Я же в ответ только усмехнулся.
Шизуне умело скрылась за декоративным забором (чуть выше роста взрослого человека для шиноби — ни о чём), отделяющим улицу от двора Башни хокаге, и стала наблюдать за представлением.
Все шло по плану. Вот, смотри, Като, какая тут у меня диссидентка под боком!
— Пятнадцать, ниже, не халтурь!
— Сорок, давай ещё, время идёт!
— Пятьдесят, руки распрямляй полностью.
— Семьдесят, и я сказал без чакры!
— И это всё? Восемьдесят три отжимания за девяносто секунд? Ты уже выдохлась?
— Вы надо мной издеваетесь! — сдавленно, но очень злобно прошипела розовая, растирая кулаки с брезгливой миной. Ну да, на камнях отжиматься неприятно, особенно если кожа нежная и костяшки не набитые, и, самое главное, нельзя использовать чакру, как она это привыкла делать. Она молча посмотрела на свои грязные руки и с осуждением уставилась на меня, актриса погорелого театра.
— Ты уже уметь уже должна ручки чакрой дезинфицировать, ир-р-рьенин, — с издёвкой бросил я.
— А теперь ты, Наруто, условия те же.
В отличие от Сакуры, Узумаки делал упражнения не только быстро и более полно. Его отжимания были правильными и куда более красивыми. Руки полностью сгибались и разгибались, в движениях чувствовалась сила и лёгкость.
— Девяносто секунд.
— Саске, теперь твоя очередь.
Учиха молча отжался, выдав ровно тот же результат.
— Сто отжиманий за девяносто секунд без чакры. Вывод?
— Наруто лучше отжимается? — кисло спросила Харуно. — А чем нам это в бою поможет? Ничем.
Я посмотрел на наглую хамку, как на насекомое. Тебе ли, дура, про бой заикаться?! За тебя всю дорогу пацаны сражались.
— Чем тебе в бою поможет сила и выносливость? Даже не знаю! — картинно покачал я головой. — Но ты права в том, что это не навык для боя, а прежде всего показатель силы и выносливости, а также наглядный пример для тебя. Вы разные. У вас разные природные данные, сильные и слабые стороны и пределы ваших сил. Для тебя отжаться без чакры сто раз — это достижение. Для Наруто и Саске — это разминка. Парни лучше и быстрее тебя соображают в бою, а ты лучше и быстрее разбираешься в теоретических вопросах, связанных с мирной жизнью. Когда я задаю вопрос или даю задание Наруто, тебе или Саске, я это делаю, исходя из ваших возможностей. Поэтому не надо лезть со своими ответами, советами или мнением, если я разговариваю с другим. У каждого из вас своя учебная программа, свои пределы и свои задачи. Итак, Наруто, какой налог платят шиноби за миссию C-ранга?
— Э-м-м… тридцать процентов, — вспомнил блондин.
— Прекрасно, а какой налог платят в Конохе торговцы?
— Эмм… не знаю… — честно ответил Узумаки.
— Сакура?
— Четверть от всех доходов. Двадцать пять процентов.
— Двадцать, если в торговом клане есть активные шиноби, — холодно поправил я Харуно, заставив её ещё сильнее покраснеть от злости. — Наруто, а сколько платят ремесленники и крестьяне?
— Не знаю.
— Сакура?
— Двадцать процентов. Если в ремесленном клане есть шиноби, то только пятнадцать.
— Хорошо. Теперь, Наруто, слушай внимательно вопрос. Шиноби какого ранга больше всего в Конохе?
— О, это я помню, ты говорил. Чуунинов.
— Верно. А кто на втором месте?
— Вроде специальные джонины… Или генины. Не помню.
— Условно они делят второе место, зависит от времени года. Так вот, ребята, джонинов в деревне всегда меньшинство, процентов десять от общей численности шиноби, максимум пятнадцать. Самые массовые категории шиноби — это генины, чуунины и специальные джонины. А основные деньги все они зарабатывают на миссиях ранга С. Что это значит? Наруто?
— Э-э-э… Мы что платим налогов больше всех в деревне?!
— Да. Если добавить к этому пять процентов, то разница между нами и ремесленниками будет равна пятнадцати процентам. Я вам не раз говорил, что любой труд надо ценить и уважать. И труд фермера, и труд торговца, и труд ремесленника. Их всех надо защищать в случае нападения на Коноху, потому что сами они отбиться от врагов не смогут. Но почему мы должны платить в два раза больше налогов?
Ответом мне было недоуменное молчание.
— И у меня есть ещё один вопрос. Основную работу на миссиях всегда выполняете вы двое: Саске и Наруто. Харуно обычно выполняет роль балласта. Почему вы двое будете получать за ту же миссию меньше денег, чем она? Это что, справедливо?
Харуно снова покраснела от злости, а парни, пряча смешки, дипломатично отмолчались.
Шизуне, судя по эмоциям, ей сочувствовала и сильно смутилась. Теперь ход за ними. Или Пятая чухнётся и возьмёт в ученицы обижаемую мною Сакуру, или Харуно никогда не станет крутым медиком. Так что придётся их всех подтолкнуть в нужном направлении. Заодно и дружить будут против «ме-е-ерзского» Ируки и называть его жёлтым земляным червяком. Или синим водяным — если фантазии хватит. Да, это может осложнить мне жизнь. Но Сакура-балласт осложнит её ещё больше. А так хотя бы есть шанс, что она каким-то чудом станет похожа на канонную после таймскипа.
_________________________
Пикачу - имечко у покемона звукоподражательное. Звук «Блеск, вспышка» - пика-пика и тю-тю - как писк мыши.
