— Как торговля, Ирука-сенсей? Смотрю, не очень прибыльно?
— Наоборот, — легко ответил я. — И от ненужного хлама избавился, и репутацию шиноби Листа поднял на недостижимые высоты.
Сакура фыркнула и уходя буркнула:
— Сам же сказал, что у нас тут миссий больше не будет…
На следующий день нас вышла провожать целая деревня. Отойдя немного от ворот, мы с Наруто подменили себя клонами и отошли в сторонку от дороги, чтоб там проверить технику, а пленников, с разрешения караванщика, который между делом продал мне ещё один бочонок креветок, оставили в телеге, предварительно наложив на них вместе с Саске гендзютсу крепкого и спокойного сна. Это было довольно рискованно, оставлять сразу двух пленных только на Учиху, но на всякий случай у него был моппан, начинённый усыпляющим порошком, который можно было всего лишь закинуть под тент и закрыть полотном, играющим роль двери.
— Ну как? Ну как? Круто же! — подпрыгивал Узумаки.
После его тренировок лесок выглядел так, словно тут прошёлся локальный торнадо с бобрами: сплошные щепки и стволы в дырках, будто оголодавшие животные отгрызали кусок и тут же убегали к следующему дереву.
А вернувшись, у каравана мы, не таясь, обсуждали результат.
— Дисков воздуха у тебя больше, чем у меня, но из-за меньшей наработки чакры воздуха они меньше, летят не так далеко и не такие пробивные. Самые слабые едва пробивали с деревьев кору, и не смогут даже ранить кого-то уровня джонина, разобьются о ту пассивную защиту, которую ему обеспечивает его чакра и защитное снаряжение. Тут, если говорить просто, проблема в том, что твой организм не привык быстро преобразовывать большие объемы обычной чакру в элементальную.
— То есть мне что, мне опять контроль чакры нарабатывать?! — застонал Наруто.
— Нет, не контроль, а преобразование, а это совершенно другое.
— То есть никаких скучных и долгих медитаций с попытками ощутить чакру и прогнать ее по каналам? — обрадовался подросток.
— Нет, что ты! Вместо этого ты будешь долго и увлекательно сидеть, пытаясь преобразовать чакру в элементальную в нужных тебе объемах.
В ответ Наруто издал горестный стон.
Шаринганистый в это время давил лыбу, потому что нет зрелища радостней, чем чужие проблемы, особенно если дело касается соперника.
— Саске, как думаешь, а этот подход можно применить к чакре огня?
Саске пожал плечами и наконец сказал:
— Не думаю. Но надо попробовать изменить печати… — ушел в свои мысли Учиха.
Караван позволил Рокушо и Юдзиро устроиться с удобствами в телеге, а не бегать в полуобморочном состоянии за нами по веткам. Дело в том, что, когда мы не могли уделить охране достаточно внимания, Рокушо и Юдзиро отбывали к Морфею под действием сильнодействующего снотворного с каплей яда. Та отрава влияла на контроль чакры, но в целом была довольно безвредна. Так, например обычный человек, без компонента снотворного, даже не почувствовал бы ничего.
И всё же само наличие пленных и отсутствие Какаши в качестве подстраховки меня раздражало. Особенно если учитывать, как долго нам придётся с ними тащиться обратно в составе каравана, кормить и поить их, водить в туалет… в общем такое путешествие особо не вдохновляло. Бесконечно долго усыплять Аоя и Юдзиро было нельзя. Яд был относительно безвреден, а вот передоз снотворным мог убить.
И тут я увидал тех, на кого мог спихнуть пленных! По левой стороне дороги к нам направлялся Морино Ибики в компании клона Наруто и двух незнакомых мне следаков.
Морино Ибики выглядел как всегда — прямоходящий чурбак с суровой рожей, но вот в его эмоциях сквозило любопытство и раздражение. Будто бы я вестник будущей задницы, хоть и принёс сейчас хорошие новости.
Очевидно, что увидеть нас в пути Морино не ожидал. На наше счастье, караван снова остановился возле поселения, на этот раз покрупнее, уже на подступах к границе Страны Огня. Так что мы вполне могли бы разминуться, если бы не тренировка Наруто. Узумаки наловчился пускать технику в воздух без вреда для окружающих и тем привлёк команду дознавателей.
— Добрый день, Ибики-сан, — вежливо поздоровался я, выходя вперед.
— Он перестал быть добрым пять дней назад, как меня оторвали от текущего расследования и отправили с миссией в Страну Чая по вашему запросу. Что вы такого в Стране Чая натворили? Почему пришлось вызывать меня?
Морино был сильно не в духе, раз позволил себе такое замечание, так что я подрубил Очарование Моря в лёгкой форме. Жаль, я ждал от него чуть большего радушия после тех услуг и ещё эпизода с предложением Анко. Как бы… ты б хоть порадовался, что лучшая оперативница теперь не тратит нервы на личную жизнь, а ходит на работу всегда в отличном расположении духа! Тут только, это главное, не стоит вспоминать, что причиной нервных срывов тоже был я, хоть и прошлый я…
— Сожалею о доставленных неудобствах, Ибики-сан, — церемонно ответил я, — могли бы мы поговорить наедине о паре деликатных вопросов?
— Я полностью уверен в своих сотрудниках, — подозрительно посмотрел на меня Морино.
— А я нет, — спокойно ответил я и добавил, — если вы посчитаете нужным, можете потом им все рассказать. А они пока могут проверить наших пленных.
