Судя по эмоциям, первый министр немного насторожился. Впрочем, на его лице это никак не отразилось.
— Двор дайме весьма велик, при нем много талантливых людей, — сказал Томэо и, вполне искренне опечаленно вздохнув, добавил: — Но, к сожалению, при нем бывают и люди недалекие, недостаточно опытные и слишком куда-то спешащие, да и просто проходимцы. Мне искренне жаль, что договоренностями и работами относительно моста между Страной Огня и Страной Волн руководил не я, а правый министр Эю-теки Кои.
— Это печально, — продолжил министр после мхатовской паузы, дав нам оценить и запомнить имя виновного в той нестандартной миссии, — что недостаток внимания к этому проекту со стороны дайме и двора чуть не навлек на вас беды. Но, к счастью, само Небо явило нам свою милость, и все кончилось благополучно.
Не знаю, каких титанических усилий мне стоило удержать лицо. Премьер-министр Страны Огня только что указал на того, кто был виноват в нашей миссии со стороны двора дайме.
В особо великую благодарность за не особо нужного родственника я не верил. Значит, от нас сейчас что-то потребуют взамен.
— Умино-сан, — обратился ко мне первый министр, — вы не могли бы посвятить меня в некоторые детали ваших приключений?
Мне поплохело.
— Я бы с радостью рассказал вам все, что знаю, но мне неизвестен уровень вашего допуска, Тора-сама … Наруто, пожалуйста, поставь это на место, — зашептал я, заметив, что Наруто крутит в руках поднос из-под чая, рискуя задеть выставленные в рядок чашки.
Тору мой пусть и вежливый, но почти отказ совершенно не побеспокоил, а выходка Наруто еще и развеселила.
— По договору между Конохой и дайме, — с улыбкой сказал он, — первый министр может знать все, кроме секретов S-ранга.
Вот же засада! И непонятно, что говорить и как выкручиваться.
Все дело в том, что секретность миссии оценивалась ее рангом, если не оговорено иное. Нашу миссию, в конце концов, оценили как ранг А плюс, но из-за договоренностей с Забузой и документов Хироки Гато ее засекретили как S-ранг. О чем я и сказал первому министру, добавив, что был бы счастлив пролить свет на интересующие его вопросы, если это будет возможно без нарушения секретности.
Тора понимающе покивал, умело скрыв свое разочарование. Не будь я эмпатом — ничего бы не заметил. Да сколько же здесь потенциальных претендентов на «Оскар»? Не протолкнуться! Я чувствовал себя жалким неумехой на фоне Сандайме, а теперь — еще и первого министра. Это хорошо еще, что зритель в «театре Страны Волн» был невзыскательным. А то, боюсь, освистали бы меня… И закидали бы чем-нибудь острым и опасным.
— Но я надеюсь, что вы хотя бы сможете подтвердить мои догадки? — спросил Томэо.
— Конечно, Тора-сама, — с готовностью кивнул я.
Долги надо отдавать. А с учетом того, что первый министр раскрыл мне информации о том, кто курировал бардак в Стране Волн и нашу там миссию, то лучше отдать этот долг, раскрыв бесполезную, в общем-то, информацию, чем остаться должным этому Толстому Тигру.
— Мне очень жаль, что, как оказалось, люди, похитившие сына моего брата, работали на такого вроде бы достойного человека, как Хироки Гато.
— Это действительно печально, — согласился я.
И понял, что все внимание Тора сосредоточил на реакции детей. Видимо, его удовлетворило то, что было написано — крупными буквами и с ошибками — на лице Наруто, и без ошибок — на лице Сакуры. Саске же, как обычно, попытался сделать покер-фейс, и пусть у него это получалось еще не идеально, но это было хоть что-то.
— Я слышал версию, — медленно сказал Тора, став чем-то неуловимо похожим на напрягшегося перед прыжком хищника, — что похищение Юсуо было бы невозможно без людей из нашей страны. Не попадались вам информация о связях работорговцев или Гато с кем-то в Стране Огня, приближенным к двору дайме?
— К сожалению, не попадалась, — совершенно честно ответил я. — Единственная связь работорговцев со Страной Огня — через Хироки Гато. А его и Страны Огня — это мост, который Гато мешал строить. Ничего иного я не знаю.
— Хм… — задумался первый министр. После чего заговорил, внимательно отслеживая нашу реакцию: — Однако вы, как шиноби, вполне могли оценить уровень работорговцев и охраны Гато. Рассуждая чисто гипотетически, — сановник взял одну из чашек из-под носа Наруто, — могли бы они устроить заказное похищение? Например, неплохо охраняемого феодала из защищенного имения, неподалеку от Никко и двора дайме, затем насильно увезти его, умеющего пользоваться мечом и обладающего не самым мирным характером, через Страну Огня в Страну Волн?
Наруто довольно громко рассмеялся, Сакура задумалась, а Саске выдал свое коронное «пф».
Мне оставалось только подтвердить то, что и так стало понятно:
— Нет, Тора-сама. Работорговцы в Стране Волн ничего из себя не представляли. Мелкие сошки при Гато. Формально они ему не подчинялись, но были очень тесно с ним связаны и без его разрешения ничего серьезного не сделали бы. Пустое место. Они могли только держать безоружных людей в клетках. Не думаю, что они могли бы осуществить и организовать что-то подобное тому, что вы описали. Я не знаю, как ваш племянник к ним попал, но они точно не сумели бы ни организовать его похищение, ни выкрасть его самостоятельно. Возможно, Гато смог бы организовать подобное, но мне сложно судить о том, насколько широки были его связи в Стране Огня.
