Мое время. У меня его будет немного.
Обежав по дуге замерших в бессильной ярости самураев, я подкрался к одному из них. Наполненный чакрой ветра кунай рубанул по шее врага. Но тут я оплошал — и удар пришелся больше по шлему, лишь немного задев горло. Жертва заорала и, отмерев, ударила наотмашь чуть светящимся мечом вместо того, чтобы тихим кулем свалиться под ноги.
— Ксо, — пришлось резко метнуться назад, уходя от клинка самурая.
Вовремя, потому что туда, где я был и где сейчас был истекающий кровью «далматинец», полетели новые ветряные лезвия, срывающиеся с клинков двоих в рыжих панцирях, развеивая туман на своем пути. Только рыжие использовали дальние атаки, но напитывать чакрой оружие могли все охранники Кои.
Одно из лезвий, чиркнув по штанине, попало в раненного мною самурая, и тот упал на траву уже без головы.
Сам виноват — нечего было кричать.
Как слепые котята, меченосцы разбрелись по всему саду, но на вопль они среагировали оперативно. Пока самураи пытались понять, почему затихли вопли их коллеги, я подкрался к следующему и всадил кунай под челюсть. В этот раз все прошло как надо, и жертва, тихо мыкнув, мешком свалилась на траву.
Следующему я загнал железо в глаз. Усиленное чакрой ветра лезвие прошло как горячий нож сквозь масло, неприятно чавкнув. Из-за боковых щитков шлема прирезать эти ходячие консервы было не так-то просто.
Затаившись под деревом в дальнем углу сада, я «осмотрелся»: из живых остались только братья-близнецы. Эти уроды оказались умнее своих подчиненных и с появлением тумана продолжали держаться вместе. Отойдя от шока, они опомнились, и теперь к ним было уже не подойти. Телохранители Карпа слишком быстро вертелись и помахивали мечами, так что в ближнем бою их было не достать. На любой подозрительный шорох они кидались своими лезвиями ветра и, что хуже всего, продвигались от пруда назад к дому. Им нельзя было дать скрыться внутри — не удивлюсь, если каждый из них сильнее меня в прямом бою в помещении. На ощупь, чутко следя за передвижением рыжих, я распечатал короткий меч из свитка, благо что находился он в самой крайней печати — как раз на такой случай.
Но сначала я бросил между ними кунай с несколькими взрыв-тегами. Пока один из близнецов мотал башкой и пытался встать я набросился на другого.
Пригибаясь к самой земле, метнулся к врагу, который так и не успел дойти до земляной стены и, что было дури, ногой ударил его под колени, роняя на землю. Удар клинком сверху должен был проткнуть горло, но, соскочив с наруча, сначала вмял панцирь, а уже потом проткнул пластину, пробив грудь. Выдрав лезвие из рук самурая, я рванул обратно к пруду.
Вопль привлек внимание второго, и я с трудом ушел от нескольких лезвий чакры, выпущенных единой, очень быстрой и мощной атакой.
Св-волочь! Быстро очухался.
— Ирука, осторожно, — закричал Наруто, а затем я услышал короткий свист — кто-то кинул зазубренный кунай — и грохот громких хлопков, как от взрыв-тегов. Вероятно, это они и были. Это явно не наше.
Я было рванул обратно, рассчитывая разобраться с обоими врагами, пока их накрыло взрывами, но мне снова пришлось уворачиваться — в этот раз от атаки второго близнеца, которого я уже считал выбывшим из «игры». Если бы не жилет и защитная сетка, был бы я уже мертвец, а так отделался длинной и глубокой царапиной от вскользь задевшей меня техники.
Атаковал раненый неуверенно, его пошатывало, руки подрагивали и из уголка рта текла кровь, но он смог отогнать меня обратно в быстро редеющий туман. Утекающую, как вода сквозь пальцы, чакру пришлось вбухнуть в Покров, чтобы он продержался хотя бы ещё одну минуту и не стек с борта пруда, выдавая меня. Впрочем, с этим отлично справлялись капли моей крови. Пришлось экстренно себя лечить, чтобы хотя бы остановить ее. Сжевав пилюлю, я закусил губу: резкий прилив энергии отозвался болью.
Я об этом потом очень пожалею, если выживу.
Трудно было судить о том, что происходит за П-образным укрытием, которое забабахал меченосцам кретин-Тензо, но явно ничего хорошего для меня. Эта стена загораживала обзор на вход в залу с Карпом и часть крыши из моего укрытия. Туман просел ещё на две ладони, так что пришлось залезть в самое низкое место — в чашу пруда.
Внезапно опоры крыши слева от стены, туда, куда я послал своего дубля-кота для отвлечения внимания, разлетелись в щепки, посыпалась черепица, со смачным «чвак» утопая в иле и погребая под собой мечущихся рыбешек.
— Ирука! — отчаянно вскрикнул Наруто, а затем грохот стих и стали слышны сдавленные стоны раненого и приказы его брата:
— Не дёргайся, сопляк! Куртку снимай. Живее. Зажимай. Юкава, не засыпай! Держись, паскуда, — уныло усмехнулся, а затем кашлянул, прочистив горло и рявкнул на Наруто. Чтобы зажимал сильнее. Я замер в ужасе. Сердце пропустило удар.
В мозгу перепуганной мухой билась одна мысль: «Что делать?!»
— Выходи, иначе мальчишка умрет! — подтвердил мои опасения крик из-за стены.
