— Больше проблем будет, — заметил все это время молчавший Абе. — Жену проще легализовать, чем дальнюю родственницу.
— А мне все равно, я не хочу рисковать. Нет. Слишком высоки ставки.
— Ты же ее даже не знаешь, может, она…
— Давайте закроем тему, — с улыбкой на лице, но с нажимом в голосе сказал я.
— А…
— Мы закрыли тему, — с нажимом проговорил я, вперившись взглядом в глаза Акийоши, который хотел мне что-то сказать. — До завтра. Спокойной вам всем ночи.
Желания продолжать разговор у меня не было, что нужно, они мне сами днем скажут. Окончание разговора с моей стороны было на грани хамства, но они сами напросились. Я глава клана, и в таком статусе меня признают и Коноха, и двор Дайме. Я распоряжаюсь этими землями. Мне решать все проблемы с Данзо, Хирузеном, Компанией Гато и с тем же Карпом, а эти козлы, непонятно откуда повылезавшие родственнички, решили, что могут мне указывать, как и что делать? Что они лучше знают, как мне там в Конохе себя вести и с кем вести дела? Да с какого хрена?! Вздохнув, я усилием воли подавив явно не только свое, но и чужое раздражение и вышел из комнаты.
Барьер от прослушки без препятствий выпустил меня в прохладную ночь. Все же в зале было жарковато из-за огня и закрытых дверей-панелей.
А за ними, сидя спиной к залу с очагом, болтая ногами в пруду, меня ждала Хонока. Видимо, ей пришлось выслушать что-то подобное раньше меня, и настроение у нее было соответствующее — она тоже была не рада, но, похоже, смирилась.
Пройдя мимо, я холодно бросил:
— В Коноху ты идешь с нами. В жены брать не собираюсь. Обсуждать сегодня ничего не хочу. Спокойной ночи.
Хонока даже не нашлась, что ответить, просто проводила ошарашенным взглядом до самой лестницы, пока я обходил пруд.
То, как лихо родственники начали строить мою жизнь, меня раздражало, нет, скорее даже бесило. Причем так сильно, что я решил посидеть на ступеньках и успокоиться, прежде чем зайти в комнату.
Отодвинув панель, Анко осторожно обвила мою шею руками и прижалась к спине, щекоча теплым прерывистым дыханием.
От простого прикосновения раздражение испарилось, как дым в ветреную погоду.
— Ты позволишь мне остаться с тобой? — шепотом спросила она дрожащим голосом.
В недоумении я переспросил:
— Что?
За шиворот упала капля, затем другая, а потом послышались тихие всхлипы.
— Я все слышала, — дрогнувшим голосом сказала девушка. — Про Хоноку и свадьбу. Ты позволишь мне остаться с тобой? Стать твоей любовницей.
— Глупышка, — повернувшись боком, так что девушка потеряла опору, я поймал Анко в руки и прижал к себе. — Я отказался жениться на Хоноке.
Замерев, она переспросила, будто не веря:
— Правда?
— Правда. Не нужна она мне.
Сказав «я так рада», Анко прижалась ко мне еще сильнее, чтобы заглушить рыдания от переизбытка чувств, сама она уже не справлялась.
Утешающее поглаживая шелковые локоны, я прокрутил ее слова в голове еще раз и понял, что она слышала далеко не все.
Но как она подслушала?
Сквозь редкие всхлипы Анко вдруг попросила прощения, что разместила в зале микрофон.
Покивав мысли «ясно», я вздохнул и сказал:
— Анко, не делай так больше, хорошо? Если хочешь что-то знать, спроси меня. Но подобных глупостей не делай. Хорошо хоть, что за подобным тебя моя родня не поймала. Хотя в этом есть и положительная сторона — не надо все пересказывать, — задумчиво пошутил я.
Услышав это, Анко робко улыбнулась и шмыгнула носом.
— Но почему ты его выключила так рано?
— Он отключился сам из-за барьера. Сенсей говорил, что барьеры генерируют энергию, — всхлип. — Нарушает работу, — проглотила Анко часть слов.
Всхлипы превратились в икоту.
— Мелкими глотками, — подбадривая девушку, передал ей флягу с водой. Задержка дыхания отчего-то не помогла и не остановила икоту. А пугать ее сейчас было бы просто свинством. Да и просто опасно пугать шиноби, сам же Наруто об этом говорил.
Пока Анко «сражалась» с организмом, пытаясь успокоиться, я думал.
Будь на моем месте Ирука или любой другой человек, для которого слово «клан» значит больше, чем для меня, он бы согласился взять Хоноку в жены. Но я не они.
Скорее всего, «жучок» Анко перестал работать где-то в районе фразы: «Поженим?»
Родственники тогда молча покивали, а я сидел, как истукан, не веря своим ушам.
— Но почему? — спросила шепотом Анко. — Она клановая, она такая красивая.
— Ты серьезно? Зачем мне эта стерва, когда у меня есть ты? Ну и что, что клановая? Ты красивее. И люблю я тебя, а не Хоноку. Тебе не идет быть грустной.
Анко робко улыбнулась, но ее настроение сильно не изменилось. Тогда я применил «тяжелую артиллерию» в виде щекотки и поцелуев.
Жаль, что продолжить было тупо негде, зато икота наконец прошла.
Прежде чем мы зашли в комнату, я попросил Анко больше никогда не вспоминать про «любовницу» и уж тем более родственникам не рассказывать, что она согласна подвинуться.
