Посидели, помолчали.
— Значит, нам тоже надо выполнить обе миссии, — подытожил Саске, вернув нас к теме работы.
— Ага, а то Бабуля Цунаде все время жалуется, что денег ни на что не хватает… А? — встрепенулся Узумаки.
— Пф, мы можем разделиться, — выдал Саске.
— Скорее всего, нам придется это сделать, — кивнул я.
— Понял, — щелкнул Наруто пальцами, как делал иногда я, поймав идею за хвост, — Сейчас враги не знают сколько нас! Мы можем всех одурачить! Мы пришли под хенге и постоянно меняли образы!
— Верно. Пока у меня есть возможность, я буду сопровождать сверху, пока вы охраняете Идате. Дальше исходим из действий противника. Если они клюнут, погонятся за вами и будет шанс уничтожить их одним ударом — так и сделаем. Если нет, то их нейтрализация займет больше времени. В любом случае, на определенном этапе гонки мне придется вас оставить и решать проблемы с наемниками и мятежниками.
— А что нам тогда делать? — невпопад спросил Наруто, будто ворон считал.
А, точно считал, пока печати рисовал. Быстро же он расчехлил походную мастерскую! Я только отвернулся, а у него уже четыре печати свежих, с прижаренными к листу чакрой чернилами.
Под воздействием чакры чернила высыхали мгновенно, если, конечно, это были специальные чернила, а не обыкновенные.
— Наруто, достаточно, — остановил я руку нашего ремесленника, пока он пятую печать не начал, — вы не на войну собираетесь. Повторюсь, вы ведете себя как обычные генины — то есть топчетесь около клиента. А твоя персональная задача на завтра — создать клонов под хенге и просто слушать, никуда не влезая — возможно, узнаешь что-то полезное.
На ночь я рассказал команде легенду о Принцессе Мононоке и даже показал часть мультика в виде коротких эпизодов и с моими комментариями, хотя они просили страшилку.
Мог бы, конечно, навести гендзютсу и показать целиком «Принцессу Мононоке», но понял бы, что говорят персонажи, только Наруто. Я-то запомнил голоса и реплики лишь на русском, и как подступиться к «переводу» и «переозвучке» в своей голове даже не подозревал.
Мог бы, конечно, и о Ктулху поведать, но им еще по воде надо добраться на острова, где находятся оба храма, так что решил обождать с этим.
Завтра нас ждет состязание.
__________________________
Рёкан (яп. 旅館 рёкан) — гостиница в традиционном японском стиле.
В рёканах принято спать не на кроватях, а на футонах, стелимых на татами. Кроме того, в номерах отсутствует ванная комната — постояльцы пользуются общей баней — офуро. Вход в баню для мужчин и женщин раздельный. Персонал рёкана — преимущественно женщины, облачённые в кимоно. Посетителям выдают юкату (рисунок ткани один на всех), которую можно носить и внутри рёкана и на территории гостиницы.
Сен — самая мелкая монетка. В Стране Огня - огненный сен. Материал - медь.
Реальность: Происходит от китайского иероглифа «цянь» (кит. трад. 錢, упр. 钱), означающего «деньги», «монета», от которого образованы современные названия разменных денежных единиц Японии, Кореи и т.д.
Схватка двух Якодзун > Схватка двух йокодзун (поливанов. ёкодзун), japan.mp3 — старинная боянная аудиозапись, где спортивный комментатор агенства РБК Александр Хорлин пытается записать новость о борьбе сумо, но раз за разом терпит эпик фэйл, скатываясь в истерический хохот. Известен точный текст и даже дата новости: 26 мая 2001 года.
Тата́ми (яп. 畳, дословно «складывать» ) — маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа) .
Татами имеют строго определённые площадь и форму. В Японии площадь комнат традиционно измеряется в татами (-畳 -дзё:), что учитывается при постройке дома.
Площадь татами — 90×180 см (1,62 м²). В высоту мат имеет 5 см. Иногда встречаются татами в половину традиционной площади — 90×90 см. Татами, сделанные в Токио и восточной части Японии чуть у́же обычных — 85×180 см.
Глава 25. Крысиные бега или сеги, рье, два меча (Часть 1)
Крысиные бега (англ. Rat race) — бесконечная, обречённая на провал, бессмысленная погоня. Восходит к образу лабораторной крысы, бегающей по лабиринту и получающей в награду кусочки сыра, в сравнении с обществом, гоняющимся за финансовым благополучием.Khamshmit'у отдельное спасибо за идею с названием главы.
Утро началось с того, что меня, аккуратно (палкой от швабры), растолкала троица незнакомых детей, оказавшаяся моей командой. Я даже успел подумать, что попутал комнаты и не там лег спать.
— Да вас даже… — я проглотил фразу «мать родная», у меня тут два сироты, — одноклассники не узнают!
Генины, почти синхронно, хмыкнули с довольным видом.
Приметные усы Наруто заклеил квадратными пластырями, практически сливающимися с тоном кожи, а волосы выкрасил тоником в непонятный русо-болотный цвет. Саске не парился особо, не видно камонов и нет шмоток цвета индиго — и ладно. Сакура же превзошла саму себя: она, став жгучей брюнеткой, распустила волосы, подвела глаза красной краской и ей же поставила две жирные точки над припудренными бровями.
— Ну как? Как? — широко ухмылялся Наруто. — Как тебе?
