Мда… Как-то я этот момент упустил из вида.
На мой закономерный вопрос, на кой черт беременную вообще потащили на миссию Тензо ответил, что срок был маленький, да и войны, вообще-то, не ожидалось.
— Миссия длиной в месяц всего. Специалистов в экономике, равных Мии, в Деревне мало. А лояльных Старейшинам — и того меньше. Вариантов особо не было.
Я мастерски проигнорировал прозрачный намек насчет возможной войны и еще раз посочувствовал тому, как трагически погибли его замечательные напарники, потому что не послушали его мудрых приказов, и еще пожалел их, таких молодых и перспективных, безвременно от нас ушедших. И упрекнул Кохару, которая беременную невестку послала на задание.
От накала лицемерия с моей стороны Деревянко подавился воздухом.
— Не бросайте испепеляющих взглядов, Тензо-сан, а лучше повторяйте легенду. Вдруг забудете что-то важное, с кого я тогда долг получать буду?
После того, как узнал все, что меня интересовало, и мы согласовали и повторили наши версии, я поблагодарил поскрипывающего зубами от злости анбушника.
— Сегодня у меня к вам больше нет вопросов, Тензо-сан.
Поняв, что разговор закончен, Тензо ушел в свою комнату, тихо задвинув за собой панель с хвостом нарисованной рыбы. Пошел выращивать что-то противное и шипастое, не иначе. А вообще не удивлюсь, если он в Коноху потащит горшочек с венериной мухоловкой или росянкой, выращенной под настроение.
Тензо перебрался в особняк Карпа по моей настойчивой просьбе. Он занял маленькую комнату на первом этаже, которую ему соорудили корневики, огородив панелями часть своего зала. Будто его тут заперли, анбушник не выходил за пределы дома, если не искал Карпа, и часто торчал во внутреннем садике, чем, сам того не подозревая, выжил оттуда меня.
Почему я его сюда позвал? Потому что, несмотря на контракт, не верил в честность Ямато и подозревал, что без присмотра со стороны моего клана он мог наделать глупостей. Например, послать весточку Третьему или бабке Кохару, несмотря на прямой приказ этого не делать. А еще не хотелось, чтобы он свихнулся от чувства вины за тех двоих, которое явно терзало его в последние дни. Не ожидал я, что Тензо такой совестливый. Когда мы с Наруто чуть не погибли по вине Буратины, он подобными сантиментами не страдал, скотина лицемерная.
— Ирука! — напрямик через воду подбежал Наруто, — у меня получилось! Смотри!
«Пока еще рано отдавать мозг будущего капитана седьмой команды на растерзание Наруто», — подумал я, рассматривая новую печать.
— Здорово, а что она делает?
Пусть обвыкнется, да мелкий немного освободится. А то родственнички прямо друг у друга его выдирают, чтобы чему-то научить.
— Наруто! — окликнул его Акийоши. — Мы еще не закончили!
— Хай, — крикнул мелкий, а затем уже мне сказал: — Я пойду.
— Иди, я пока попишу, — улыбнувшись, я отдал лист. И уже вдогонку напутствовал: — Только ты мне потом обязательно расскажи, что это за печать была!
Позже я по всем правилам представил Наруто Тензо. Толсто намекнув на то, что относиться к мелкому Узумаки надо, как к равному. Да, еще сказал, что мальчик остается за главного. Надо было видеть, как возмущенно надулся Деревянный шиноби, но, быстро состроив невозмутимую рожу, выдал:
— Я никогда не сидел с детьми. Это задание не для меня!
— Поверьте, — ободряюще улыбнулся я без тени насмешки, — вам пригодится подобный опыт.
Уходя, я услышал, тоскливый вопрос Тензо, адресованный Наруто:
— Во что играть будем?
— Я не маленький! — серьезно заявил Наруто. — Тренироваться будем!
Тихо посмеиваясь, я пошел искать Анко, чтобы так же тихо уволочь в укромный уголок, пока на это есть время.
Чувствую себя маньяком, но ничего поделать не могу.
Свою девушку я нашел в ванной на втором этаже. Она дремала, уронив руку за бортик, почти касаясь ею пола. Поначалу я не хотел тревожить ее, но, проверив воду, закатал рукава. Вода остыла, а подушечки пальцев второй руки у Анко сморщились и побледнели.
— Вот ведь сонная русалочка, — прошептал я, закутывая Анко в полотенце, а она только сонно улыбнулась и протянула ко мне руки, причмокивая губами, как это делают совсем маленькие дети.
— Ты мне снишься, — прошептала она с придыханием, когда я уложил ее в комнате, а затем закусила губу и продолжая улыбаться, свернулась на футоне в клубочек. Как-то даже совестно стало ее будить ради своих хотелок, так что я просто лег рядом с ней лицом к лицу.
Причина ее усталости проста: Анко хотела научиться технике чакроэкрана. А ей она тяжело давалась, отнимая все внимание и силы. Наверное, это потому, что рисовала Митараши ужасно, хотя с воображением у нее все было отлично.
— Милая, ты у меня… — наблюдая за спящей, прошептал я. А она, будто этого и ждала, потянулась, как кошка. Даже зевнуть у Анко получилось изящно и сексуально. Полотенце сползло, обнажая нежную кожу, а у меня, как обычно, перехватило дыхание.
