Несильно пихнув дубля под зад, я буркнул:
— Шкурку смени и дуй в магазин. И попроси понаряднее обернуть.
— Бу сделано, шеф. Одна нога тут, другая там!
Этим дублям можно было доверить что угодно: выполнят, но при этом — не переставая раздражающе лыбиться.
Передавшуюся от клона усталость я почти не ощутил, зато прибавилось немного чакры, а в руках была теперь не просто коробка с неизвестно чем, а подарок.
После чего я ее запечатал и опять поперся на занятия и на практику.
В какой-то момент меня, что называется, переклинило, и я стал сомневаться, где именно подарок. Было бы неудобно распечатывать перед Анко что попало, поэтому я стал искать, куда же я запечатал ее подарок.
— О, нашел! — я стал аккуратно выводить бирку Анко. Собрался прилепить ее к банту на коробке…
И тут ее у меня начала отбирать Миюри. Коробку, не бирку.
Я от удивления потерял дар речи и только хлопал глазами.
— Ирука, ты такой милый! — настойчиво вытянула Акисато коробку. — Спасибо.
— Что значит «спасибо»?! Что значит «милый»?! — очнулся я от шока и, выдернув подарок из рук ирьенинки. — Кто вообще сказал, что это тебе?!
Миюри постояла как истукан секунд десять, а потом безобразно заревела, как это делают маленькие дети!
Из ординаторской в коридор меня за шиворот затащил взбешенный Кито, и, старательно удерживая неподвижное как камень лицо, процедил:
— Ирука, если ты решил пошутить, то шутка тупая! У Миюри сегодня день рождения, ты ее до слез довел!
Из-за дверей все еще был слышен вой со всхлипами.
— А что!.. что она схватила?! Не ей покупал! — заговариваясь, возмущался я, когда до меня наконец дошло, что мне только что сказали. — Как день рождения?
— А так! Говорили ведь… Ладно, все с тобой ясно… — вздохнув, махнул рукой ирьенин. Немного подумав, он спросил, уже начиная успокаиваться: — А кому подарок? Анко?
После моих пояснений Кито рассказал, что когда я распечатал коробку с бантом, то все посчитали, что это для Акисато, и направили ее прямо ко мне. Будто в этот день ни у кого, кроме Миюри, не может быть праздника!
— Тут даже бирка есть, что это для Анко! — я сунул картонку другу под нос.
Тот удивленно похлопал глазами, смутился, поправил мой воротник и кашлянул:
— Слушай, иди домой. Отдохни... — он немного подумал, — сегодня. А лучше — дня два-три. А то ты сейчас настолько неадек… хм-м… уставший, что я боюсь тебя не то что к пациентам — к другим учащимся подпускать.
— Кто бы говорил, — я закатил глаза и отмахнулся. — Не разобрался и на меня гнать начал. Но ты прав, мне действительно нужно передохнуть.
В ответ на это Кито только закатил глаза и покачал головой:
— Иди уже отдыхай, жертва амнезии. Бирку он сделал…
Забрав коробку, я быстро запечатал ее и, переодевшись, навострил лыжи домой, но был остановлен окликом:
— Ирука! — крикнул Кито мне вслед.
— Да?
— Отдых — это значит без изматывающих тренировок и миссий! Это еще когда высыпаешься. Возьми себе выходной, не порти нам статистику смертями пациентов!
И ведь сказал он это, гад, нарочито громко, чтобы другие услышали. Аж весельем потянуло откуда-то из-за дверей.
Я только вздохнул:
— Очень смешно! — и громко добавил: — Ты около реанимации свой пассаж повтори, пациенты будут в диком «восторге»!
Но устыдить его так и не удалось. Печаль…
Однако советом друга я воспользовался. И пару дней брал для команды только короткие миссии D-ранга, подзабив на тренировки и учебу. Освободившимся временем я решил воспользоваться на полную катушку: выспаться, отдохнуть и, конечно, уделить больше внимания своей девушке.
Но сначала я урвал немного времени, чтобы притормозить и подумать.
С момента попадания в этот чокнутый мир чем дальше, тем больше выматываюсь.
Да я в жизни так не пахал, как в последние месяцы! Сначала влиял страх, что я погибну в Стране Волн — свои шансы на выживание я оценивал невысоко, и ранить Забузу мне тогда удалось только чудом. Или, скорее, это были удача и отчаяние загнанной в угол крысы. Потом короткой передышкой была работа на Гато. А вернувшись в Коноху, я снова стал похож на белку в колесе. Зачем мне это надо? А затем, что я официально, по бумагам — специальный джонин. И пошлют меня однажды на миссию, где моих навыков, не дотягивающих сейчас даже до чуунинских, просто не хватит. И меня убьют. Вот и приходится изворачиваться и постоянно бояться, что я не успею вспомнить навыки Ируки или стать сильнее самостоятельно.
Записав в блокноте несколько идей о том, как стать сильнее в ближайшее время, я засобирался на встречу. Не хочу опоздать.
— Это мне? — пораженно замерла Анко с крышкой от коробки в руках.
— Тебе, — вытащил я палантин и обернул вокруг ее шеи и плеч. — Я хотел подарить что-то практичное, что можно каждый день носить. Нравится?
В темно-оранжевом кашемире спряталась улыбка, но пылающие щеки все равно было видно.
— Да, очень!
