Но, кроме развалин, были и весьма интересные сооружения: доты, покрытые вулканическим стеклом, словно лаком! Под гладью мутно-красного стекла угадывались канавки, заполненные чем-то черным. Когда Акийоши снова потянуло почесать языком, я спросил про «эти странные сооружения».
Оказалось, что здесь была самая настоящая линия укреплений. Доты состояли из собственно из первого этажа, где в широкой бойнице, прикрытой односторонним фуин-барьером, располагался мощный станковый стреломет, и вторым этажом, представлявшим собой веранду со стеной, на которой ставились такие же скорострельные агрегаты. Соединялось все это подземными переходами. Подобная система позволяла отстреливать массу простых шиноби. Стены дота были покрыты усиленным чакрой и фуиндзютсу вулканическим стеклом, подняться по которому на «веранду» было крайне трудно даже опытному шиноби.
Остатки былого фортификационного великолепия.
Тишина. Только стрекочут цикады, шелестят листья и кряхтят гигантские грибы. Их когда ветром раскачивает, жутковатые звуки получаются, будто кто-то разговаривать пытается надсадным голосом. Они, кстати, из-за этого зовутся грибами-стариками.
— Раньше их вырубали, — тихо похлопал Акийоши по ножке гриба, — оставляя только самые мелкие. Они тут были вроде кустов.
— Пап, не сейчас, — попытался остановить отца Абе.
— Нет, сейчас. Ты знаешь, а они — нет. Слушайте грибы, запомните, какие звуки они издают, чтобы не перепутать их с людским шепотом. Дальше их будет еще больше.
Какое-то время мы тупо торчали на месте, пока Акийоши не решил, что с нас хватит.
И тут я кого-то засек на пределе чувствительности и дал знак всем остановиться.
Понизив голос, сказал:
— Я кого-то заметил. А вы?
Оказалось, что я здесь самый чувствительный сенсор. И за кряхтеньем грибов только я сумел различить голоса. Как по мне, так эти хрипы «старичков» вообще на человеческую речь не похожи. Люди на одном дыхании шептать долго не могут.
Рассредоточившись по теням, мы пошли на звук. Темные хламиды, напоминающие киношных ниндзя, но более бесформенные, свою задачу выполняли на отлично: если не двигаться, то в тени различить человека было не реально, если ты не знаешь, какие ориентиры искать. Хламиды скрадывали переход от шеи к плечам, а ветки, засунутые в складки ткани, делали нас похожими на облезлых треантов-карликов.
И все бы замечательно, но мы не против обычных людей вышли, а против таких же, как мы, шиноби.
Весь этот маскарад служил, на самом деле, одной цели: пусть считают нас кем угодно, главное, чтобы не поняли, кто мы есть. Спрятаться от сенсоров в этом тряпье у нас бы все равно не получилось: или запах выдаст, или еще что-то в этом духе.
Эх, жаль, что то немногое, что я знал о быте военных, не годилось для шиноби.
Осторожно подкравшись, мы заметили лагерь. Несколько палаток, костер в ямке под единственной стеной, оставшейся от какого-то здания. Там, на обломках, скучала пара кумовцев с картами. То ли играли, то ли пасьянс раскладывали за импровизированным столом, не понятно.
Подтянув хламиды, накинули хенге персонала острова. Игроки личины узнали и, побросав карты, бросились с вопросами, фоня удивлением, которое без труда читалось и на их лицах.
А мы им лапшу на уши! Начиная с меня, мы по ролям рассказали им печальную повесть о том, что монстр вырвался и всех понадкусывал, а кого не понадкусывал — те убежали. Во время рассказа расслабившихся и зазевавшихся скрутили: одного убили, второго отволокли в сторонку и допросили.
На замену им поставили наших бойцов под хенге, чтобы стояли на стреме. Еще нескольких отослали подальше — в засаду на деревья, ждать, когда появятся остальные.
Допрос дал неожиданный результат. Оказалось, что у кумовцев здесь в плену было двое Узумаки — старый калека и его внук.
Мы подождали возвращения основной партии «археологов». Восемь шиноби и двое заложников. Хотели было начертить большую технику фуин прямо на земле и скрыть ее гендзютсу, но не сложилось — мы услышали условный сигнал о приближении сил врага. Мародеры вернулись раньше. Все грязные, усталые, явно без чакры и с двумя ранеными. «Охранники» лениво поприветствали их, а когда те подошли достаточно близко, мы, до тех пор прикрытые техниками гендзютсу, просто накрыли шиноби со всех сторон техниками. Сначала ударили совместной техникой воды, постаравшись сделать так, чтобы тащившимся сзади заложникам досталось меньше всего, а потом, стараясь не приближаться, просто добивали всех оглушенных, кто хоть как-то пытался сопротивляться. Особенно хорошо показал себя Оэ Тсучиночи, который сразу сжег парочку особо шустрых плевками лавы.
Из девяти человек, не считая пленников, мы убили семерых. Перестарались немного, слишком нервно отреагировали на их попытку защищаться.
Но мы взяли в плен главного. Мужика лет за тридцать на вид со странной окраской — его нос был покрыт темно-зеленой полосой.
