обежали. И… ничего у них не получилось. Прицельное метание завершило их земной путь кунаем в шею.
Запечатав трофейное оружие и собрав кунаи и сенбоны с мертвецов, я вернулся к раненому и коротко его допросил. Сведения пойманных нами разбойников подтвердились — у этих неудачников ничего нет. То есть совсем ничего! Из жалости к их нищете добил раненого — не тащить же его с собой?
Они потратились на будущий штурм и расчитывали на солидное вознаграждение, оставив только пару медяков за душой на бухло. А у некоторых и того не было!
Всего гвардия чуунина-нукенина была примерно человек двадцать: двоих, которые не побежали, мы захватили в плен. Пятерых я убил, значит, осталась чертова дюжина. Я снова расправил крылья и полетел к лагерю. Там я убил одного за другим ещё пятерых убежавших, остальных искать не стал, вместо этого обшарив лагерь и скудные богатства разбойников, после вернулся к команде. В общем, осмотр трупов и близлежащего лагеря не занял много времени.
Как только мы обменялись паролями, я сразу пожаловался.
— Да что за разбойники такие нищие пошли?! Это мне что теперь, жить на одну зарплату?
Наруто и Саске засмеялись, а вот появившаяся из леса довольная Сакура огляделась по сторонам, булькнула, позеленела и умчалась в кусты, откуда потом донесся запах нашего завтрака и желчи.
Ну ёлы-палы! Как первый день в поле!
Допрос пленных показал, что тайников они сделать не успели. Добычи у них кот наплакал, потому что они за все время только гопнули парочку зажиточных путешественников и ограбили несколько нищих окрестных деревенек. Короче, всей добычи с них: жалкая горка дешевого барахла вроде котелков, ложек, мотков ниток, мешков и тому подобного, совсем крошечная кучка хоть что-то стоящих украшений и совсем уж тощие пачки разных купюр да монет. Отдельно лежало бросового качества оружие. Тут я почувствовал себя так, словно снова играю в Балдурс Гейт, и я в последней четверти какой-то длинной и особой сложной миссии и не знаю, куда девать трофеи, а выкидывать — жаба душит, хотя и стоит это барахло копейки: кинжалы, короткие мечи, копья — все по золотому. Но ведь копейка рубль бережёт! Точнее медяшка полновесный золотой рьё. Оружие у банды было дрянным. Дубинки, копья, косы, переделанные в подобия глеф, пара кузнечных молотов и пара десятков сельскохозяйственных орудий труда и несколько охотничьих луков со стрелами. Короче — большая часть откровенный хлам, который копейки стоит. После гибели Узушио в Конохе резко просело качество запечатывающих свитков. Многие работали какое-то очень ограниченное количество раз: двадцать, пятнадцать, а то и десять. Поэтому возникла привычка подобный хлам оставлять на месте, потому что чакра шиноби, его время и запечатывающий свиток могли стоить дороже, чем запечатанные трофеи. Но у нас такой проблемы не было, и мы все запечатали.
Усталых, но довольных пацанов Харуно было попыталась утащить в сторону, чтобы промыть им мозги на тему, какой я нехороший, но те развалились на чурбачках для техники замены, использовав их вместо стульев, и жевали сочные и сладкие мандарины, которыми я с ними поделился. Сакура не растерялась и не стесняясь меня начала гнуть свою линию, что она жертва, а я — говнюк и меня надо выгнать, а Какаши вернуть. И это после того, как я ей, от сердца отрывая, вручил три мандарина, как остальным? Выслушивать назойливый зуд под ухо после хорошей схватки не хотел не то что Саске, но даже Наруто, который очень лояльно всегда относился к выходкам Харуно.
Не добившись отклика от парней, Сакура снова обратила взгляд на меня, но встретившись взглядом, быстро отвернулась.
— Сакура, — окликнул я её, после того как дожевал свой мандарин и с сожалением спрятал ещё один плод обратно в подсумок, — как долго ты собираешься получать деньги за чужую работу? Не говоря уже о том, что твоя слишком вольная трактовка приказов может нас всех убить.
Пацаны заторможенно взглянули на меня, потом на Сакуру и обратно. За собственным чавканьем они пропустили часть разговора, посчитав его не важным. Ну в самом деле, что важного и интересного для них я мог обсуждать с Сакурой? Ни-че-го.
Снова взгляды сошлись на Сакуре:
— Я сторожила пленника, — фыркнула она. — это тоже важно.
Если бы Аой не отправился принудительно к Морфею, он бы горько рассмеялся!
— Несомненно, — скучным голосом проговорил я, — вот только кто тебе это приказал? Я? Нет. Ты сама решила, что вместо боя пойдёшь и будешь заниматься хернёй. С каждым разом твои выходки становятся всё более наглыми и опасными для команды.
Харуно сжала губы, но смотрела с таким видом будто говоря: «И что?! Что ты мне сделаешь?»
— У меня, как у командира группы, — зевнул я, — не остаётся иного выхода, как запросить тебе замену.
Смысл фразы дошёл до бревна на удивление быстро.
