Наруто похихикал над формулировкой «работает оракулом».
— Зря смеёшься, Наруто. Работа как работа, хоть и выглядит при ближайшем рассмотрении как мошенничество. Кстати, на будущее. Многие люди суеверны, и это можно использовать против них.
— А вы верите в богов и духов, Ирука-сенсей? — внезапно спросил Саске.
Я пожал плечами.
— Скорее да, чем нет, но я не думаю, что они мелочны и их можно оскорбить любым случайным чихом. И не думаю, что они определяют судьбы людей. Я считаю, что каждый человек сам создаёт свою судьбу.
— А я думал, что вы раздавали селянам награбленное бандитами, чтобы получить милость богов, — сказал Саске.
Тут я хмыкнул, веселясь:
— Нет, о богах я думал в последнюю очередь. Просто для этих людей очень важны эти инструменты и памятные вещи. Они сами по себе могут очень мало стоить, но людям дороги — и для того, чтобы работать и выживать, и для того, чтобы хранить память о близких. И они запомнят то, что шиноби Конохи избавили их от бандитов и даже раздали селянам их вещи. А ещё я сделал это потому, что посчитал такой поступок правильным.
— И всё-таки, Ирука-сенсей. Что вы планируете делать с нашими голосами? — спросил Учиха.
— Пока ничего. У меня нет никаких планов на голосование. Я вообще не имею представления о том, что там будет происходить и за что надо будет голосовать. Но я не хочу, чтобы вашими голосами пользовались недостойные люди и принимали решения, направленные против ваших же интересов. Впрочем, даже если мне вы голос не отдадите, — тепло улыбнулся я, — то я всё равно буду действовать в ваших интересах. Не потому, что мне это выгодно, а потому что это правильно, учитывая мухлёж Сарутоби и его последствия для всех нас, — а потом я легкомысленно развёл руками: — Ну, или можете думать, что это такая месть за всё, что они сделали, и мне не важно, что я не смогу говорить от вашего имени, главное, чтобы этого не смог сделать тот же Асума.
— Я вам верю, — просто сказал Саске. — Подскажите, как нужно писать доверенность.
В общем, Саске написал мне доверенность от имени Учиха, а Наруто — от имени Намикадзе и Узумаки. Я рассудил таким образом. Если Минато Намикадзе и был бесклановым (а этого я не знал), то даже так, став хокаге, он стал основателем нового клана. А как иначе бы там присутствовал — на Совете кланов? В качестве кого? Приглашённого гостя без права голоса?
Отдавая мне бумагу с фамилией «Намикадзе», Наруто испытывал комок эмоций, которые сложно было разобрать. Наверное, эта бумага была, в каком-то смысле, первым публичным вещественным доказательством родства Мелкого с Четвёртым, которое тот держал в руках.
— Ирука, а ничего, что именной печати нет?
— Ставь ту же, что и на доверенность от клана Узумаки. Я уж как-нибудь выкручусь.
Кроме обычной именной печати (она же повседневная), которую он на самом деле редко использовал, у Наруто была ещё и печать для документов и расчётов в банке (гинкоин), а также клановая печать, копия той, что есть у главы Узумаки в Каменистом, она же самая редкая печать, которую используют только в самых важных случаях (дзицуин, что дословно значит зарегистрированная печать). Вот её он и поставил. Печати Намикадзе у нас все равно нет.
Я теперь не только человек-зоопарк, но и человек-доверенность. Или человек-шкаф с доверенностями?
На следующий день караван входил в город Симоносеки-си. В городе меж трёх портов (наконец припомнил, как он называется), городе-рынке, караван обещал задержаться на сутки для торгов, так что детвора всё же упросила меня отпустить их за покупками… Точнее, Наруто решил и тут купить подарки, и себе найти что-нибудь интересное, чтобы комнату обставить.
Дело в том, что из своего старого дома он смог принести только стяг с символом Конохи, который больше напоминал детское одеяльце, и кроме него да пары свежих постеров в комнате всё осталось так, как было в моей юности. Не удивительно, что мелкому захотелось почувствовать себя дизайнером и что-то поменять.
Посмотрел на кислую рожу Сакуры. Которая, похоже, вспомнила, что денег у неё вообще нет. От слова «совсем». Живо напомнив своим несчастным видом, как прежний я относился к Анко. Вздохнув, я пошёл рыться в карманах.
— Сакура-чан, здесь — тридцать тысяч рье. Отдашь, когда сможешь, — показал я бумажный пакет, чтоб не привлечь воришек.
Харуно было протянула руку, но затем быстро её одёрнула.
— Зачем? — подозрительно прищурилась она.
— Затем, чтобы ты не портила остальным настроение, — честно ответил я. — Это не попытка тебя задобрить или подкупить. Это, считай, беспроцентная рассрочка.
Негоциантская душа быстро прикинула и смела пакет, испарив его где-то в районе широких рукавов.
Ни тебе «спасибо», ни «вы меня так выручили, Ирука-сенсей». Схватила и усвистала. Я лишь надеялся, что Сакура будет достаточно честной, чтобы когда-нибудь вернуть эти деньги.
— Ха, какая щедрость, — на грани слышимость фыркнул Аой, за что получил приказ жестом следовать за мной.
Так как сбагрить Аоя Ибики не удалось, бесил он меня просто тем, что дышал. Вру, на самом деле он бесил меня возложенной ответственностью: случись что, а виноват буду я.
