Очень похожая история была с командами Охотников, которые, маскируясь под обычных нукенинов, также тащили все ценное: детей с улучшенными геномами, артефакты, свитки призыва, техники. И тоже вопреки всем законам и договоренностям между великими деревнями и дайме. Но в Кумо, похоже, плевать хотели на все договоренности.
И на самом деле, это никого не удивляет. На данный момент у Кумо очень амбициозный лидер, который заметно уступает своему покойному отцу Райкаге как шиноби и хочет компенсировать это, превзойдя батю как правитель. Эю очень хочется войти в историю и всех нагнуть и для него хуже смерти будет, если Кумо окажется в хвосте списка сильнейших скрытых деревень.
В одном из залов имелся очаг, вокруг которого мы расселись после еды. Когда пошли ничего не значащие разговоры, а потом и страшилки с историями, которые азартно травили Узумаки и Умино, пытаясь выиграть небольшой приз за самую интересную байку, я шепнул Наруто, чтобы тот рассказал мне самые интересные из историй, которые услышит в мое отсутствие.
— А ты куда?
— Далеко не уйду, — улыбнулся я и поспешил за Анко, которая обнаружила на одежде пятнышко и, извинившись, тихо вышла.
Далеко Анко уйти и не удалось, я перехватил ее на лестнице из нашей комнатки.
— Хм, а тебе идет синий цвет, — задержав взгляд на ее груди, затянутой в темно-синий топ, я помешал девушке спуститься.
Анко заулыбалась, но попыталась пройти мимо:
— Мы не одни. Сюда может зайти Наруто.
— Минимум полчаса у нас точно есть, — прошептал я на ушко, притянув ее к себе. — Ему еще нужно послушать, что расскажут Акийоши и Йото, и рассказать две своих истории. Милая, я тебя люблю.
Краткий миг девушка ошалело хлопала глазами, а потом, густо покраснев, расплылась в улыбке. Я даже немного растерялся, когда она, словно пьяная, обмякла в руках.
Раньше видел, как девушки плывут от подобных слов и комплиментов, но чтобы так быстро — в первый раз вижу.
Улыбаясь как дурак (меня тоже повело от ее эмоций), занес Анко в комнату.
— Ну, что ты, разве я не говорил этого раньше? — усадив девушку на футон, я погладил ее по ножке, сейчас не закрытой этими громоздкими щитками.
— Нет, — сказала Анко со странной интонацией, будто спрашивала меня, да еще и ногу убрала, прикрыв колени полой плаща.
— Ка-как это «нет»? — растерявшись от такой резкой перемены настроения, я уселся на пол по-турецки около нее. — Да быть такого не может!
— Так — «нет», — спокойно отозвалась она. — «Ты мне нравишься», «Я хочу тебя», «ты обворожительна», — начала она перечислять.
Мысленно взвыв, я, также мысленно, дергал себя за волосы, чувствуя, что еще немного, и этот разговор может превратиться в обвинения.
— О!
Анко запнулась и глянула на меня с опасливым недоумением, будто у меня на смирительной рубашке ремешок расстегнулся.
— Я люблю тебя, Анко! Я тебя люблю! Прости, пожалуйста, что не говорил этого раньше! Я тебя люблю!
Судя по сияющему личику и кроткому «я тебя тоже», мне только что (лично мне) выдали гигантский кредит доверия, которому Ирукин и в подметки не годится!
Анко еще не успела прийти в себя и, дрожа, тяжело дышала, когда послышались шаги.
— Ирука! Ты тут? — услышал я голос Наруто.
Метнувшись к двери, помешал ее открыть:
— Да. Можешь подождать?
— Тебя Ютака-сан искал. Ты придешь еще к очагу? Тебя все ждут.
— Почему меня все ждут?
— Ну, я сказал, что ты придумываешь эти истории. Идем, я хочу выиграть!
Мысленно чертыхнувшись, я пообещал, что скоро буду. «Скоро» — это минут через двадцать, чтобы сбегать в ванную.
Пока я носился по комнате, Анко немного отошла и не стесняясь веселилась, даже не подумав одеться. Да еще и вещи прятала, пока я не видел.
— А это я оставлю себе, — услышал я, уже ступив на лестницу.
В руках у Анко были мои плавки, и она шкодливо показывала язык.
«Два сапога пара. Друг у друга трусы воруем», — подумал я и, посмеиваясь, пошел вниз. Вернуться хотелось ужасно, но я уже пообещал Наруто.
В зале меня ждали все тем же составом, а дядя вместо вопросов мне передал миску с жаренными креветками и, как-то заговорчески ухмыляясь, сально подмигнул. В ответ на мой подозрительный взгляд Ютака заржал.
— Да ты не бойся, не травить позвали.
— Это радует, — сухо сказал я, почувствовав, как желудок заурчал, почуяв еду. — Зачем тогда?
Оказалось, что дядя решил мне подать гениальную идею: записать мои истории и отнести их в издательство.
— Это золотое дно! — с азартом воскликнул Ютака.
Чуть не поперхнувшись, я рассмеялся и, утирая слезы, рассказал, что уже давно пишу черновик.
— И ради этого вы меня вызвали?
— Нет. Ты пять раз пропустил свою очередь.
Сообщив это, меня оставили в покое до тех пор, пока не доем, а потом мне нужно было за прогулы рассказать пять любых историй подряд.
Последним перед моей очередью рассказчиком был старик Узумаки. Он решил рассказать про то, как обороняли Водоворот.
