А еще их объединяла подвеска на шее, которая выглядела, словно символ даров смерти наоборот: равносторонний треугольник, вписанный в круг.
— Слушай мою команду, — после создания хенге обернулся я к Седьмым в облике гражданских невзрачных ребятишек, — культистов не задирать, внимания особо не привлекать, в остальном можно всё, что не мешает первому и второму условию. После полудня жду вас у главных ворот с Аоем в мешке.
— А зачем в мешке? — не понял Наруто.
— Потому что он только к трём очухается, если не к четырём, а мы же не хотим привлекать к своему уходу внимания, так?
В ответ синхронные кивки, только Сакура шуршала банкнотами, как машинка для пересчёта.
— Сакура, ты меня слышала?
— Д-да. Ага, — не отвлекаясь от своего занятия проговорила она.
Переспрашивать не стал, просто махнул рукой, мысленно напевая: «Звон монет затмевает белый свет…»
Эпидемия — Звон монет.
Кстати, когда деньги, полученные авансом, я разделил на четверых, Сакура вела себя так же. Пацаны отнеслись к вознаграждению с удовлетворением, но не более, а вот Сакура чуть ли не пищала от восторга и будто бы даже не услышала, что за эти деньги нужно будет делать. Просто на мой вопрос она невпопад ответила: «Да, я поняла уже!»
А я отправил клона в местный караван-сарай, где обычно вывешивали расписание отправлений торговых караванов и где можно было записаться в сопровождение охранником. Не, ну а что? Копейка тоже деньги. А нам так и так в Коноху идти.
К сожалению, я сильно опоздал, и голова каравана уже ушла далеко вперед. Догонять их и напрашиваться не стал, вместо этого неспешно направившись на рынок.
Погодка стояла такая тёплая и ясная, так что мне пришлось накинуть капюшон, чтоб не пекло голову. Людей на местном базаре у воды было не так чтобы много, но достаточно, чтоб появилась та особая атмосфера, которая сопровождает бойкую торговлю. Вдохнув полной грудью, я почувствовал запах моря, чуть поджаренных на камнях водорослей, рыбы и чая. Чаем тут пахло везде. Его пили смакуя или просто чтоб утолить жажду во время работы. Я даже заметил человека с тачкой и здоровым бочонком, из которого валил пар. Прямо как на рынке из прошлого мира. Только этот продавец мне вряд ли предложит чай в пакетиках, по вкусу похожий на пыль грузинских дорог, и жирный от масла пирожок с капустой, картошкой и яйцом.
Как ищейка, я пошёл на запах рыбы. Мне нужно было ведро «взятки» и, может быть, ещё чуть креветок для себя.
Такой расслабон я мог себе позволить, потому что Хидан у дайме — болтает о деньгах и землях, а это надолго. Вагараши закончились естественным образом — кто-то убит, кто-то в тюрьме, кто-то сбежал. Короче, тишь, гладь да божья благодать. Да и что плохого может случиться с опытными генинами на базаре в мирном Гедараши?
Пока я закупался фруктами впрок, меня окликнули.
— Шиноби-сан, выпейте кокосовой воды — лучшее средство от похмелья!
Я посмотрел в зеркальце и вздохнул.
Продавец прав. Из-за усталости и передоза всякой дряни я выглядел так, будто вчера весь день бухал. Мне б ещё шевелюру белую, линзы жёлтые с узким зрачком, и мою помятую рожу можно на обложку книжки про Геральта Ривийского вставлять.
Пошкрябав по щетине, которую мне лениво было брить, выдохнул.
— А что, поможет? — со скепсисом спросил я.
— Обижаете! Лучше средства, чем кокосовая вода, не существует!
Мне стало любопытно. Стоит вроде недорого и сам кокос большой, так что почему бы и нет? Пару раз, в прошлой жизни, я пытался попробовать кокосовую воду и свежую мякоть. Но то ли я их выбирать не умел, то ли просто не везло… Попав на тухляк, больше я к этому не возвращался, пожалев денег.
— Да, пожалуй, налейте мне кружечку. Она ведь чистая? — подозрительно уставился я на продавца. Тот искренне возмутился, обведя мозолистой рукой деревянный стол, простые глиняные пиалы, колонку с водой да тазик с мыльной водой и тряпочкой.
Ловко орудуя чем-то вроде мачете, продавец выпотрошил гладкий, зеленый и крупный кокос вылил воду в пиалу, а затем туда же положил белую мякоть и предложил мне присесть рядом.
Продавец не наврал, прозрачная водичка действительно оказалась освежающе приятной на вкус, сладкой и ароматной, а мякоть скорее напоминала масло, чем привычную мне стружку. Поначалу я попросил шесть штук, но, когда начал запечатывать, понял, что совершенно не ограничен размерами кулька и своей грузоподъемностью.
— А сколько будет стоить всё? — спросил я, жадно глядя на ящики, забитые зелёными гладкими плодами.
— Вы бы поберегли печень, шиноби-сан, — напоследок посоветовал мне продавец, который, к своему удивлению, так быстро распродал свой товар.
Я лишь пожал плечами и почесал за рыбой, не было смысла объяснять, что «шиноби-сан» не запойный алконавт, а просто устал. Тут я тоже, потакая своей жадности, смёл все креветки особо не таясь. Запечатал их целый бочонок. Когда кто-то обратит внимание на странного оптовика, нас тут уже не будет. В Конохе есть рыба из речки и соседних прудов и озер, но креветок — нет. А хочется! Омлет с креветками и сыром, блинчики с сыром, креветками и помидорами! Салаты с креветками! М-м-м, чувствую, что уже орыбливаюсь от такого меню.
