В рацию сообщив генинам, где меня искать, как они набегаются, я решил зайти в книжный — посмотреть, что и как. Заодно, пока клон сторожил Аоя снаружи лавки, я глянул сборник законов Конохи в разделе опекунство, не собираясь его покупать.
Нет, всё правильно и ничего не изменилось. Джонин-сенсей имеет определённые права в отношении своих подопечных и может выступать в роли опекуна, если они согласны и у них нет родителей и опекунов либо те не являются шиноби. Так что у меня есть, чем жопу себе прикрыть.
После трат, понесённых моим кошельком, жабу в обмороке я пришёл успокаивать в кафешку. Хотелось чего-то новенького, а то на остатки еды в свитке-кошельке уже смотреть было тошно. Не примирил меня даже подарок в виде трёх книжек с рецептами для мультиварки.
— Эй! — снова осмелел Рокушо, нагло подсев ко мне за стол. — Я тоже жрать хочу. Или ты думаешь, что я до Конохи от голода не подохну?
Да ещё повернулся, мол, а есть мне как, если руки за спиной связаны.
Кормить Рокушо с ложечки я не хотел.
Аой воодушевился, хоть виду и не подал, мельком подумав, что я лох и терпила.
— Учти, — не меняя тона, продолжил я, связывая руки ему заново, но спереди, — когда терпение моё лопнет, в Коноху ты отправишься сильно похудевшим.
Аой скорчил недоумевающую рожу.
— Я говорю, что будешь выёбываться дальше, отрежу руки и ноги, — рассказывал я Рокушо свои планы, будто делился скучными новостями. — Простора для пыток меньше, конечно, но меня это как-то не волнует. Лишь бы то, что от тебя останется, могло говорить.
Жути я нагнал такой, что даже персонал забегаловки избегал смотреть мне в глаза и изображал очень услужливых полтергейстов.
— Как раз детишек надо с чёрным рынком познакомить… — размеренно без выражения рассказывал я, что ждёт Аоя, вздумай он и дальше наглеть, — И что на пленнике можно подзаработать, даже если тот нужен живым. На чёрном рынке хорошо заходят качественные живые запчасти. А у меня полный набор, и не разные. Удобно.
А будешь выделываться, кроме рук и ног сдам ещё и член на протезы. Все равно он тебе уже не понадобится.
Гревший уши Саске, который вернулся раньше всех, поперхнулся воздухом, вытаращив на меня шаринган. Он заметил, что я не врал.
— Ты только повод дай, Аой, — разрезал я чакроскальпелем вместо ножа свой стейк.
После этого Рокушо стал, как тихо лето. Даже место Наруто уступил, чтоб отсесть от меня подальше. Как будто эти полтора метра и стол могли спасти его от расправы.
Пока ждали заказ мелких, Наруто поставил на стол потрёпанную жизнью коробку.
Наруто где-то купил кресло-мешок оранжевого цвета и электрический чайник… просто потому, что тот умел менять цвет в стеклянной чаше из-за светодиодной подсветки. Ох, и стоил он больше, чем все мои покупки вместе взятые. Но это были деньги Наруто, и я не хотел портить ему впечатление от его первой взрослой покупки за свои деньги.
— Вместо ночника поставлю, — крутил Узумаки в руках чайник, пытаясь понять, откуда в нём возьмётся разноцветная подсветка, ведь сами лапочки выглядели бесцветными в небольшом зазоре за молочно-белого цвета рассеивателем.
— Ночник для чая, — весело фыркнул я, — оригинально. Главное через удлинитель не убейся, розетка в твоей комнате с другой стороны.
Сакура было попыталась похвастать обновками, но внимание к себе приковала покупка Саске. Учиха купил себе исторические хроники, где описывался его клан. Это были, в основном, общеизвестные истории, но Саске, судя по покупке, о них никто не рассказывал.
— Вы говорили, Ирука-сенсей, что взглянуть на себя чужими глазами полезно.
— Это так. Просто не забывай, что часть рассказов — истории выживших врагов и они склонны твоих соклановцев демонизировать. Моих, вон, тоже постоянно чёрной краской мажут.
Из-за того, что караван двигался, а время поджимало, мне пришлось перекинуть «поводок» Аоя Наруто, а самому расправлять крылья, чтоб лететь в Коноху.
— Аоя не убивать, хотя можно мучить, а также морить голодом и жаждой, посторонних людей без причины не бить. Караван охранять. Я вернусь скоро. Удачи, — на одном дыхании выдал я последние инструкции и взмыл вверх.
К сожалению, пришлось оставить идею донести Рокушо до Конохи, но я не беспокоился. Ведь Аой вряд ли решит бежать.
Увидав ворота Конохи, я почувствовал, что хочу разорваться на части: я хотел бежать к Анко и в Госпиталь. Ничего из перечисленного доверить клонам я не мог. Клона к Анко я не пущу, я не хочу потом довольствоваться просто воспоминанием о первой встрече после разлуки, да и коллегам я хочу лично рожи начистить! Но немного подумав, я решил, что Госпиталь тут вообще не к спеху, а вот кого реально придётся посетить первым делом, так это Пятую. А затем я планировал заскочить на совет, и только потом домой к Анко. Потому что день должен закончиться на хорошей ноте и обратно я не спешу. Ну а затем лететь обратно к Седьмым, чтоб вернуться вместе.
Перед кабинетом Хокаге в приёмной меня ждала та же самая секретарша, что и при Третьем. Я только внутренне усмехнулся.