— Я не знал, какой выбрать…
Сказать, что под бумагой еще бежевый и лиловый палантины, я уже не смог, сложно разговаривать, когда тебя целуют.
Что мне нравилось, так это то, что вещь не только закрывала грудь моей девушки от холода и ветра, но и от сальных взглядов.
Да-да, я уже считал Анко своей и несколько раз ловил себя на мысли, что жажду начистить рожу чересчур активно заглядывающимся на нее мужикам. А сейчас, когда на улице один из таких созерцателей с кислой миной прошел мимо, захотелось гаденько похихикать.
Заметив, что мы подошли к парку около моего дома, я решил пойти ва-банк:
— У тебя снова холодные руки. Может, зайдем ко мне погреться? Музыку послушаем, чай попьем. Я из Страны Волн патефон с пластинками привез, — хвастал я честно спертыми богатствами. — А еще здоровенную карту мира на шелке.
— Зайдем, — мило улыбнувшись, сказала Анко, прильнув к моему плечу.
Пока я отдыхал, Наруто все так же ходил на занятия к Каруйи, и потому пересечься с Анко у него бы не получилось. Все было прекрасно. Только я и она...
— Ирука-сан! — приземлился перед нами АНБУ в маске птицы.
— Слушаю вас, — мрачно сказал я, уже предчувствуя, что из-за этой «птички» мне сегодня ничего не обломится.
— Вас срочно хочет видеть Хокаге-сама!
Да чтоб вас, ироды, черти покусали!
— Ясно.
Попрощавшись с Анко, помчался по крышам в сторону резиденции. Я не Какаши, мне задерживаться нельзя.
К моему удивлению, в кабинете Хирузена были Саске и Наруто, а самого Хокаге не наблюдалось. Переговорив с пацанами, выяснил, что они тоже не понимают, зачем их позвали.
Не люблю неизвестность. Она заставляет меня думать о самом худшем.
И только когда к нам присоединилась Сакура, из боковой двери вышел Сарутоби и какой-то мужчина в темно-синем явно не дешевом кимоно. Несмотря на некоторую полноту, незнакомец не выглядел безобидно, как хрестоматийный толстяк-добряк. Жесткий волевой взгляд зеленых глаз внимательно ощупал нас, примечая только ему понятные детали.
Как было положено по правилам, я отрапортовал, что команда прибыла, Хирузен благосклонно кивнул.
— Томэо-сан, именно эта команда сопровождала вашего племянника. К сожалению, сейчас командир группы отсутствует, о чем я вам уже рассказал.
Указав на каждого, каге представил нас этому Томэо, а потом наоборот:
— Тора Томэо, первый министр при дворе дайме, — торжественно сказал Хирузен.
Я приложил чудовищные усилия и все равно чудом удержался от того, чтобы не открыть рот от удивления. Ребятам мой подвиг повторить не удалось. Перед нами был, по сути дела, премьер-министр Страны Огня. Формально — третий человек в ней после Дайме и Хокаге. Как оно было на самом деле, я не знал.
Сановник сдержанно засмеялся, наблюдая за нашими обалдевшими лицами.
— Все нормально. Я привык к такой реакции.
Сарутоби тоже лукаво и добродушно улыбался. Хотя, судя по эмоциям, был сильно раздражен.
И все-таки дайте «Оскар» этому «доброму дедушке». А то он на Ди Каприо похож: столько ролей, а «Оскаров» — ни одного!
К моему шоку стали примешиваться подозрения. Не слишком ли ты благодушный, товарищ первый министр?
В моем прошлом богатые люди очень трепетно относились к родственникам, и за них, даже если те были сами виноваты, вполне мог огрести потерпевший или просто посторонний.
Подойдя ко мне, мужчина сделал короткий поклон:
— Благодарю за урок, который вы преподали моему нерадивому племяннику, и за спасение его жизни.
После чего он тихо, практически про себя, добавил:
— И не только ее.
— Это было честью для нас, Томэо-сама, — я глубоко, стараясь не выдать настроения, поклонился.
Пацаны тут же последовали моему примеру, а Сакура из поклона умудрялась посматривать на Тору.
Но на этом наше общение не закончилось, сановник попросил нас проследовать за ним, открыв дверь в комнату, из которой к нам вышел.
Обстановку можно было описать одним словом — шик. Стол из темного дерева окружали подушки со спинками (дзабутон) и шелковыми сиденьями, а на нем самом лежали свежие фрукты и дорогие сладости. Наруто же заинтересовал поднос, на котором стоял чайник и ряды полных чашек с горячим чаем. Ароматный пар щекотал нос, но чихать от него не хотелось, как от курева Третьего, что и неудивительно. Чай тоже был экстра-класса.
— Присаживайтесь, угощайтесь, — широким жестом пригласил он нас за столик, сев напротив.
Дав нам пожевать и расслабиться, он сказал:
— Я уже многое слышал о вашей миссии и удивлен тем, насколько мало она походила на обычное сопровождение клиента и насколько — на историю о героях древности, — он, улыбнувшись, отпил из чашки.
Лесть достигла своей цели, и ребята залились краской от смущения. У меня появилось нехорошее предчувствие, что все это не просто так.
— Тора-сама, хоть ребята и хорошо себя показали, я бы не сказал, что мы проявили себя как древние герои, — почтительно сказал я. — Но нам действительно пришлось непросто из-за того, что миссия оказалось страшно далекой от своих первоначальных параметров.