Канмури (冠)-это разновидность японской шапки, обычно состоящей из черной шелковой марли, покрытой лаком, с украшениями, такими как вымпел. Канмури – «ранговая шапка» придворной аристократии, а так же её носят монахи по торжественным дням. Происходит от китайских шапок. (http://leit.ru/modules.php?name=Pages&pa=showpage&pid=748 - одежда)
Традиционная церемония в синтоистском стиле - это белое или цветное поверх белого кимоно и шапочка или чепчик, которые, якобы, должны скрывать рожки ревности будущей супруги. Считается, что ревнивая супруга может обратиться в демона.
Глава 28. Особые обстоятельства
После шоу с Сакурой я радостным козликом поскакал к Анко, вытащить её из оков офисного плена на обед я считал своим долгом. Хотя если так подумать, то она работает следователем и палачом, всё равно офисная работа, а не как в том стишке.
Палач не знает роздыха!..
Но всё же, чёрт возьми,
Работа-то на воздухе,
Работа-то с людьми.
Владимир Вишневский ©
Мурлыкая это себе под нос, как песенку, я дошёл до департамента и всё-таки вытащил вяло протестующую теперь уже Умино Анко в кафешку неподалёку.
То, как я Анко назвал при её коллегах, произвело неизгладимое впечатление! Почти такое же, как шутливое похищение и сделанное с важным видом замечание, что «по делам клана». Пока я Анко уводил, никто и слова не сказал, только слышно было, как недоумённо шуршат ресницы (девицы хлопали глазами, раскрыв рты).
Странно с учётом того, что они видели предложение.
А ещё, кажется, благодаря наглости я зашёл слишком глубоко в служебные помещения, и дальше приёмной с окошками, а-ля касса, меня теперь не пустят…
В кафе всё ещё немного розовая от смущения Анко с радостью юркнула в угловой столик у окна.
Пока нам не принесли заказ, я успел пересказать недавние события.
— Забавно то, что, в принципе, Сакура могла бы и сотню выжать от пола. Если бы не стала спешить, если бы не психовала и держала темп. А так…
Позорище вышло знатное, причём у всех на глазах. На нас ведь не только Шизуне смотрела, я засёк внимание с разных сторон. Ну да, ну да, этим людям не хватает тупых ток-шоу, так что все прошло просто идеально.
Я со смехом повторил эту мысль для Анко, но та не посмеялась.
— Наказать хамку давно надо было, — согласилась любимая, — и ты хорошо её выдрессировал.
Я поднял бровь, и жена пояснила.
— Ты ведь не упомянул, что она ударила Наруто или одёрнула его, а значит, прогресс налицо. Но зачем было ставить её на место прилюдно? Что о тебе говорить будут?
— Дай подумать, — дурашливо сказал я, ставя защиту от прослушки. — Рядом с входом в Башню Хокаге, у всех на виду, рядом с идущими по своим делам людям, придурок-сенсей не пойми зачем обижал девочку-генина, прям под окнами Пятой показывал свою скотскую сущность!
Анко поморщилась и взглянула на меня, как на дурачка.
— И в чем план? — недоуменно спросила супруга. — Пожалуйста, пусть это будет что-то гениальное…
— Не знаю, что насчёт гениальности… А план был в том, что Пятая меня не любит и мимо такой вот обиженной и угнетённой самодуром-сенсеем Харуно Сакуры не пройдёт. А значит, у меня есть отличный шанс сбагрить эту обузу Пятой, как её собственное решение. Пусть сама с ней играется, если есть время и желание. Станет Бревно-чан крутым медиком и приличным шиноби — прекрасно. Не станет? Какие ко мне претензии, если даже Сенджу Цунаде не справилась с этим деревом? Начнёт слишком уж нагло себя вести и совсем уж в открытую стучать — выкину её из команды под предлогом того, что она теперь ученица Пятой и такому «таланту» нечего делать на обычных миссиях.
— Должна признать, что это умно… Но мне всё же не особо нравится, как беззаботно ты относишься к перспективе заполучить сильного и опасного врага в лице Харуно, если у Пятой получится её чему-то научить.
Тут нам принесли еду и лишь после этого мы вернулись к разговору.
— И ещё меня беспокоит, что ты подтверждаешь слухи о том, какой ты негодяй, что о тебе распускают Шизуне и Куренай.
Я устало вздохнул.
— Давай начнём с Харуно. Даже если произойдёт чудо, и она за несколько лет станет шиноби S-класса, то что она мне сделает? Нажалуется моему начальству? Араигуме, Шимуре? Или своей маменьке и Цунаде?
Анко задумалась.
— А Шизуне и Куренай? Что про них скажешь?
Я фыркнул от смеха. Жена недоуменно посмотрела на меня.
— Спелись две гадюки. — развёл руками, мол не удивлён.
Анко чуть соком не подавилась от смешка, но с укором проговорила:
— Ирука, нельзя так!
Я дожевал суши и беспечно пожал плечами:
— Можно. И даже нужно. Помнишь, до чего слухи и сплетни довели Хатаке Сакумо?
У нас очень часто говорят, не думая. Слишком любят осуждать за ошибки и прегрешения, реальные или выдуманные. И никто не несёт за это ответственность. Все привыкли к безнаказанности и треплют языками как бабы на рынке. А мы вообще-то шиноби, у нас другая мера ответственности за все, включая слова. А то, как с Идо драться, так у Юхи лапки, она не может, а как за спиной трепаться — так всегда готова. Да и Шизуне не лучше себя показала при встрече с Кабуто. Ученица саннина, тоже мне.