У нас дома, в Конохе, килограмм крупных морских креветок выходит дороже местной мраморной говядины. А это свинство! Хотя и понятное. Железной дороги в Конохе нет, авиасообщения — тем более (да и не будут им никогда возить креветок), автотранспорта и того нет, а река хоть и судоходная, но только для небольших кораблей вроде джонок. Ну и как тут довезешь этих долбанных креветок до Конохи?! Так что те редкие завозы — это или джонки, или специальный найм курьера, а это минимум D-ранг. И тот и другой способ доставки делает креветки дорогим дефицитом. Правда, дорогих, крупных и вкусных морских креветок всегда можно заменить на маленьких речных, пресных и воняющих тиной, но зато относительно дешевых. Но это сильно на любителя, да и возни с мелкими много. По мне так обычная рыба вкуснее, не говоря уже о том, что дешевле.
Мурлыча под нос, я отошел в сторону менее ухоженных доков и призвал дельфина.
— Привет, Кента, — помахал у него перед носом деревянным ведром с пеньковой ручкой.
— И тебе, Ирука. Плохо выглядишь.
— Так бывает, если двое суток бегать без сна и отдыха, постоянно драться и жрать всякие стимуляторы.
— Какие вы, люди, несовершенные, — потроллил меня дельфин, — вот всю жизнь не спим и прекрасно себя чувствуем.
— Это потому, что вы умеете спать половиной мозга. А мы не умеем, — отбрил я намеки.
— Вот я и говорю, жаль вас, вы такие несовершенные! — заржал дельфин.
— То есть завтракать ты не будешь? — потряс я ведром, будто собираясь его убрать.
— Буду-буду, кидай уже! — и распахнул «клюв» с розовым мясистым языком и кучей мелких зубов.
Скормив ему ещё живых рыбёшек, я спросил заметно подобревшего дельфина.
— Ну и чего там родня сказала? Когда будет?
— Обещают через три-четыре дня приплыть. Арендуют ради такого дела посудину у компании Гато.
Пустое ведро Кента на всякий случай перепроверил, чуть не выбив у меня его из рук своим носом.
— Хорошо, ты только предупреди, что планы немного поменялись. Даймё все так же нужна наша помощь, но появились конкуренты — культисты Джашина. Главарь у них Тамеруйо Хидан. Шиноби Ранг-S+. Особая способность игнорирование урона. Его или на части рубить или запечатывать. Но лучше просто договориться. Он вроде может, когда хочет, — сунул я руку в подсумок и протянул Кенте свиток, запакованный в герметичный футляр. — Тут всё подробно расписано.
— Понял. Под язык клади. Если у тебя ещё рыбки нет.
— Нет. В другой раз куплю побольше, — погладил я гладкую и прохладную, как туго накаченная мокрая камера от автомобиля, голову Кенты.
Приглядевшись, я задумчиво спросил:
— Мне кажется или шрамы у тебя на морде перемещаются?
Кента ловко выплюнул свиток, так что тот оказался у него на кончике носа, и сказал:
— Дурень забывчивый, у нас повышенная регенерация! Полученные царапины зарастают очень быстро, за пару часов. Если бы я не защищал свои владения, я бы везде был гладкий!
— Да, крутая способность, — похлопал я глазами, — жаль у меня такой нет.
Дельфин рассмеялся, прочирикав что-то заливисто, и ловким движением вернул свиток в пасть.
Кента исчез в дымке, а я задумался о том, что дельфины, наверное, родственники троллей. Любят поесть много, нахаляву и можно сырым, регенерируют и постоянно норовят подколоть.
По дороге мимо рынка я увидел место, где продавали всякое для инвалидов, от костылей до колясок. Это как триггер сработало, заставив вспомнить об Учителе и о том, что прежний Я никогда ему ничего не дарил, потому что слишком его боялся и охотно держал дистанцию. Стало стыдно.
Помня совет Джирочо, я зашел в чайную лавку на центральной улице. Я придирчиво обнюхал все любимые сорта Шимуры, пока не решился обратить внимание и на другие варианты. Тут-то мой взгляд и упал на витрину, оформленную так, что она просто не могла не привлекать взгляда. И не мудрено, ведь на жестяной черной банке красовалась легенда, из-за которой мы сюда и попали. На чёрных боках большой квадратной коробки, которые выгодно подчеркивала бархатная подушечка алого цвета, кто-то золотой краской нарисовал героя-бегуна и его приключения, а реликвию инкрустировал половинками жемчуга. Очевидно, с хорошим жемчугом так бы не обошлись, чтоб его располовинить на куски, но для поделки такого уровня это было дорого! Запинав жабу, я раскошелился.
Продавец при мне вскрыл большую коробку, показав душистый похожий чем-то на брокколи чай из листьев женьшеня и снова запечатал по краю пчелиным воском, прикрыв его шелковой лентой, чтоб не прилип мусор. Как чай назывался, я не запомнил, только отметил, что из-за женьшеня он был почти как лекарство: снимал усталость, выводил токсины, помогал при обезвоживании и, главное, помогал от бессоницы и успокаивал. Вот последние два свойства были наиболе