Мило расшаркавшись с секретаршей, я спросил у себя ли Пятая, мол, Умино Ирука её страсть как хочет оповестить лично о своих делах.
Женщина заулыбалась и ответила:
— Хокаге-сама, в данный момент, отсутствует, но Шизуне-сан на месте, — прощебетала мне в ответ секретарша.
— Тогда, пожалуйста, доложите Шизуне-сан обо мне.
Секретарша клацнула на кнопочку интеркома и важно сообщила:
— Шизуне-сан, к вам Умино Ирука-сан с докладом о миссии.
В ответ донеслось недовольный бубнеж и «ждите». Но секретарша почему-то просияла и предложила мне приземлиться на диванчик. Качество звука, как по мне, у этого селектора было препаршивейшим. Будто микрофон на той стороне стырили у человека, что объявляет на перроне прибытие поездов, елозя им себе по лицу. Хотя, может, я слишком предвзят. Но всё же, могли бы и обновить аппаратуру, чем каждый день с такой фигней мучиться.
Сидя в абсолютно пустом коридоре, без единого просителя, мне надоело гипнотизировать часы уже спустя пять минут. А ещё нервировало, что вскоре начало совета, а я тут торчу, соплю на нос наматываю от скуки.
— Окура-сан, — по фамилии её нового мужа позвал я секретаршу (все уши им прожужжала), — не могли бы вы передать Шизуне-сан, что я должен идти на собрание глав кланов, и что после этого доклад будет только завтра.
Из динамика раздалось недовольное бормотание Като, секретарша улыбнулась мне
— Она вас ожидает.
В кабинете Пятой в этот момент были Шизуне и жирный чёрт — оценщик, из тех, что давно и прочно лежали под Сарутоби. Вдвоём они разбирались с ворохом бумажек. Прежний я пару раз видел этого оценщика. Имя я его никогда не запоминал, потому что работал он исключительно с особо ценными вещами и кадрами. Ну то есть заботился, чтобы правильные люди, с хорошими лицами (как у Сарутоби) в полной мере получали свое вознаграждение. Не моего полёта птица. Но как по мне, так с его потными глазками и красной кожей только шелуху перебирать — ни намёка на представительность. Зато жадности через край, по мерзкой роже видно!
Анбушник в тенях прятался только один. Наверное, второй с Цунаде или сбежал стучать Советникам, чтоб им пусто было!
Вежливо поздоровавшись, я положил на стол папку с отчётами о миссии, моими и теми, что написали пацаны.
— Обе миссии успешно выполнены. Вот благодарственное письмо от дайме Страны Чая. А вот его же жалоба на прошлую команду, которая занималась расследованием заговора против Накатоми-но-Каматари. Седьмая команда, в данный момент, сопровождает торговый караван, и находится рядом с Никко.
— Вы бросили свою команду? — удивилась Шизуне. — Вы уверены, что они справятся?
— Я уверен, что сопровождение каравана рядом со столицей намного легче и безопаснее, чем выживание в Лесу Смерти во время чуунинского экзамена, — сухо ответил я.
Она не нашлась, что ответить. Я не стал ей помогать.
— Если у вас больше нет вопросов, то я пошёл, — развернулся я.
Уже на выходе меня окликнула Шизуне, — Умино-сан, вы забыли вернуть меч.
— Какой ещё меч? — удивился я.
— Меч Второго, который у вас на поясе. Вы же пришли вернуть его Цунаде-саме? — пояснила непонятливому мне Като.
Я в ответ посмотрел на неё как на идиотку.
— Нет, даже не собирался. Это мой трофей согласно законам Конохи.
Шизуне открыла рот и снова закрыла. Она явно не поверила своим ушам. Оценщик закашлялся.
— Но… Вы же н-не можете! Это же собственность клана Сенджу! — наконец обрела дар речи Шизуне. — Вы обязаны вернуть ей наследие предков! — и требовательно посмотрела на жирдяя за поддержкой.
— Это… это же артефакт Деревни, он очень важен для Хокаге-самы, поэтому вы должны его продать! — поддержал её оценщик.
— Неизвестный мне господин, вы, видимо, пропустили момент, когда я представлялся, — вежливо сказал я, усилием воли подавив вспышку злобы. — Меня зовут Умино Ирука, и я глава клана. Свой трофей я никому не обязан отдавать или продавать. Вы будете настаивать, что вопреки закону я должен отдать или продать вам свой трофей? — уставился я прямо в глаза мужику. От моего прямого злобного взгляда тот замялся и нервно вытер платком внезапно вспотевший лоб. Он явно уже пожалел, что открыл рот, но под требовательным взглядом Шизуне не мог сдать назад.
— Ну. Э-э-э… Вы просто забыли. Там есть подпункт о необходимой продаже в случае, если это необходимо деревне… Ну вы же понимаете… Здесь особая ситуация… Мы согласны купить у вас меч. Мы хорошо заплатим.
— Хорошо — это сколько? — чисто для интереса спросил я.
— Сто тысяч хо-рье, — сказал мужик с видом, будто предлагает мне пол-царства и принцессу в придачу.
— Я по вторникам не подаю, — сказал я, как отрезал.
— В смысле не подаёте? — не поняла Шизуне.
— В смысле милостыню не подаю. А отдать этот бесценный артефакт за такие копейки — значит подавать милостыню, — любезно пояснил я. — А сегодня вторник.