Зло выдохнув, я направил чакру к связкам. Этот прием должен был сделать мой голос гулким, как если бы к записи добавили эхо.
Я нигде не видел ни Анко, ни Тензо, так что у меня не было другого выхода, кроме как тянуть время и надеяться, что кто-то из них появится.
— И что тогда? Что помешает мне убить тебя, добить твоего брата и отрезать голову Эю-теки? — борясь с зудом в горле, вкрадчиво проговорил я, молясь всем богам, чтобы казалось, будто я уверен в том, что говорю.
Туман просел ещё, так что пришлось пригнуться ниже, почти касаясь носом вонючих комков грязи.
— Отпусти мальчика, и я сохраню вам жизнь! Я единственный ирьенин в этой дыре.
— Ты идешь сюда. Пацан уходит! — рявкнули из-за стены. — Без глупостей, иначе пацан сдохнет.
— Хорошо. Я выхожу.
Встав из грязи, я демонстративно медленно показал пустые, но чистые, руки с активированной техникой мистической руки, выглядывающему самураю, и медленно пошел к стене из земли, тщательно отслеживая ситуацию. Анко по-прежнему не было видно. Это обнадеживало. Хуже было бы, если бы она была у меня на виду. А вот Тензо я услышал, он о чем-то говорил с Кои, будто происходящее его не касалось.
Раненый сидел, опираясь одной рукой на землю, а второй держал танто у горла Наруто. Попытки достать меня и кровотечение явно доконали его. Не боец, но слишком близко от мелкого, чтобы рисковать. Покоцанные шлемы вояк почему-то валялись рядом, видимо, из-за вмятин они им больше мешали, чем защищали.
— А теперь медленно подойди, — зло шипел здоровый самурай, быстро глянув на брата. Наруто зажимал рану своей курткой, стараясь держаться подальше от клинка, но не отнимая рук от раны это было сложно.
— Ближе подойди, — харкнул кровью, дырявый, а лезвие опасно дрогнуло около шеи Наруто.
— Твоего брата эта курточка не спасет. Я здесь единственный ирьенин, — сглотнув, повторил я и повертел круглый жетон с узнаваемой надписью, который мне выдали в госпитале, привлекая внимание, — и повторяю свою щедрое предложение. Ваши жизни в обмен на жизнь мальчика.
Если технику не узнали, то точно должны были знать жетоны ирьенинов.
Голос предательски дрогнул, а братья в унисон едко хмыкнули.
— Казуки, — рявкнул «Ю» кто-то там, — заткнись и гони его сюда. Лечи!
Я сделал ещё шаг, и вдруг у нас под ногами оказалось что-то напоминающее птицу. Пухлый уродец защёлкал кривым маленьким клювом и тихо зашипел. Напрягшийся было самурай выдохнул и расслабился, а затем осклабился:
— Пф, всего лишь птенец голубя. Закончил глазеть, пошел лечить! Без глупостей, как выглядят печати для Шосена я знаю. Отмени и начни лечить, так чтоб я видел.
Прям как "заткнись и скажи".
Внезапно самурай оступился и, взвыв, схватился за правую руку, роняя оружие.
— Меня что-то укусило!
Первой мыслью было забрать катану, но я не сдвинулся с места, боясь, что спровоцирую второго самурая.
— Не двигайся, урод, — сдавленно пригрозил рыжий, — иначе убьем пацана.
Дёргаясь, как эпилептик, он охнул и, припав на одно колено, потянулся к мечу. Тут-то я и заметил блестящую зелёную змейку с яркими желтыми пятнами над глазами и трещоткой на хвосте, как у гадюки.
Укушенный отбросил змею тыльной стороной ладони, но та быстро вернулась и выразительно хекнула, показывая два острых клыка.
— Брат, что с тобой? — простонал раненый, но, получив удар лбом в нос от Наруто, затих, выронив танто. Не теряя времени, я вырубил недобитка, оставив грязевой отпечаток ноги на его морде.
Откуда-то сверху к нам грациозно соскользнула Анко и, подняв с земли змею с торчащей из пасти лапкой, принялась ее поглаживать. Разумеется, не лапку, а змею.
И когда только она успела заглотить птенца?
Когда ко мне подошёл Наруто, от переизбытка чувств я сгрёб его в объятья.
— Не смей больше никогда попадать в заложники, — выдохнул я, чувствуя, как начало покалывать в очаге чакры и голове. Не истощение . Просто организм предупреждал, что есть перерасход.
— Извини, Ирука, я не хотел, — виновато пробормотал мальчишка, отчаянно краснея.
— Странно было бы, если бы хотел, — нервно рассмеялся я, стараясь не морщиться. — Не обращай внимания, просто я, когда не высыпаюсь и нервничаю, могу говорить полную чушь. Ты же не специально в плен попал.
— Извини, что с курткой так получилось. Ой, я тебя запачкал кровью.
— Забудь, не страшно, главное, что все живы и целы.
— Ирука, тебе плохо, — подошла к нам Митараши. По её интонации было не понятно, вопрос ли это или утверждение.
— Нормально, — отмахнулся я и обнял её второй рукой, — Анко, ты у меня умница.
Вот только девушка моей радости не разделяла.
— А вот ты у меня нет! — заводясь, начала повышать голос Анко. — Как ты только додумался выполнять его требования? Нас же учили, что если кого-то захватили в заложники, то надо ни в коем случае нельзя выполнять требования врага. Говори с ним, торгуйся, но не делай то, что ему нужно! Только так у тебя есть шансы спасти заложника! Это даже дети знают!