Поняв, что хотя бы его жизни ничто не угрожает, Аой осмелел и заявил, что раз я обязан доставить его в Коноху целым и невредимым, то его надо кормить, поить и пылинки сдувать.
Тогда мне в голову ничего хорошего не пришло, и я предпочёл отмолчаться, чем ляпнуть что-то от досады.
И тогда Наруто предложил вариант поставить печать и в красках расписал, как она действует, явно припомнив бой с дядей нынешней Даймё Страны Снега.
Если бы не скованные наручниками руки, со стороны Аой показался бы нашим товарищем, а не пленным. Аоя не сажали на цепь, не обвязывали за пояс веревкой. Всё это было бы излишне, учитывая выжженую на спине печать-бомбу. Стоило только отойти слишком далеко от того, кто печать тебе поставил, как направленный внутрь тела взрыв вынесет тебе внутренности погулять вместе с позвоночником, в стиле мини Чужого. Даже странно, что в Конохе такой классный способ конвоя забыли. Хотя, может, дело в том, что эту печать деактивировать нужно нанесением определенной печати ключа, которую выбирает мастер-конвоир? То есть если Наруто забудет ключ или убежит далеко, то Аою хана. Взломать и деактивировать печать сможет разве что мастер Рей, сенсей Наруто, да и то не факт. Ведь нам эту печать показывали в клане.
— А если он напортачит и печать меня случайно взорвёт? — спросил меня тогда Рокуши, сильно побледневший от перспектив во время обсуждения этой идеи.
— Не переживай, отмажемся, — отмахнулся я. — Скажу, что ты стащил взрыв-печать и от стыда ею подорвался, потому что был не в силах пережить своё падение. Или погиб во время попытки побега. Чего-нибудь придумаю.
— Я вообще-то про себя говорил! — возмутился Аой, с чего-то вдруг решивший, что я ему друг.
— Так и я о тебе это напишу, если взорвёшься. И вообще, ты как никто должен понимать, что наука требует жертв. В данном случае — от тебя. Я рад, что ты стал добровольцем. Надо ведь Наруто на ком-то учиться? Вот и я так думаю!
Ну, и усыпил Рокуши — чтобы не возражал и не дёргался, когда мы свои опыты на нем ставить будем.
Богатство Симоносеки-си могло сравниться разве что с рынком в столице Страны Огня, который имел своё собственное название Тюбу Хо (Центральный огонь), а вот ассортимент был гораздо обширнее. Здесь можно было купить если не всё, то очень многое. С удивлением я обнаружил лавку, торгующую бытовой техникой: холодильники из Снега, допотопные микроволновки из Страны Луны, электрические рисоварки и мультиварки откуда-то с приграничья между Страной Железа, куда свободно пускают чужеземцев.
— М-м-м, — тут же вспомнил я любимую серию игр, — Квартал чужеземцев Вивека.
— Чо? — переспросил Аой, подумав, что я к нему обращаюсь. — Эй, твои генины ушли! Эй! Да не стой же ты! Я же взорвусь сейчас!
— Если бы, — тяжко вздохнул я.
Просьба генинов доставила Аою массу «приятных» ощущений, когда седьмые испарились, растворившись в рыночной толчее, как капля воды в стакане. Аой с ужасом в глазах попытался последовать за Узумаки, но я придержал его за плечо:
— Не дергайся, Аой. Печать ставил я.
Уточнять не стал, что, вырубив его снотворным, мы поставили совсем не шахид-печать.
На самом деле спину Аоя украшала рабская печать, и она не взрывалась.
Поступив то ли в союз, то ли в услужение к Узумаки, Умино совсем не спешили отказываться от работорговли, грабежей и прочих «милых шалостей». Они были молоды, им нужны были деньги… Так что предки Наруто, скрепя сердце, всё же создали для моей родни печать-шокер. Она перегружала мозги жертвы её же чакрой, как шокер, вырубая человека за нарушение периметра или дистанционно по щелчку пальцев конвоира, но настоящий ток не генерировала.
Вот только Рокуши побледнел ещё сильнее. Вспомнив, наверное, что всю дорогу после пробуждения старался держаться поближе к Наруто.
Я придирчиво осматривал ассортимент в одном из магазинов, пока за мной семенили Аой с накинутым плащом и консультант. Лавка техники оказалась длинным прямоугольником со входом на другой стороне улицы, так что посмотреть и выбрать было из чего.
Холодильники, в основном, были классические одностворчатые, но иногда попадались раритеты, по стилю напоминающие 70-80 года своим глянцем и хромом, сглаженными линиями и яркими весёленькими цветами. Реже попадались двустворчатые монстры, похожие на обитые отполированным железом шкафы. Микроволновки тоже не выглядели современными, у некоторых даже стекла с сеточкой не было, просто глухая дверца и ручки-крутилки цвета слоновой кости. Да и размеры техники разнились, от американских «Всего, да побольше», до миниатюрной а-ля Европа «Мне тут только круассанчик разогреть».
В итоге я остановился на покупке сносно выглядящих мультиварки и микроволновки, будто бы родом из семидесятых. Стоили они, как крыло от самолета. А ещё я зажал денежку на покупку такого же глянцево-красного миксера и мясорубки. Но перфекционизм с его идеей собрать набор остановила жаба, напомнив, что шинобскими ручками можно и взбить/порубить в фарш едва ли не быстрее, чем это может техника. Но потом всё же за миксером вернулся, не люблю монотонную работу руками.