— Даже сейчас остров скрывает схроны, где спрятаны знания, артефакты, золото и прочие ценные вещи!
— И за все это время вы ни разу не пытались их достать? — со скепсисом поинтересовался я. Просто не верилось, что они с хлеба на воду перебиваются, когда у них, почти под боком, схроны с добром.
— Там, где эти вещи сейчас, они в большей безопасности, чем в руках бездомных! — с пафосом сказал старик.
Ага, конечно. Так бы и сказали — не могли до них добраться. Или никому не доверяли и боялись, что все добро «отожмут».
Задумчиво побарабанив пальцами по миске, я после паузы сказал:
— Если вы переберетесь сюда, вы ведь не будете себя считать бездомными?
Я прекрасно помнил, что Умино хотят вернуться и скорее всего потащат за собой Узумаки, так почему бы не предложить им дом прежде, чем они сами начнут клянчить? Помогу избежать им неудобных моментов…
Два клана ахнули, а старик хмыкнул и, переглянувшись с Ютакой, заявил:
— Предлагаешь нам остаться в этом Богами забытом месте? — и, состроив брезгливую мину, Акийоши обвел залу словно все побережье.
«Вот жучары! — я мысленно восхитился родственниками. — Они это специально подстроили! Мне их теперь еще и уговаривать?! Ну ладно».
— Предлагаю всем остаться на месте, — принял я игру, — где вскоре вырастет торговый город с морским и речным портами.
Как бы мне ни хотелось рушить образ Великого комбинатора, а все же пришлось пояснить:
— Это была не моя инициатива — превратить Каменистое в порт, из-за провалов в памяти я даже не догадывался о существовании этих мест. Каменистым побережьем заинтересовались толстосумы, двор дайме, местные аристократы и Советники Хирузена Сарутоби и попытались увести эти земли и будущие доходы с них из-под носа Данзо, чего тот терпеть не стал.
— Данзо! — неприязненно воскликнул Акийоши, — Эта одноглазая крыса виновна не меньше Третьего!
— Знаю, выбирать не приходится, — развел я руками. — Тем не менее, они охраняли эти земли в наше отсутствие, причем за минимальное вознаграждение, ну, по меркам такой организации, как Корень. Да еще, надо отметить, что в отличие от Хирузена и двух других советников, с Данзо можно договориться так, чтобы и нам что-то осталось. У Третьего и его бывших сокомандников аппетит намного лучше.
— Не о чем с ним договариваться, — рявкнул дед, но ему на плечо легла рука Ютаки.
— Акийоши-сан, выслушайте сначала.
Грозно насупившись, красноволосый нехотя кивнул.
— Боюсь, что это не нам решать. Хотим не хотим, а договариваться придется. Понятно, что речь пойдет уже о совсем других процентах с доходов, и это тоже проблема. Глава Корня не любит подобных сюрпризов. Если вы хотите жить на этой земле хозяевами и получать нормальные доходы, а не как в Горячих источниках, на птичьих правах, перебиваясь случайными заработками, то нам надо договариваться либо с Данзо, либо с Хирузеном, либо с Советниками, а лучше — как минимум с двумя сторонами этого триумвирата.
За словами приходилось следить, чтобы не так бросалось в глаза, что я все еще держу дистанцию с родней.
— Если мы решим, что умнее всех, то в лучшем случае здесь не будет никакой стройки, а в худшем нас всех могут просто уничтожить.
После этого высказывания родня скисла. Но, к моему удивлению, обсуждение проблем перешло в конструктивное русло. Кто сказал, что угрозы неэффективны?
Далее разговор плавно перешел на условия нашего дальнейшего сосуществования.
— Но мы пока не обсудили один важный вопрос, — сказал я, обводя взглядом Ютаку и старика-Узумаки. После чего продолжил, отслеживая реакцию дяди: — Вы не сказали, каким вы видите наше совместное будущее.
— О чем ты? — уточнил Ютаку. Он явно догадывался, что я имею в виду, но хотел уточнений.
— Я о будущем конкретно нашего клана Умино. В данный момент я единственный наследник и автоматически глава клана, признанный на территории Страны Огня. А также владелец всех знаний, земель и капиталов Умино, которые были в руках моего отца, Умино Кохаку.
Быстро переглянувшись с Акийоши, Ютака едва заметно кивнул ему и получил кивок в ответ. Недоумевая, я помолчал, выжидая, что скажут.
Но прежде они повыгоняли всех лишних слушателей за двери, так что остались только я, Ютака, Акийоши, Рьйота и Абе.
— И какие гарантии ты хочешь, Ирука? — помрачнев, спросил Ютака. — Клятву верности?
— Прежде всего я хочу, чтобы вы поняли, что стоит на кону.
В ближайшие два-три года, крайний срок — пять лет, в Конохе будет большой передел власти, в ходе которого кто-то возвысится, а кто-то, возможно, исчезнет. Третий и Советники потеряют власть, ну, или большую ее часть. Хотя я думаю, что Хирузен до этого срока вообще не доживет. Но не суть важно. Главное то, что через несколько лет командовать в Конохе и в Стране Огня станут другие люди. И я их хорошо знаю. Если на этот срок у меня будут определенные возможности и я буду главой клана, то мы можем получить очень многое. Если же туда влезет кто-нибудь менее знакомый с местными реалиями, то наш, да и ваш, Акийоши-сан, клан тоже проиграет все.