Как она орала… Не иначе как её альтернативная личность проснулась. Милая, воспитанная девочка из хорошей семьи, умница и отличница Харуно Сакура, брызжа слюной, выдавала такие матюки, от которых глаза мальчишек стали круглыми, как блюдца. Я, честно говоря, тоже удивился. В Академии Сакура тех, кто слабее, строила криком, это я из прошлого помню. Ну и не только тех, кто слабее, если учитель был за спиной или Ино рядом. Так она помогала мне в прошлом приструнить класс. Но теперь она орала на меня. Причем не просто орала, а благим матом, какой не каждый портовый грузчик осилит. Интересный опыт.
Оставшиеся в сознании пленники, с дрыхнущим Аоем между ними, тихонько охреневали. Даже их, не знавших Сакуру ни единого дня, обманул её взгляд ласкового телёнка и звонкий голосочек, так что такая резкая смена настроения и шибающее от Харуно спонтанное Ки удивляло.
— Ты! Не! Посмеешь! — наконец начала выдыхаться Сакура.
Даже прооравшись и устав, Харуно всё равно рычала раненной львицей. Ей уже было пофиг на то, что её в тот момент во всей «красе» видит обалделый Саске, что Наруто морщится и раздражённо покачивает головой, даже не думая вылезти на ее защиту.
— Сакура-чан, — достал я блокнот, — раньше надо было думать.
Харуно тогда психанув, выдернула блокнот из моих рук и швырнула на землю. Я позволили ей это сделать чисто чтобы посмотреть: она это всерьез или у неё есть хоть какие-то тормоза?
— Я сказала, что остаюсь!
На это я только легко усмехнулся:
— Как будто твоё мнение реально кому-то было интересно кроме меня. Даже Хатаке Какаши не смог бы долго терпеть твои выкрутасы, если бы он смог убрать меня, — я поднял и отряхнул блокнот. — Ты ему только для этого и была нужна — чтобы меня поскорее выпереть из команды. Ну и еще чтобы поддерживать соперничество между парнями.
На этом моменте мальчишки переглянулись. Как бы очевидный же факт, но они все равно отреагировали так, словно их больной зуб беспокоил. Я же продолжил размышлять вслух.
— Я очень терпеливый человек и, наверное, слишком наивен, раз думал, что со временем ты изменишься. Что работа научит тебя тому, чему не смог я, — коротко вздохнув, покачал я головой. — После Леса Смерти даже наметился прогресс, и ты даже на курсы побежала. Но увы, все это оказалось фикцией. А ведь парни постоянно растут, — тут Саске довольно улыбнулся похвале, — и разница между вами все время увеличивается. Скоро они уже при всем желании не смогут поддерживать командную работу с тобой, просто потому что ты будешь слишком слабой для этого. Ты вообще осознаешь, где твой уровень, а где их? Они вдвоем, практически без моей помощи, уработали чуунина и его группу поддержки из бандитов.
— Я не слабая! — в этот раз вместо рева был визг, мне аж ушам больно стало. И это ее реально задело за живое.
— Если бы ты не была слабой, ты бы сейчас так не визжала, — спокойно ответил я багровеющей от гнева Харуно. — Кстати, Сакура, ты же вроде хотела с Саске тренироваться, разве нет?
Та недоуменно уставилась на меня, быстро бросила взгляд на Учиху, потом медленно кивнула.
— И где всё? Как Саске отказал, так тренировки сразу были выкинуты на помойку? Неужели тебе непонятно было, что это в первую очередь нужно тебе самой? — продолжал деланно удивляться я, играя на публику.
Наши пленные с жадностью наблюдали за представлением. А что им ещё оставалось в этой ситуации? Только наслаждаться неожиданным скандальчиком и надеяться, что это даст шанс узнать, как от нашей компашки сбежать.
— Не мне, не Саске, не Наруто, а тебе, дура ты пустоголовая! — покачал я головой. — Ладно, тебе на себя наплевать — это твое дело. Но я никак понять не могу того, что даже для своей любви, — я кивнул на шокированного Саске, — ты не захотела развиваться. Если никто не видит, — я изобразил закрытые глаза, выставив ладонь с растопыренными пальцами перед лицом. Закрывать глаза ладонями не стал, опасаясь, что Харуно могла и врезать с психу, а мне тогда придется её бить, — то и стараться не нужно, так у тебя получается. Это, Сакура, не любовь, а просто зацикленность на симпатичном мальчике. Когда люди по-настоящему любят, то готовы на всё и не только тогда, когда их предмет обожания за ними наблюдает.
— Я сказала! Я — ирьенин! — тут у неё уже наступила натуральная истерика.
— Еще нет, ты пока не ирьенин. И не факт, что вообще им станешь. Ты пошла в госпиталь учиться, только чтобы превзойти умницу Хьюга Хинату. Если бы я не потыкал тебя, Сакура-чан, в успехи других, ты бы даже этим похвастать не могла. Дай-ка я напомню, что ты говорила про ирьенинов раньше? — я легко прошерстил память и без выражения процитировал. — «Быть ирьенином, это не круто и не престижно. Все медики слабые, и вообще все знают, что в госпиталь идут всякие неумехи, вроде Наруто. Я туда не пойду». Интересно было бы послушать, что сказали бы на такое признание твои преподаватели из Госпиталя…
— Я буду лучшей на курсе! Лучше этой серой мыши Хьюги!
— Хината не мышь! — возмутился Наруто. — Она красивая, умная и добрая! Не смей так о ней говорить!
— Ну вот, видишь? Минус один защитник, — констатировал я. — Напомни пожалуйста, Сакура, почему тебя вообще считали умной?