Задав еще несколько вопросов об обстановке в Волнах и о том, как относятся ее жители к Стране Огня, Тадзуне и дайме Огня, первый министр внимательно выслушал мои ответы, а затем встал из-за стола.
— В благодарность за ваше служение интересам Страны Огня и за спасение моего племянника вы все заслуживаете премии, — сказал он, протянул двумя руками конверт, запечатанный красным сургучом, на котором стоял оттиск личной печати и в котором явно был чек. — Извините за причиненные неудобства.
И попал бы я впросак, если бы в голове не щелкнуло после «ритуального извинения дарителя» воспоминание, а мог ведь оскорбить министра, схватив бумажку одной рукой. Фух, хорошо хоть, вовремя вспомнил, как правильно нужно принимать такие дары. У нас ведь тут почти официальное мероприятие, так что надо соответствовать и вести себя как глава клана и взрослый человек.
— Благодарим вас, Тора-сама, — ответил я, с поклоном принимая дар.
Коротко и сдержанно попрощавшись, он вышел, оставив нас наедине с едой, — дожидаться Хокаге.
Когда Тора закрыл за собой дверь, я аккуратно вскрыл конверт, чтобы не повредить сургуч. Как оказалось, сумма на чеке была весьма приятная. Вместо того чтобы заплатить как за С-ранг, о чем Какаши договорился с его племянником, первый министр заплатил нам как за миссию А-ранга той же продолжительности.
Пока я любовался на чек, Узумаки, воровато глянув на дверь, достал небольшой свиток и, поддерживая ток чакры в печати, засыпал в него печенье с одного из подносов. По бокам от чайного сервиза стояли две внушительные кучки печенья, которые возвышались над остальными тарелками на высоту ладони взрослого человека.
— Наруто-бака! — тут же вскинулась на него девчонка.
— Я поделюсь, Сакура-чан — ослепительно улыбнулся мальчишка, — просто тебе некуда сложить эти вкусности.
Харуно побагровела и с перекошенной физиономией широким, богатырским размахом попыталась через Саске достать до Наруто. Я не сдержался и, дотянувшись, быстро отвесил ей подзатыльник:
— Хватит нас позорить! Сказать: «Наруто, не жадничай и оставь Хокаге печенья» можно было и без рукоприкладства, — зашипел я на нее. — А, кроме того, никто не запрещал нам взять угощение с собой.
Узумаки понял меня слишком буквально и последнее печенье вернул на тарелку, аккуратно положив его ровно посередине. Все остальные сладости он возвращать не стал — про них речи не было. Сакура скуксилась, будто собираясь расплакаться, но, заметив брезгливую гримасу Учихи, перестала пытаться выдавить из себя слезы.
Уже на улице я спросил:
— Наруто, а чем тебе этот поднос так приглянулся?
— На нем был символ Водоворота и печать необычная. А еще Рей-сенсей говорил, что серебро, золото, платину и фуин очень сложно совмещать. Такое только мастера из Водоворота делали, вот.
А печеньем Наруто потом со всеми честно поделился.
Пока Какаши где-то получал свою дозу адреналина, я решил устроить после миссии общую тренировку. Сейчас мы находились недалеко от Конохи, и слежки за нами не было: идеально для моей задумки. Тренировки всей командой можно было пересчитать по пальцам одной руки, запрет на них никто не отменял, потому приходилось выкручиваться.
После короткого спарринга пацанов я подозвал Саске:
— Саске, будешь комментировать их ошибки, так что активируй шаринган.
— Их? — подозрительно прищурилась Харуно. — А что буду делать я?
Наруто посмотрел на меня с легкой опаской и еле заметно покачал головой, будто говоря: «Не надо».
— Сакура, — я тяжко вздохнул, — а теперь подумай еще разок. Если Саске комментатор, кто остается? В этом бою ты против Наруто. Куртки можете повесить сюда, — добавил я, указав на деревья рядом.
Плечи Узумаки поникли, будто я его на казнь отправил.
— Я не хочу сражаться с Сакурой-чан, — тихо сказал он и отвел взгляд.
Харуно победно хмыкнула, точно уже победила.
— Наруто, нет, — твердо проговорил я. — Это не просто бой, вы оба должны будете из него вынести урок. Какой — я скажу после тренировки. Теперь о правилах, их два: далеко не разбегаться. Бой останавливаю я. Начали.
Спарринг начался с атаки Харуно. Наруто так и не решался ее атаковать и только защищался, даже несколько раз чувствительно получив по ребрам. Это было похоже на избиение младенца, будто Наруто забыл все уроки Монтаро-сенсея.
Пока Наруто держал оборону, Сакура быстро выдохлась, ее движения стали неточными, широкими и размашистыми. Что-то мне подсказывало, что у нее был правильный академический стиль, движения она выполняла четко, но без плавной текучести и легкости движений, характерной для опытных рукопашников. Скорее она была похожа на новичка-танцора, который только-только заучил новую схему и продолжает думать над своими движениями, временами притормаживая. Еще одной проблемой маленькой куноичи была ее сила, а точнее — ее отсутствие. Потому в ее голову пришла идея, что ей не хватает размаха, и в результате чем дальше, тем больше она походила на мельницу под сильным напором ветра. Кроме того, Харуно оглядывалась на Учиху, будто играла на публику, что тоже не шло ей в плюс.