— Мне кажется, они, наоборот, должны это оценить, — тихо поговорила Анко.
— Нет. Не оценят, а просто сядут на шею, и у меня будет на одну причину меньше, чтобы отказать им.
— Это какую причину?
— Что ты у меня жутко ревнивая и что, женившись на Хоноке, я вскоре стану вдовцом.
— Тебя послушать, так я чудовище!
— Мое любимое чудовище. А эти — пусть боятся.
Утром Анко выскользнула из объятий, а заметив, что разбудила, вернулась, чтобы чмокнуть в лоб. Но потом все же упорхнула со свертком одежды в руках.
— Уже помирились? Ты меня слышишь? Ирука? — тихо спросил мелкий, тыча пальцем в мою щеку с застывшей улыбкой.
От недоумения я раскрыл глаза и уставился на Наруто.
— Да мы не ссорились, это родственники наши ее расстроили, — и рассказал я, как все было.
— Понятно, а кто такая любовница? Вторая жена?
— Нет. Любовница — это женщина, которая встречается с женатым мужчиной, с которым не состоит в браке. То есть это плохо для нее. С точки зрения окружающих, ее поведение считается недостойным
— А как любовница связана с призраками? Я просто историю слышал от старших ребят. Там что-то про злой дух жены, мужа и любовницу. Она подстраивает несчастные случае любовницам. Некоторые ее видят.
— Это в Конохе?
— Угу. Подумал, что этот призрак может Анко-чан навредить.
— Не навредит, я не позволю. А если появится любой другой призрак, то я знаю, как их убить, — прошептал громким шепотом. — Надо найти могилу, раскопать, засыпать кости солью и сжечь!
— А если нет костей? — прошептал Наруто, приставив руку ребром ко рту.
— Тут сложнее. Расскажу-ка я тебе страшную сказку о братьях из клана Винчестер и призраке в белом кимоно!
Надо сказать, что в этой истории, как и почти во всех остальных, я особо не заморачивался. Пересказывал общий сюжет как бог на душу положит. Перевирал все, постоянно импровизировал, чтобы было понятно. Думаю, что половина авторов попыталась бы убить меня на месте за такое изложение. Не всегда я оставлял истории в их каноничном мире, частенько перемещал. Так, импала превратилась в телегу, а охотники на нечисть — в оммедзии, которые не признают печати и жезлы с зигзагообразными бумажками. Вот такие они оммедзи-Винчестеры с железной катаной и самодельным арбалетом наперевес.
Утро выдалось жарким, но в крошечном садике с прудом было прохладно и тихо. Сейчас вместо карпов в воде резвились какие-то блеклые серебристые рыбки, похожие на кильку, бесшумно скользя под водой.
Завтрак я почти пропустил, потому что писал, пока остальные ели. А когда пришел, обнаружил, что родственники сидят за полупустыми тарелками и лениво в них что-то вылавливают, будто время тянут.
Я только половину удона с рыбой осилил, когда Наруто уломал Анко покидать сенбоны. Ютака переглянулся с Абе и сразу после этого меня огорошили новостью: а мы идем в поход за наследством на остров клана Узумаки.
— Точнее, на то, что от него осталось, — заметил старик Узумаки.
Я сам хотел тихо туда смотаться, когда только Каменистое на большой карте увидел. Один, без лишних глаз. Хотя так даже лучше. Ведь если быть честным, что бы я там нашел, кроме развалин? А эти ребята, похоже, знают, где копать.
После вчерашнего Рьйота вел себя подозрительно тихо и серьезно. Не знаю, что ему сказали, но задирать он меня больше не пытался, хотя смотрел все равно с превосходством, все своим видом пытаясь продемонстрировать, что он лучше меня.
Выглядело смешно.
Вопрос о женитьбе больше не поднимали, я этому только рад был. Хонока вообще делала вид, что ничего не изменилось. А Ютака избегал смотреть мне в глаза, объясняя план мероприятия.
Оказалось, что вылазка в старый Дом Узумаки может быть опасна не только из-за древних ловушек. На острове слишком часто отираются шиноби Облака, даже когда нет «мародеров», пытающихся найти что-нибудь на месте погибшего Узушио. Вездесущие муд… мужики эти облачники! Крадут дзютсу и людей с интересными геномами, организовывают и финансируют нукенинов, создают суперчудовищ, плюют на все договоренности, увеличивают численность шиноби и пополняют библиотеки новыми разрушительными техниками. А потом будут возмущаться: а почему против Кумо создали Акацук?! А нас-то за что?!
Так что просто прийти и тихо изъять может не получиться. Надо быть готовым к тому, чтобы прийти, убить, забрать свои клады, обновить ловушки, по возможности замаскировать все под нападение пиратов или мародеров и тихо уйти.
— Ирука, нам понадобятся твои люди, — осторожничая, сказал дядя.
— Не-а, — я помотал головой, — с ними тогда делиться надо будет. И придется про Узушио отчет писать.
— Твой друг тебя сдаст? — встрял Рьйота, мимолетно скривившись и кинув взгляд в сторону, будто сам какое-то свое правило нарушил.
— Дружба дружбой, а денежки врозь, — легко пожал я плечами. Немного подумав, добавил: — Я смог его убедить подредактировать доклады для Данзо, и он это сделает, потому что это и ему тоже выгодно, но в наши дела без нужды его лучше не посвящать. Сейчас он мне должен, и я не хочу, чтобы ситуация поменялась.