Штурм действующей базы мы назначили на четыре утра следующего дня, так что до того требовалось куда-то сбагрить Иширо. Поэтому мы направили его по ложному следу, заставив его вести наблюдение за одним постоялым двором близ границы, а сами рванули собирать людей. Следакам дали координаты и время, строго-настрого запретив что-либо говорить Иширо. Пояснять я ничего не стал. Нельзя, и точка. Так проще, чем придумать причину, и тем вызвать недоверие. Или, что ещё хуже, какой-то дебил посчитает, что он знает лучше и всё сделает «правильно».
После мы с Анко перехватили Кураму Кеничи, Неджи, Хану и Дана, а также выцепили и разбудили Макуду. Последнего пришлось выводить из опьянения и спешно проводить детоксикацию.
Врёшь! В запой не уйдёшь!
— Макуда-сан, — держа корневика за волосы над ванной, — не переводите алкоголь. Праздновать пока нечего.
Изложив ему задание, я оставил взлохмаченного и ошалело лупающего глазами Макуду на полу в луже натёкшей воды. А сам я вышел из его домика через окно, приземлившись около ожидавшей меня снаружи Анко.
— Для закрепления материала, — брезгливо окутал кисти мистической рукой, — хотелось ещё и об раковину башкой его тупой постучать, но я сдержался, потому что я хороший, добрый и терпеливый, не то, что другие.
Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, ходи потом весь день как оплёванный.
— Не слишком ли? — беспокоилась Анко, поглядывая на второй этаж лавки, — не нажалуется ли он потом на тебя?
— Кому? — хохотнул я. — Данзо? И как ты себе это представляешь? «Данзо-сама, ваш Ирука меня обидел! Плак-плак!» — ещё и руками изобразил, как дети слёзы вытирают.
Анко на мои кривлянья посмеялась, но резко себя оборвала, осуждающе покачав головой.
— Пусть сначала попробует объяснить, — фыркнул я зло, — где его глаза и уши были, когда Кумо больше сотни ребятишек уволокло непонятно куда и неизвестно для чего. Может, их вообще на органы разбирали или опыты ставили! А потом уже пусть на меня жалуется!
На это жена ничего не ответила, но через некоторое время зажала в руке печать.
Фуин, которую Анко использовала, называлась печатью зонтика или печатью влюблённых, так как с этим конструктом можно было аккуратно ходить, а окружающие не слышали ваших голосов. Единственный минус — на поддержание постоянно тратится твоя собственная чакра и область тишины всего в полметра. Мало кому понравится для делового общения такая теснота, так что использовали их в основном в быту.
— Не могу понять, как ты узнал, что Деревня Мастеров не при чём? — озадаченно сказала Анко.
— А я не знал. Просто предположил. Вот смотри. Когда сюда пришли эмиссары Кумо, они сразу должны были понять, что дешевле и разумнее обратиться к деревне, Скрытой в Долинах, потому что это обычное поселение ниндзя, живущее с недорогих миссий и мелкого грабежа. У них запросы не такие большие, как у деревни ремесленников, а шиноби наверняка больше, чем у мастеров. Да и к границе нашей они ближе, а значит, имеют больший контроль над нужной территорией. А если мы потом сообразим, что к чему, и пойдём с армией наказывать Страну Рек, то пострадают обе скрытых деревни, и Деревня Мастеров громко, на весь мир, завопит, что их ни за что обидели. И благодаря их многочисленной элитной клиентуре их ведь услышат! А ещё Деревня Мастеров наверняка попытается отомстить. А это всё выгодно Кумо.
— Думаю, мы бы смогли разобраться в ситуации, — недовольно заметила Анко, и добавила, — И не допустили бы наказания Деревни Мастеров, раз они ни при чём.
— А Такумигакуре очень даже при чём, — улыбнулся с ехидцей я.
Супруга недоумённо захлопала фиолетовыми ресницами.
— Но подожди, Ирука… Я не понимаю. Они же согласились нам помочь!
— Согласились. А до этого они также согласились закрывать глаза на действия Кумо. Наверняка и гарантии безопасности им дали. И всё это точно не бесплатно.
— Ну конечно, иначе бы откуда они знали где базы Кумо! — получила озарение жена.
— Рассеянная моя. Поменьше сиди по ночам с бумажками и больше спи, — погладив Анко по щеке, умилился я.
Вспыхнув смущением, жена всё-таки задала мучивший её вопрос:
— Думаешь, они нас предадут?
Анко так сильно беспокоила эта ситуация, что она начала покусывать губы.
— Нет, зачем? Покрывать Кумо теперь, когда все стало известно, и рисковать навлечь на себя гнев Суны и Конохи — глупо. Лучше попытаться получить с этого прибыль и заодно подставить конкурентов.
По крайней мере, я бы на их месте так и поступил.
— Понятно-о-о, опять политика… — протянула жена. Судя по эмоциям, подобная гнусь ей не нравилась.
Я было подумал, что на этом наш разговор закончился, но Анко вдруг спросила:
— А откуда ты столько знаешь про техники воскрешения и про Деревню Мастеров?
— Родная, ты ничего не забыла? — ехидно пропел я.
— Ты о чём? — насторожилась Анко.
— О том, что ты неделю играла в важного старшего следователя и не давала мне ознакомиться с материалами о нашей общей миссии. Я обиделся.
Анко покраснела.