Пока остальные проверяли лагерь, я остался охранять пленника со своим клоном под хенге какого-то примелькавшегося в Конохе шиноби из чуунинов.
Пленный был мне визуально знаком, так что вытянуть нужное воспоминание было довольно просто. Но возникла проблема: рисованные и реальные люди сильно различаются.
— Тебя зовут Мотои? — решил я спросить напрямую, чтобы не гадать.
— Нет, — злобно зыркнул патлатый, — что вам от него нужно?
— Ты друг джинчурики? — не хотелось грохнуть какого-то важного для истории персонажа, но не я устанавливал правила. Этот парень при любом исходе не жилец. Но если он тот самый… То я должен об этом знать и учитывать возможные изменения в ходе событий.
— Нет, через меня у вас не получится его достать!
— Ясно. Он нам и не нужен. Мы хотим знать, что вы здесь искали, что нашли, когда сюда прибудут другие мародеры из Облака.
— Мы не мародеры, мы… — замялся шиноби, ища подходящее слово.
— Мародеры и расхитители гробниц, — безжалостно сказал я вместо него. — Но, знаешь, если будешь сотрудничать, возможно, мы за тебя попросим выкуп у твоего клана. Согласись, это неплохая сделка. Вы нам деньги, а мы оставим тебя в живых.
Кумовец зыркнул исподлобья, но промолчал. А вот эмоции не смолчали: он был готов согласиться, но решил поломаться, как барышня на первом свидании.
— Ладно, не хочешь как хочешь, — вздохнул я, сунув под нос кумовцу когти из медицинской чакры, а затем нарочито замахнулся.
— Стой! Я… мой клан… они заплатят, сколько скажите!
— И расскажешь, — надавил я. — Вы же не просто так здесь околачиваетесь, вы наверняка что-то ценное нашли… коллеги. Придется вам поделиться находками. Нам всяко нужнее.
Тот аж скривился от моего последнего слова, но выдавил из себя:
— Я… я расскажу.
Он стал рассказывать. Где-то врал, и в таких случаях я его бил и начинал на него давить, где-то он пытался умалчивать, и все повторялось. В общем, картина была такая.
Эти уроды все время пытались что-то найти на развалинах Узушио. Но спрятано все было добротно, а многие печати и ловушки еще действовали, собирая кровавую дань с каждой экспедиции мародеров. Недавно у Кумо появился сенсор с уникальными способностями, который имел шансы найти спрятанные клады Узумаки, и двое пленных красноволосых — внук и дед. Их взяли на случай, если понадобится их кровь и чакра, чтобы открыть заныканное. Вот ведь крысы. А Хоноке наврали, что она одна единственная, и обещали рассказывать о всех найденных родственниках. Она, правда, тоже их предать собиралась, но это же не повод так внаглую нарушать договоренности первыми!
Даже противно, что он так быстро сдал своих.
— А где сенсор? — спросил я его. — И почему он нас не заметил?
— Вон лежит… А почему не заметил… Его способность через Дотон действует, и больше вглубь, в землю. Тратит много сил и времени. Он устал использовать свою способность… И вы его убили.
— Какая жалость, — совершенно искренне сказал я. — Он бы нам очень пригодился.
— Да уж, — фыркнул осмелевший кумовец.
Видимо, посчитал, что смерть ему уже не грозит.
— Годами длится массовая драка, а что с нее — ни груза, ни монет. Вы объясните честному пирату, чем оправдают сей эксперимент (1), — совсем не в рифму процитировал я фрагмент из песни. Увы, другой язык. Или поешь на родном, вызывая подозрения, или на ходу что-то как-то пытаешься приспособить и переделать, как сейчас.
— Да уж, — весело фыркнув, включился в игру Ютака, до того момента что-то объяснявший шепотом. — Эт-та точно. «С трупа ни груза, ни монет». В следующей раз будем нежнее.
Покивав, снова обратился к пленному:
— Что вы искали и откуда у вас заложники?
Ниндзя, поморщившись, стал рассказывать нам небылицы про то, что внука и деда им продали работорговцы. После недолгого болевого внушения он стал честнее и начал обтекаемо рассказывать, что пленники были захвачены в ходе операции союзных к Кумо сил в Стране Мороза. После еще одного болевого внушения он наконец раскололся, что это сделали Охотники, подразделение шиноби, объявленных нукенинами, которое выкрадывало все ценное. В этом подразделении был как минимум десяток команд — либо нукенины, либо наемники.
Впрочем, ничего нового он не сказал. Я уже знал, что те Охотники в Стране Волн были далеко не единственными…
Не, Четвертый Райкаге совсем края потерял. За такой беспредел ведь и на войну нарваться можно!
Это только кажется, что если ты самый сильный, то можешь плевать на всех с колокольни и нарушать все законы и договоренности. Нет, можешь, конечно… Но только пока все слабые и пока они все не объединились против тебя.
Далее наш новый друг поведал нам о том, что он сам вообще-то крупный специалист в фуиндзютсу, что в ближайшее время гостей они не ждут — только дней через десять.
Собственно, это и все, что нам нужно было знать.
Оставив под присмотром Араши пленного, мы отошли в трофейную палатку — посовещаться.
— Ирука, а почему ты спрашивал про джинчурики? — подозрительно спросил Рьйота.