— Это они от зависти, — прикрыла Анко сложенным веером место, где должен был быть шнурок оби-дзимэ. Анко терялась в догадках, каким будет оби-домэ к этому кимоно, что подарил ей будущий супруг. Запоздало ей вспомнилось, что Ирука мог попросту не знать, что оби-домэ — это ювелирное украшение и для кимоно жены главы целого клана оно не может быть бижутерией.
— В самом крайнем случае сама куплю, — с хлопком распахнула Анко веер, чтоб потренировать высокомерный взгляд замужней женщины, — а подарок буду носить с летними юкатами, которые Ирука мне обещал.
Ещё не хватало сумочки кинтяку, похожей на маленький мешочек, чтоб сложить туда всё то, что всегда лежит в бездонных карманах бежевого плаща Анко.
С сожалением Анко убрала куротомесоде в коробку, аккуратно его сложив камоном на спине вверх, чтоб не получилось заломов. Она ещё сомневалась, что Ирука вправду сделает специальные стойки под кимоно в стенном шкафу, будто в ателье, где можно арендовать юкату или кимоно на время. Она скорее поверила бы в то, что Ирука украсит развернутым куротомесоде стену на первом этаже квартиры, как прочими своими и Наруто поделками. А Анко хотелось поносить это кимоно не только перед зеркалом. Кимоно куротомесоде, как на зло, было только для очень торжественных случаев вроде клановых приёмов и торжеств, свадеб (если бы Анко была гостьей) и тому подобных мероприятий.
— Лучше бы сделал мне повседневную юкату... — ставя коробку на место, Анко провела по крышке пальцами, а затем одёрнула руку, будто та могла её укусить.
Сама мысль о том, что Анко смела что-то потребовать от Ируки вызывала у неё оторопь. По старой памяти ей всё ещё казалось, что он разозлится и обвинит её.
Анко отучил просить ещё сенсей... У Орочимару на все просьбы был один ответ: Если тебе что-то нужно, рассчитывай только на себя.
Белый Змей учил на совесть, но дважды никогда не объяснял, предпочитая наблюдать со стороны и не вмешиваться.
Жестокость Ируки, раньше, так напоминала раздражённого неудачными опытами сенсея, что порой Анко будто возвращалась в лабораторию, во времена своей юности.
Она понимала и тогда, и сейчас, что такие отношения даже для шиноби были далеки от нормальности, но она ведь ничего другого не знала. Ей до сих пор было неловко принимать заботу и внимание Ируки «из прошлого».
Он определённо был иным, будто не с этой планеты, но поверить, что до Рикудо и биджу существовал более развитый мир без чакры... Это не укладывалось в голове.
— Проще поверить, что он немного тронулся умом. — вздохнула Анко.
_______________________
Оби-домэ — традиционное украшение женского японского наряда. Их носят, нанизывая на плетёный шнур оби-дзимэ. Считается, что первые оби-домэ были переделаны из мэнуки — парных железных украшений рукояток катаны и вакизаши. Традиционно считается, что с кимоно ювелирных украшений не носят, однако это не так. Оби-домэ — это ювелирное украшение, надеваемое на шнур оби-дзимэ.
Мэнуки — декоративная часть японского клинкового оружия, помещающаяся на рукоять под оплетку. В тех случаях, когда кожа ската (самэ-кава) используется без оплетки — это маленькие декоративные головки клинышков, закрепленных в рукояти. (Стиль «хари-мэнуки»).
В остальных случаях они туго фиксируются витками ито (тесьмой для оплетки рукояти).
Располагаясь под оплеткой рукояти с обеих сторон, менуки обеспечивают надёжный хват меча и препятствуют его выбиванию из рук.
Кинтяку (巾着) — это традиционная японская сумочка или кошелек небольшого размера, часто с завязками. «Кин» — ткань, «тяку» — надевать.
Такую сумочку изобрели для переноски личных вещей: денег, лекарства, печати, амулетов, сигарет или косметики. Также она использовалась для бэнто.
Интерлюдия троих из Аме: Новый дом
Кагари в очередной раз закрыл глаз и просканировал местность на предмет засады.
— Все чисто, — сообщил он сокомандникам, и они молча продолжили движение по дороге в Коноху.
А он в очередной раз пожалел о том, что занял роль тайного лидера отряда, уступив Оборо роль явного. Хотя иначе он поступить все равно не мог, потому что выбора не было. Заяви он себя лидером команды, и его стали бы проверять под лупой, в итоге вытащив на свет его тщательно оберегаемый секрет. О том, что на самом деле Кагари последний из клана Ситосито и что он все так же яростно жаждет мести «божественному лидеру», как и год назад. Так что приходилось постоянно скрывать чакру техниками и специальными тренировками, лицо — тряпками и респираторами и спрятать фамилию — прикидываясь очередной безродной жертвой отгремевших войн. Без родни, без фамилии и медяшки за душой.
А Оборо на роль лидера вполне подходил — приличный для бескланового уровень чакры, хорошие физические данные и задатки тактика. При этом у него хватало ума прислушиваться к сокомандникам. Но все же, переубедить свою команду именно сейчас, когда это было нужнее всего, оказалось очень непросто.
Перед глазами встал недавний жаркий спор.
— Да ты с ума сошел! — разорялся Муби. — Какое ограбление?! Какая Коноха?! Да ты рехнулся от стра…
Кагари просто заткнул друга рукой, но пока набирал воздуха в грудь, возмущаться начал уже Оборо.