— Хорошо, — картинно поиграв желваками на недовольной роже, ответил Ибики. — Кио и Мэзэо, пройдитесь по каравану и проверьте пленных.
Когда те двое в серых форменных плащах поверх стандартного костюма чуунина Конохи испарились в вихре листьев, Ибики вытащил из кармана печать тишины. Тут к гадалке не ходи, мне указали на время, чтоб уложился и не смел задерживать занятых людей больше положенного.
— Я слушаю. Что вы хотели мне сказать? — сказал Ибики, как только уголок бумажки начал потихоньку тлеть.
Горела такая бумага гораздо медленнее из-за пропиток и самой печати, влияющей и на свойства бумаги тоже.
Я начал с того, что рассказал ему про чудную работу Ё-суки, её команды и нашего гребаного штаба. Его это не впечатлило.
— Если нет состава преступления, то это не моя работа. Не ищите умысла там, где все легко объяснить обычной глупостью.
— Может, и так, — пожал я плечами, — но это не первый и даже не третий раз, когда я вижу предельно плохую работу штаба, лень, халатность и тупость.
— Это дело Шикаку Нара и Цунаде-сан. Что-то ещё? — нетерпеливо спросил ширамированный.
— Да. Бегун, которого мы охраняли — это Идате Морино, ваш брат.
— Сводный брат, — автоматически поправил меня главный следак Конохи, но взгляд его стал ещё тяжелее.
— В общем, он там сейчас герой забега и носит фамилию Васаби, в честь людей, что его приютили. И у меня к вам вопрос — кто в Конохе знает о том, что Идате сейчас в Стране Чая?
— Сейчас только ваш учитель. Раньше ещё знал Третий.
— А Старейшины? — уточнил я.
— Третий не хотел, чтобы у них был рычаг влияния на меня, — поморщился Ибики.
— То есть Пятая не знает? — уточнил я для проформы.
— Еще нет. Я не настолько хорошо ее знаю, чтобы беспокоить ее всякими мелочами. А что, вы хотите ее проинформировать? — подозрительно спросил меня главный следак Конохи.
— Нет, я надеюсь этого избежать. — легко ответил я. — Незачем нагружать нашу новую хокаге всякой незначительной ерундой. Проверю, чтобы и мои подопечные не написали в отчетах всякого… лишнего.
— Чего ты хочешь? — отбросив даже намёки на любезность и экивоки, спросил меня Ибики.
— От вас? — переспросил я, сдерживая удивление, но затем сообразил как всё выглядело для Ибики. — От вас, Морино-сан, я ничего не потребую за это.
Наткнувшись на подозрительный взгляд, я прояснил.
— Нет, правда ничего. Я просто могу вам помочь и готов это сделать совершенно бесплатно. Ну если вы считаете себя обязанным, то можете как-нибудь потом оказать мне ответную услугу, если подвернется случай.
— И тебя не пугает, — медленно сказал Ибики, — что Цунаде однажды узнает об обмане?
— А нет никакого обмана. Он теперь Васаби Идате, бывший объект защиты в Стране, в которой у Конохи больше не будет миссий. Задание мы выполнили, а кем он там был годы назад… А какая разница? Награды за его голову нет. Его никто не ищет, пусть живет себе как хочет. То, что он был в прошлом Морино — это маловажная деталь. Я не обязан был его узнать, ребята тем более.
— Но ты его узнал, — надавил Ибики.
— А я мог и ошибиться, — пожал я плечами.
— В такой ситуации я должен сообщить обо всем Цунаде как новой Хокаге, — непонятно зачем продолжал давить Ибики.
— Ну допустим, сообщите вы ей. Дальше-то что? А ничего. Судить пацана за то, что он дурак и доверился учителю, нельзя. Так что наказывать его вроде особенно не за что. Прощать и звать обратно в Коноху его тоже никто не будет, потому что он идиот, трус, — тут Ибики в раздражении поморщился, — балбес, а сейчас еще и слабак по сравнению с бывалыми генинами его возраста. Защищать она вашего брата тоже не будет. Но если хотите, я могу доложить Цунаде все в мелких деталях. Выбор за вами.
— Почему вы хотите сделать услугу мне, вместо того чтобы добиться расположения Цунаде и дать ей рычаг давления на меня? — мрачно спросил Ибики. Он все еще мне не верил, но при этом легко принял правила диалога, отказавшись от именных суффиксов.
— А мне к ней подлизываться бесполезно. Она меня ненавидит. Точная причина мне неизвестна, но полагаю, что это как-то связано с тем, что я видел ее в моменты слабости, когда она облажалась. А может, она переносит на меня ненависть к Данзо. Не знаю, да мне и дела теперь до этого нет. Она без причины и оснований публично вытерла об меня ноги, гадит мне, где только может, и я не собираюсь ей этого прощать. Поэтому я лучше окажу вам услугу в надежде на то, что вы потом поступите также в отношении меня.
Тут у Ибики глаза даже чуть округлились от удивления. Ну не принято тут подобное говорить прямо, и тем более — в лицо главе отдела дознания. Обычно такие вещи кружевами во время посиделок за чайной церемонией говорят, а не так в лоб. Но я ж беспамятный, и пользуюсь этим, пока могу, пока люди не прочухали, что всё прошло и я всё вспомнил. Но зато в мою искренность он поверил. Ну как, процентов на шестьдесят, а то и семьдесят. Короче, всей своей палаческой душой.