То ли стены тут были толще, то ли растительность за домом гуще, но в зале было сумрачно, как в непогоду. Дальний конец зала подсвечивали фонарики, придавая лицу сидящего на подиуме человека вид живых лондонских статуй. Тех самых, глядя на которые, непонятно, скульптура перед тобой или актер в блестящей краске.
Героический Карп (Эю-теки Кои) оказался мужичком, плотно упакованным в шелк или атлас, как пестрая капуста. Из широких рукавов выглядывали по-женски холеные ручки с перстнями на пухлых пальцах. А уж когтищам чинуши позавидовала бы и фотомодель, не то что Пушкин! Какого роста Карп, судить было трудно, потому что он сидел на подиуме и объёмном пуфике, но, скорее всего, местный экс-глава МИД-а был чуть ниже среднего. От нас посланника из столицы отделяла прозрачная розовато-оранжевая штора, а перед ней стояли два рыжих самурая, похожих друг на друга, как две капли воды. Под блестящими шлемами с оранжевыми украшениями, похожими на плавники, были видны одинаковые лица охранников, цепкие взгляды болотно-зелёных глаз и хмурые рыжие брови.
— Охранники-близнецы, — шепнул Наруто.
— Угу. Вижу, — так же тихо отозвался я.
Их доспехи выглядели, как золочёные подделки из сувенирной лавки, но боевые сколы и царапины убеждали, что внешность обманчива. Да и рукояти мечей казались основательно потёртыми. Сами панцири были не цельными, как посчитал я сначала, а из полос, скреплённых между собой плотными рядами красных кожаных шнурков.
А ещё я заметил, что панцири близнецов напоминали рыб из пруда своим золотым рисунком в виде чешуи поверх белых и рыжих клякс.
Видимо, у Эю-теки Кои карпомания. А я ещё Ируку считал странным с его фартуком и шторкой…
За бумажными стенами по бокам зала я засек ещё четверых, по двое с каждой стороны от нас. С дворецким на весь дом только восемь человек. Что-то не велика свита у попавшего в опалу чиновника.
Сесть нам не предложили, даже намека на дзабутоны для гостей (подушечки под зад) я не заметил. Фактически мы должны были сидеть на полу, как низшие вассалы перед сюзереном. Даже слугам полагалось стелить дзабутоны, если те не были из черноногих, то есть крестьян, или кого-то подобного статуса. Впрочем, в этом мире к крестьянам, ремесленникам и прочему простому люди относились куда лучше, чем в феодальной Японии.
Сам Карп восседал на «троне» из подиума и высокого пуфика. Он явно старался выглядеть властителем судеб. Прямо как даймё. Но на самом деле казался гротескной подделкой.
— Заигрался, — сквозь зубы прошипел я, заметив, что за веером этот гад прячет мерзкую ухмылку.
За дворецким мы прошли к центру зала, где он нас покинул, юркнув за боковую перегородку.
— Что вам нужно, Умино-кун? — лениво, небрежно, как-то даже вальяжно спросил наместник, веером показав, чтобы мы сели.
— Спасибо, мы постоим, — сухо отрезал, нарушив все ритуалы и приличия, сложил руки на груди и без намека на почтение закончил: — Давайте сразу перейдем к делу, Кои-сан.
— Как вы смеете?! Это наглость! — картинно возопил Карп, будто играя на публику.
Для охранников, что ли, старался, актер недоделанный? Хотя Тензо вроде забеспокоился.
— Да, вы ведёте себя крайне нагло, Кои-сан. Не понимаю только, почему. Ведь как раз вам наглеть нельзя, не уважаемый наместник в опале. А мне — можно, потому что я владелец этих земель — это раз. Вы здесь незваный гость — это два. И я вам делаю большое одолжение, что с вами разговариваю, а не выпускаю кишки ржавым кунаем за осквернение клановых святынь, — это три.
Веер выпал из руки Кои, громко стукнув о короб подиума, в полной тишине заскрежетали вытаскиваемые из ножен мечи, но не наши, а охранников.
Хмуро взглянув на охрану Карпа, я сделал шаг вперёд, чтобы Наруто оказался у меня за спиной.
— Братиш, — сказал по-русски, а затем перешёл на местную речь: — Пойди погуляй.
Этим гоповатым словцом я подал сигнал, чтобы он не только вышел, но и был в полной боевой готовности.
Мальчик отошёл к дверям, но порог так и не переступил.
Неспешно к нам подошли близнецы-охранники, а за ними встали те четверо, заняв их место подле Карпа. Эти четверо были одеты менее вычурно, но тоже напоминали музейный экспонат обилием блестящей отделки. Этот блеск хорошо справлялся со своей задачей: пускал пыль в глаза и усыплял невнимательный взгляд противника небоевым видом. Но нас этим не обманешь.
Болотноглазые бряцнули доспехом, встав рядом, и один из них сказал:
— Немедленно извинись перед Эю-теки-самой, — скривив злобно-предвкушающую физиономию, левый переглянулся с правым.
— Да, извиняйся перед Кои-самой! Эй, ты чего молчишь, ши-и-ноби, — презрительно протянул второй.
— Испугался, что ли? — сказал первый, сальным взглядом ощупывая фигуру Анко.
Не сводя глаз с рыжих самураев, я прочистил горло и громко заявил:
— Кои-сан, ваши псы смеют оскорблять меня на моей земле, — я незаметно вытащил дымовые шарики и зажал между пальцев. — Практически у меня дома. Вы осознаёте этот факт? Вы готовы взять на себя ответственность за это?