— И-извини, я просто… Не могла показать тебе сведения, которые никто не должен знать, кроме меня. Не то чтобы я тебе не доверяю, совсем нет, просто я думала, что здесь замешан Корень, и не хотела…
— Милая, хватит нести чушь, — грустно улыбнулся я и покачал головой. — Никакие секреты деревни, департамента расследований или чего-то ещё не должны стоять между нами. Мы муж и жена, у нас общие интересы и общая судьба. Почему же этого не понимает Госпожа клана Умино? — беззлобно подтрунивал я.
— Мой шеф, Морино Ибики, — Анко же, напротив, говорила преувеличенно серьёзно, — он очень многое сделал для меня. Помог, когда я была изгоем и… Я просто не могу предать его доверие!
— Дорогая, ты уже большая девочка, — притянул я Анко к себе, положив ей руки на талию, чтобы ей пришлось прислониться к моей груди, — и должна понимать, что ты для него просто ресурс и что ты уже раз десять, если не сто, окупила все вложения.
При этих словах она ощутимо напряглась.
— Да и какие там были вложения? Он просто принял тебя на работу по настоянию Третьего. А доверие… А ты уверена, что оно когда-нибудь было? Что Ибики доверяет тебе?
— Да, я в этом уверена, — упрямо поджав губы, посмотрела на меня Анко. Ей пришлось запрокидывать голову, потому что отстраниться я ей не дал.
— А ты знаешь, где находится его брат-дезертир Морино Идате?
Когда я рассказывал Анко про нашу миссию, то не стал уточнять личность бегуна. Не то чтобы меня остановило данное Ибики обещание… Я просто не посчитал нужным лезть в детали. Назвал бегуна бывшим шиноби, выпавшим из программы обучения.
— Нет, а какое это имеет значение?
— А Ибики прекрасно знает, где его брат. А вот тебе это знать не положено. Хотя, ты же его зам? Ну значит, тебе положено это знать на случай, если Ибики станет жертвой шантажа. Так вроде у вас по правилам, да? Но ты не знаешь. А значит, Морино тебе просто не доверяет.
Анко насупилась и отвернулась. Возразить ей было нечего.
Но я не собирался заканчивать на этом.
— И сейчас ты должна окончательно определиться, кто для тебе важнее — я, твой муж и любимый человек, которой всё для тебя делает, или твой шеф, который просто принял тебя на работу так же, как этого предателя Иширо.
— Зачем ты настраиваешь меня против Ибики-сана?! — снова попыталась отстраниться Анко.
— А я не настраиваю тебя против Морино-сана, — заприметив рядом поваленное дерево, я поднял Анко на руки и так с ней на руках и сел, — я объясняю тебе то, что интересы нашей семьи должны быть превыше иллюзорного долга перед твоим шефом, перед твоим департаментом или даже перед Конохой. Разумеется, это касается только нас, а не моей родни из Каменистого. Хотя я не думаю, что интересы клана Умино когда-либо будут идти врозь с интересами отдела Морино. Если только тот не будет бездумной пешкой в руках Цунаде или иной тупой амбициозной сволочи. Тебе пора научиться расставлять приоритеты и определиться. Я дал тебе всё, что мог, больше, чем кто-либо тебе предлагал или предложит в будущем и меня обижает твоё отношение.
Тут Анко тяжело вздохнула и, покусав губу, кивнула:
— Я поняла. Прости меня, милый.
Говорить что-то было бы излишним и даже неуместным. Я молча кивнул и посадив Анко спиной к себе на колени, обнял. Мне нужно было ещё немного времени, чтобы примириться с действительностью.
Но даже в такой момент я оставался шиноби: защищая Анко своей спиной сзади от возможной угрозы и спереди личным барьером, который был готов развернуть за долю секунды.
Мне самому не нравилось так давить на любимую, но и оставить ей моральное право на меня стучать — тоже. Как и совать свой нос куда не следует. Ведь что не запрещено, то разрешено по умолчанию. Многое из того, что я говорю, не стоит знать посторонним людям.
И ведь она не остановится на тех тайнах, которые я ей сам готов раскрыть. В последнее время Анко упорно лезет туда, куда соваться не надо. И ради чего?! Просто из неуёмного женского любопытства! Я наивно считал, что Анко оттает, когда поймёт, что возврата к прежнему «я» не будет, и все проблемы рассосутся сами собой. Хрен там плавал! Их стало больше.
И ведь она меня любит. Я это точно знаю.
Почему же Анко так действует? Может, дело в инстинктах, прошлых привычках и предубеждениях? Отношения с тем, прошлым Мной были такие, что Анко хотелось знать обо мне что-то такое, что Умино не сказал бы никогда.
Анко нужно было знать всё, чтобы иметь возможность защититься или ударить на опережение. А может, это в самой природе женщины и не важно кто ты ей: брат, муж, сын — она инстинктивно будет искать слабое место, так, на всякий случай. Эдакая извращенная жажда контроля.
Делала Анко это инстинктивно или осознанно — я не знаю. Но в любом случае это для меня крайне неприятное открытие…
Впрочем, никто ведь и не говорил, что я женился на ангеле безгрешном. Даже если мысленно пробежаться по женщинам вокруг, то многие гораздо, гораздо хуже. Повезло, что я влюбился не в Шизуне или, боги избавьте от такого, в Цунаде!