.
Эхолокация замечательно работает в однородной среде — будь то воздух или вода, но тропический ливень — это нечто среднее плюс постоянный шум от падающих капель. К примеру, тот же густой туман, в котором я дрался с Виктором, он в большей степени вода, чем воздух и к тому же однороден, поэтому эхолокация работает в нем чуть получше, чем в ливень и с меньшими затратами чакры, но все равно он, зараза, глушит звуки. Впрочем, если наполнить туман своей чакрой, то все вообще становится замечательно,
А в ливне мне было неуютно. И звуки он глушит будь здоров, и среда неоднородная, и просто можно промокнуть насквозь за секунды. Будь у меня достаточно чакры, я бы мог сориентироваться по каплям дождя, создать из дождя туман и «ощупать» этим «облаком» дорогу, но вместо этого я решил не страдать ерундой и встать с какими-то людьми под козырек какого-то магазинчика и подождать.
Ухватив часть разговора, я понял, что нахожусь около книжной лавки, одной из нескольких на всю Коноху. В продуктовых, а-ля минимаркет, конечно, тоже можно было приобрести парочку книжонок в мягкой обложке и другой макулатуры, но там ассортимент всегда был весьма и весьма скромный.
Звякнул колокольчик, я «ощупал» высокие шкафы в которых «утонул» щелчок. Продавец, было вспыхнувший радостью, сдулся и вежливо попытался меня выпроводить.
Не обидевшись, я ответил, что зрение мне восстановят и поинтересовался наличием «своих» книг. Выдал весь список из тех, что уже отправил в издательство и принялся слушать дифирамбы, но обломался.
— У вас разносторонний вкус, шиноби-сан, — засуетился продавец, услышав псевдонимы и названия, — увы, у нас этих книг нет. Может быть, появятся позднее. И я к, своему стыду, читал только «Хоббита». Его хорошо разбирают, сейчас нет ни одного экземпляра. Но вот эта книга, — шелест, — его прямое продолжение для тех, кто постарше. Будете брать?
Продавец охнул.
— Ох, простите. Забыл. Здесь написано серия «Властелин колец» из трех книг, первая книга «Братство кольца», — снова шелест, — она совсем недавно вышла, только вчера из столицы привезли, хвалили, но я сам еще не читал, ничего сказать не могу. А вы как-то связаны с издательством? Эти новинки очень свежие!
— Нет, — легко солгал я, — знакомый знакомого из столицы по большому секрету советовал купить и почитать. Сказал, что не пожалею.
— Да… действительно, вы же могли в Столице про них узнать. — тут мужчина опомнился и снова включил режим угодливого продавца. — У вашего знакомого, должно быть, хороший вкус. — задумчиво проговорил продавец и попросил снова озвучить список.
Чтоб отвлечь излишне любопытного торгаша, я было взял «Братство кольца» пару книг от ближайших конкурентов по жанрам, но опомнился от озвученных ценников на подарочные издания и оставил лишь одну.
В мире шиноби книги не предмет роскоши, но они достаточно дороги, чтоб читатель взвешенно подходил к выбору.
К тому же, взбрыкнувшая жаба заставила вспомнить, что из издательства обещали прислать копии, так что вышел я из магазинчика с книжкой конкурента.
Хотя, они мне и с Хоббитом то же самое обещали, но, видимо, забыли. Но тут я сам виноват — спешил, не напомнил.
К тому моменту, когда я добрался домой, с Римуру Ямадой подмышкой, точнее его книжкой про волшебную кошку и удачливого самурая, снова успело выйти солнышко и нагреть мне макушку.
Судя по описаниям торговца это был мужской вариант «принцессы Фуун», только вместо свиты у главного героя был говорящий кот, который мог превращаться во что угодно. В остальном все как всегда: Ты избран, герой! Вон там злодей, ты его загаси, пожалуйста, а то мы ссым, он страшный.
На приветствие никто не отозвался, так что я пожал плечами и кинул книжку в прихожей.
Не то чтобы эхолокация стала для меня равноценной заменой зрению, но под стук звонко ударяющихся в козырьки и подоконники капель, я мог, не напрягаясь, ориентироваться на кухне. Что-то находил по запаху, что-то по памяти. Не сказать, чтобы совсем легко, но достаточно свободно, чтоб не натыкаться на мебель и не ронять чашки-тарелки.
Надрал руками салата, на ощупь криво нарезал каких-то овощей, достал из аптечки хрен, который там поселился под видом лекарственной основы, и вытащил свиток с холодцом!
С наслаждением втянув запах крепкого бульона и чеснока, воровато прислушался.
— Никого… Хорошо.
Не будь Каменистого и родни, которую видели и Анко, и Наруто, я бы снова сослался на древние семейные рецепты. А теперь к блюду могли бы возникнуть неудобные вопросы. Хотя бы потому, что холодец крайне сложно приготовить на корабле в теплых водах близ Узушио.
Нос пробило от хрена на раз, да еще аппетит разыгрался. Трескал и разве что ногой, как заяц, не стучал от удовольствия.
Вспомнился дедушка, мой, из прошлой жизни. Холодец и хрен к нему он всегда готовил сам, вытесняя из меленькой кухни бабушку.
А потом я вспомнил, что бабушки не стало осенью… а дедушки той же зимой, и мне пришлось переехать жить к тетке.
На минорное настроение хорошо ложились грустные песни, пока я намывал кастрюльку, уничтожая следы. Самое сложное — запечатывание второй порции холодца, на ощупь, я оставил на потом.
— «Сбежать от жизни можно
От смерти — никогда
Сама жизнь крылья сложит
И я вернусь сюда…»*
— Хм… это про Смерть песня. — услышал я со стороны зала голос Наруто, — «И я вернусь сюда» — Почему-то смерть — женщина, не до конца понял. Шинигами же мужчина с ножиком в зубах и белом…
Я резко заткнулся. Выскользнула из рук кастрюлька, отвратительно громко проскакав по кафельному полу кухни.
На секунду стало страшно до тошнотворной боли в голове, до тремора в руках, до испарины градом…
Мысли метались в голове, словно перепуганные зайцы, сказывалось недолеченное истощение.