— Ты кого псом назвал, ублюдок?! — вскипая, рыкнул тот, что заговорил первым, кладя руку на меч. — Извиняйся перед Эю-теки-самой! Извиняйся перед нами! — с истерическими нотками заорал разозлённый самурай.
Спокойно глядя в перекошенную харю, я понял, что ещё немного, и меня захлестнёт неконтролируемое бешенство. Своё и этого урода.
— Нет, — отрезал я угрожающим тоном. — Я хозяин этих земель. А кто ты такой, что смеешь требовать от меня извинений? И как ты вообще смеешь открывать свой рот, слуга? Это тебе сейчас придется просить у меня прощения.
И незаметным движением я отключил сбрую на случай драки. До последнего хотелось верить, что всё обойдётся.
Мечник онемел от моего ответа, но катану стиснул крепче.
— Проучите этого простолюдина, — лениво и довольно сказал человечек на подушке и со звонким хлопком развернул веер.
— Эй, куколка, что ты только в этом уроде нашла, когда рядом такие красавцы, как мы, — подкатил к Анко второй, будто у нас тут вечеринка, а не драка намечается.
Рыжий подошёл слишком близко, отвлекая на себя внимание, миг — и я, уловив эмоции, обычно сопровождающие чужую атаку, на рефлексах отскакиваю назад, и меч левого, оставляя едва заметный голубоватый след, чиркает под кармашками для свитков, скользящим ударом наполовину прорезая защитные пластины. Хенге слетело.
«Фигасе у них тут мечи!»
— Назад! — рявкнул я, бросив под ноги бомбочки. Отскочив подальше от самураев, я и Анко метнули в дымящий проход несколько кунаев и, судя по звукам, в кого-то попали. Наруто стоял позади всех, и потому, создав клонов нам в помощь, он вырвался вперёд, на ходу проломив бумажную перегородку, не вписавшись в узкую щель, оставленную дворецким. Выскочив во двор, который был внутри периметра здания, мальчик оглянулся на меня, пытаясь понять, что ему делать.
— Наверх! — крикнул я, боясь, что в сваре Наруто могут зацепить.
Его клоны нам не особо помогли. С воплем бросившись на самураев, они были очень быстро развеяны их мечами.
Кивнув, мальчик запрыгнул на крышу над залом и тут же создал там клонов, которые спрятались за деревянными драконами, сжимая теневые сюрикены. Кунай с взрыв-тегом держал только настоящий Наруто, но пока его не в кого было кинуть.
Ещё раз метнув кунаи на уровень голов, чтобы выиграть время, я попятился к Анко и прошипел:
— Назад. Я сам.
— Нет!
— Уходи к Наруто!
Поджав губы, Митараши метнула узкие кунаи, больше похожие на стилеты, в выскочивших из рассеивающегося дыма и отпрыгнула на гладь искусственного пруда, «отстреливаясь» уже оттуда. Скрипнув зубами, пришлось прыгнуть за ней: мне нужна была вода.
Вот один из самураев, на диво шустрых, с трудом отбил несколько кунаев и остановился как вкопанный, не понимая, что ему делать. Лезть на середину немаленького пруда он явно не собирался. Его напарник был не таким ловким и словил железо горлом, когда отвлекся на взрыв теги, которые им в спины швырнул Наруто.
По ухоженному газону потек красный ручеек — первый готов.
Ещё пара самураев выскочила из дыма, и их от брошенного нами оружия тут же закрыла земляная стена. На вид она была, как кусок дороги, вытоптанный в чернозёме до твердости бетона, но поставленный на попа.
— Прекратите, — выскочил из-за самодельного щита прикидывавшийся до того момента ветошью прапорщик Деревянко. — Что вы творите?! — натуральным образом причитал он. — Эю-теки-сама уважаемый человек! Вы…
— Спасаю свою жизнь, — зло рявкнул я, затормозив на середине пруда, и сложил печати Покрова Тумана.
Воды сразу стало меньше, так что по краям пруда показался ил и задыхающиеся рыбы, торопливо уплывающие вглубь. Мы с Митараши почти коснулись голыми пятками кончиков длинных водорослей.
Я не Забуза, и туман поднять смог только под крышу. Ещё пара печатей, и после них я смог «видеть» всех, кто находился во дворе.
— Арараги! — яростно заорал рыжий, только завидев труп далматинца, а затем бросил своим: — Убьем ублюдков!
От лезвия из чакры я отскочил в сторону, успев подхватить Анко на руки. Аналогичная атака второго рыжего прошла слишком далеко от нас, так что я даже не обратил на нее внимания.
— Прекратите! Это недоразумение! Пожалуйста, прекратите… — продолжал стенать Тензо, жутко раздражая, — Стойте! Вы все! Стойте!
При этом он предусмотрительно не подходил близко ни к нам, ни к самураям.
Пока будущий Ямато истерил, я встряхнул Анко и прошептал:
— Я сам разберусь. Не мешайся.
— Ты нам не указывай, чужак! — бросив на Тензо взбешённый взгляд, гаркнул самурай в бело-чёрном доспехе.
А тот даже не возмутился, а просто побежал в зал к Кои!
Так, я не понял, это что сейчас было?!
— Они владеют чакрой! — зло рыкнула Митараши, пихаясь, чтобы я её отпустил.
— Не слепой, вижу, — ответил я, опуская её на поверхность пруда.
Техника Покрова высосала последнюю воду, и туман стал густым, как осенью на реке. Теперь в нем мог ориентироваться только я сам. Плотная завеса не только скрыла нас от глаз врагов, но и сильно приглушила, искажая до неузнаваемости, звуки.