— Да, объяснись. Я тоже не до конца понимаю, — веско сказал Оборо, тем самым оборвав не начавшийся спич. Видно было, что Оборо до сих пор больно и тяжело говорить после ядовитых сенбонов и падения с дерева, но он вмешался, пока одноглазый придурок не устроил ссору на пустом месте.
— Объясняю. — терпеливо начал Кагари. — Назад в Аме нам ходу нет, этот Ирука ясно дал это понять, когда сказал, что это мы провалили миссию, потеряли командира отряда и бесценный меч…
— И выдали врагу сведенья, — добавил Муби, отступив на шаг, чтоб снова нацепить противогаз. С этими полумасками ему всегда было спокойнее, особенно сейчас, когда Кагари умом тронулся предлагать такое!
— Это тоже, — покивал Кагари. — Как вы, я… это, докладывать будем, что начальству скажем?
— Правду! — запальчиво выпалил Муби. — Мы все сделали правильно!
— Правильно провалили миссию и сдались врагу? — насмешливо переспросил его Кагари. — А может, мы правильно рассказали ему, где мы будем ждать командира? Нет, парни, мы просто спасали свои шкуры, чтобы этот псих нас не перебил.
— Ну и что с того?! Во всем виноват этот предатель Аой, это был его план! — не сдавался одноглазый. Кагари даже было немного жаль этого придурка Муби. Ему тяжело далось это унизительное поражение от джонина Листа. Вот он и истерил, пытаясь прийти в себя. Но это не повод давать ему поблажку.
— А с того, идиот, что в глазах нашего начальства это измена! Никто из них никогда не признает, что виноваты они, потому что доверили команду этому гнилому предателю, который собирался пожертвовать нами, чтобы выполнить миссию и не рисковать собой. Признать, что они дали не тому шиноби полномочия и команду для них значит признать собственную некомпетентность. Им легче будет свалить ошибки этого козла на нас, раз мы еще живы. Да и Коноха наверняка подсуетится, любезно предоставив нашей деревне подредактированный отчет об этой миссии.
— Да, ситуация действительно выглядит неважно, — прервал открывшего было рот Муби Оборо, заткнув беднягу жестом. Из-за чего Муби надулся и сгорбившись, сложил руки.
— Но он нам не говорил, что Коноха будет выставлять нас виноватыми! — явно больше из упрямства не согласился Муби.
— Ты его просто не слушал, биджев дурак, — не справился с раздражением Кагари. — Он это говорил, как и многое другое, но ты или не слушал или ничего не понял! У всего что говорил Умино был смысл, причем минимум сразу в два слоя, а то и в три! Если бы ты тогда не лез с идиотскими вопросами, за которые мне до сих пор стыдно, а слушал, ты бы тоже все понял!
— Да он много чего говорил! С чего ты взял что там был какой-то второй слой, и что ты его правильно понял? — вошел в раж нервный Муби.
— Да с того, что он джонин Листа и ему проще и быстрее было убить нас, чем что-то объяснять! Но он потерял время, чтобы подробно, как детям с задержками развития, разжевать нам все происходящее, почему Аой послал нас на убой и как он сам планировал заканчивать миссию без нас.
— Да откуда ты знаешь, что он говорил правду? Может он наврал?!
— Где предыдущие команды Аоя Рокуши? — снова вмешался в разговор Оборо.
Очень вовремя. Еще немного и Кагари снова проехался бы по отсутствующему интеллекту сокомандника. А так оба спорщики замерли.
— Почему он послал нас одних? — так же размеренно, в тон Оборо добавил Кагари. — Как он собирался закончить миссию в случае нашего поражения? Откуда Умино знает, что Первый министр покровительствует Вагараши? Мы об этом узнали только позавчера! И откуда Умино знает, что Аруно Тахара признает победу Васаби недействительной, если бегун Вагараши будет убит?
— Не знаю, — буркнул Муби. — но этот твой Ирука мог врать!
— Умино все сразу понял и объяснил нам, что задумал Аой, что нас ждет в случае возвращения в Аме и какие у нас перспективы в Конохе. Умино несколько раз дал понять, что у них не хватает шиноби и это редкая возможность быть принятым.
— Да как он вообще может нас приглашать в Коноху? Кто он вообще такой? — снова взбрыкнул Муби.
— Мне это тоже интересно, — добавил Оборо, поморщившись от приступа острой боли в шее.
— Ну ладно Оборо, он тогда еще в отключке был, но ты-то, Муби, мог бы и услышать! — устало возмутился Кагари. — Он же ясно сказал, что он джонин Конохи и ученик Шимуры Данзо. Вам этого что, мало?
— Ну да, точно… — вспомнил Муби.
— Блять! — выругался обычно сдержанный Оборо. — Только внимания старого упыря нам и не хватало!
— Это наш шанс нормально устроиться в Конохе. Других не будет.
— Сдалась тебе эта Коноха… и вообще, почему ты так уверен, что нас не кинут? — спросил Оборо. — Или не сдадут Аме как предателей или просто не отдадут вивисекторам.
— Не вижу смысла, — возразил Кагари. — Я уже думал об этом. Мы им выгоднее живыми и успешными, как пощёчина Амекагуре. Как пример того, что случается, когда Коноху пытаются переиграть. Вы соблазнили посулами подонка-неудачника, он украл артефактное оружие и зашифрованный свиток. Второй без шифра оказался бесполезен, перебежчика вместе с мечом они вернули, а еще в Коноху ушла команда предателя, потому что он вынудил ее это сделать. Потому что подонок своими действиями заставил нормальных в общем парней предать родную деревню. Им такая трактовка выгоднее.