— Что ты со мной делаешь, — прохрипел, почти прорычал я, притянув девушку к себе. — Ты меня с ума сводишь.
А она тихо взвизгнула и, шутливо вырываясь, захихикала:
— Хватит, мне щекотно. Ты меня в пупок целуешь. Надо выше, — указала на рот, покусывая губу.
— Куда хочу, туда и целую, — оторвался я для ответа, чтобы снова поцеловать Анко в живот.
Когда вернулись наши разведчики, стал сбор в дорогу делом пары минут. До вечера сидели на «чемоданах», а как начало темнеть, направили сделанные Тензо лодки в море.
На дело мы не взяли Анко, а Тензо и Наруто оставили присматривать друг за другом. Причина проста: то, чем мы собирались заняться, вообще-то называлось вторжением на территорию Страны Облака и нападение на шиноби Кумо, если таковые встретятся. Остров, на котором располагалась Узушио, теперь был частью Страны Молний. На самой границе, но все-таки… Так получилось, что после гибели Водоворота за его наследство была куча конфликтов и часть земель даже признали ничейными — буферными. На них собирались сделать нейтральные государства, но не сложилось — слишком сильно они пострадали во время войн.
В общем, я не мог дать такой компромат на себя в руки Деревянко, моя родня по-прежнему не доверяла не только ему, но и Анко и Хидики, а брать Наруто было просто опасно — его могли засечь сенсоры. Себя мы еще могли более менее прикрывать разными маскировочными и скрывающими техниками, а вот с ним бы ничего такое не помогло.
Оказалось, что во время битвы с Белым Псом я задействовал подобие техники, позволяющей быть менее заметным. Но тогда я даже не заметил, как что-то использовал. Ну, вроде дыхание стало тише да ток чакры немного изменился. Я думал, это часть боевого транса или чего-то похожего. А оказалось, что это активация особого режима скрытности. Разобрался я со всем уже потом, когда родня стала объяснять про маскировочные техники и после демонстрации я сообразил, что, оказывается, как минимум одной уже пользовался. Вспомнил, вместе с Ютакой разобрал ее на составляющие. Понял, как она работает. Вдумчиво и спокойно повторил то, что сам организм выполнил на автомате под действием адреналина и чужих рефлексов. Вроде как все работало. Попытался научить Наруто… Облом. Не сейчас, не с таким уровнем контроля.
Когда зачищали остров, на котором создавали Совершенный призыв, то у нас были особые обстоятельства: тот остров формально никому не принадлежал.
Также официально там были не шиноби Страны Молний, а какие-то левые частные исследователи, которых охраняли непонятные ниндзя с пустыми протекторами — то есть вольные наемники, ни к одной деревне не принадлежащие. Да к тому же занимались там тем, что вообще-то могло создать угрозу всем странам мира шиноби.
Таким образом, мы убили кучу народу, но по бумажкам это даже не преступление.
Как утята за мамой, мы плыли по темной воде на рыбацких лодках мимо водоворотов и скал. Иногда казалось, что лодка, в которой я был с Оэ и Абе, вот-вот врежется в скалы или ухнет в крутящуюся бездну, так узка была эта «тропка». Сам бы я сюда никогда не добрался.
Акийоши говорил, что раньше печатями часть водоворотов закрывалась прямо с острова, чтобы могли проплыть крупные корабли. Но то было раньше, а сейчас все эти механизмы, упрощающие жизнь островитянам, не работали. Причем я склонялся к варианту, что подобные системы Узумаки сами, уходя, портили или выключали.
Остров Узумаки возник среди скал шапкой зелени и каких-то разрушенных построек. Поначалу остров показался мне крошечным, но это из-за огромных деревьев и монументальных развалин, словно сделанных для великанов, а не для обычных людей. Да и по краям, гораздо дальше, показывались теряющиеся в дали берега.
Берег острова Узумаки напоминал стопку каменных пластин с неровным краем, которую кто-то огромный сдвинул набок. На каждой такой пластине была изображена разнообразная морская живность. Кажется, я бы мог разглядывать эти плиты не меньше недели, прежде чем утолил свое любопытство. Однако приходилось быть осторожным и постоянно сканировать местность. Ютака делал тоже самое. Жаль, что у воды изображения почти стерлись прибоем, так что разобрать, что именно там было, не получалось.
— Мягкая порода, — проговорил Акийоши, мазнув рукой по щербатому иероглифу у себя под ногами. Иероглиф оказался с секретом, и из стены рядом выехал цилиндр испещренный мелкой вязью.
— А это что?
— Это узлы «оберега», он восстанавливал «морские ступени» долгие годы, пока не выдохся. Это место было одной из достопримечательностей острова для гостей. Раньше каждый камешек был покрыт яркими красками и инкрустирован вулканическим стеклом. Время и война не пощадили наше наследие.
— Скорее, природа отвоевывает свое обратно, — я пожал плечами.
Развалины монументальных сооружений из гранита и необычного на вид красного мрамора стали попадаться сразу, как закончились резные камни. Монструозные колонны с вырезанными завитками повалило, словно деревья в тайге от взрыва метеорита. Тут и там встречались следы жестокой битвы: воронки, как от снарядов, переломленные пополам колонны, которые с трудом обхватили бы два взрослых человека, посеченные осколками. Местами облицовка осыпалась под стены, а черепица обвалилась вовнутрь домов.