— Хм, — потер я подбородок, посматривая на хитрые моськи, — у вас определенно есть какой-то план. Вы двое, — указал на пацанов, — выглядите неприметно. А Сакура-чан выглядит будто бакэмоно* в человеческом обличье.
— Да, — хмыкнул Узумаки, — Сакура отвлекает внимание, а мы ка-а-ак выпрыгнем из засады и всех уложим! Напрочь! — и еще рукой воздух резанул, будто ребром ладони кого-то уложил.
На незнакомое слово Саске покосился, но спрашивать не стал, а девочка даже внимания не обратила. «Подумаешь, Наруто снова говорит какие-то глупости».
План детворы был прост и гениален: Сакура распечатывает свиток-хлопушку, начиненную лепестками цветов и под этой завесой, уходит в сторону, пока пацаны разбираются с врагом. Если кто-то сбежит, то будет уверен, что Харуно владеет мощным гендзютсу.
— Да-а, конечно, — расплылся Наруто в гаденькой ухмылочке (как в свои школьные годы), — их отпинало именно гендзютсу. Конечно, оно!
Медленно поаплодировав и показав два больших пальца, я с улыбкой заметил, что эта тактика будет не очень хороша на бегу: цветочное облако растянется и будет видно и Сакуру, и их самих. Отдельно отметил инициативу, похвалил и предложил несколько уловок, как преследователей замедлить.
Идате тоже впечатлился. Причем настолько, что вполне искренне подкатил к Сакуре, намекая на свидание. Раньше бы Наруто полез этому дураку рожу чистить за «пофлиртуем, потанцуем, Сакура-чан?» а сейчас чуть ли не с попкорном ждал развязки: На пунцовую от смущения Харуно смотрел и Саске, но с каким-то подозрением или смутным узнаванием в глазах, периодически раздраженно зыркая на соловьем разливающегося бегуна.
В принципе понять Саске могу, получилось очень ярко и в цветах Учиха. Может быть такой Сакура напоминала ему какую-то милую младшую кузину или невесту, а то и обеих разом.
Вроде как клан Учиха все еще практиковал браки между дальними родственниками (пока существовал). Ведь появился же как-то вассальный им клан Юхи, которые получили красную радужку и закрепили ее в геноме. У всех Юхи, которых я когда-то знал, были алые глаза. Осталась, от всего клана, только Куренай… Да и та скоро станет Сарутоби, если Асума позовет под венец. И минус еще один клан в Конохе…
Видя, что Саске не собирается за нее заступаться, Сакура украдкой вздохнула и одним движением скинула руку Идате. Она взяла в захват мизинец, этим поставив парня на колени.
— Если ты не прекратишь, — ангельски улыбаясь и очаровательно хлопая ресничками прощебетала Сакура, — я переломаю тебе руки и отниму их, чтоб они тебе бегать не мешали.
— Но мне… мне реликвию нести, — опешил Идате, пуча в ужасе глаза.
— В зубах понесешь, — замогильно прошипела она в ответ.
Мы с Наруто от смеха просто подыхали, под обиженным взглядом Идате, у которого застряли в горле просьбы заступиться, чтоб эта психованная его не убила.
А ведь она может! Сказала, что убьет — значит убьет! Ей надо верить!
В Сакуре же боролись меж собой чувство гордости, что мы восхитились, с привычным уже раздражением от факта нашего существования, и от того что мешаем наслаждаться обществом Саске-куна единолично.
***
В сторону порта, под конвоем седьмых, Идате шел молча, но быстро. Почти срываясь на бег, он вспоминал, что от нас ему не избавиться, просто прыгнув в лодку, и тяжко вздыхая, сбавлял скорость.
Тем временем на берегу, развернулась типичная для подобных праздников картина: лавочки с шашлычками на деревянных шпажках, мелкие сувениры, обереги, бумажные фонарики… Вот только настроение у праздника было унылое, люди будто бы одергивали себя от веселья, с тревогой косясь на вальяжно расхаживающих, как жирненькие тюлени средь пингвинов, бандитов Вагараши.
Веселились, в основном, редкие туристы, которых занесло сюда каким-то неведомым чудом.
Покосившись на часы случайного прохожего, я отметил, что скоро девять. А это означало одно — мне пора навестить дайме и передать ему вчерашнее послание.
Пока мой теневой клон остался с командой, я под хенге просочился мимо охраны. «Будда» отдыхал, перед выходом к народу в цветастом шатре, похожем на миниатюрный купол шапито. Из-за возможного покушения дайме пришлось разыграть карту самодура, который решил изменить привычкам. Таким образом он оттягивал внимание от семьи на себя.
«Цирк» оказался не веселый, внутри шатра меня чуть не пырнули, но я ужом ушел с линии удара, заведя руку телохранителя ему же за спину.
— Хорошо, но слишком медленно, и тебе нужен короткий замах… — начал было я поучать, но осекшись быстро перевел тему на визит к дайме.
Ошибка была настолько типичной для новичка, что на миг мне примерещился полигон Академии и занятия по рукопашке.
Свиток от Утиды для нас вскрыл мой клон, он же нам его и зачитал (естественно, под звуконепроницаемым куполом) с выражением и комментариями. Клон — потому что велика была вероятность нарваться на пропитку ядом или фуин-ловушку (Порой под декоративной «обложкой» свитков скрывались печати).