— Нет, — лукаво усмехнулся старик. — Это один из самых важных и хорошо охраняемых секретов нашего клана.
Обратившись в слух, я даже чуть подался вперед.
— Когда мы подарили эту ценнейшую технику Хашираме-саме, как часть приданого за Мито-саму, мы раскрыли им часть секретов, но не все. Это была проверка его и клана Сенджу на мудрость и умение видеть скрытое в скрытом, замечать намеки и задавать правильные вопросы.
Призадумавшись, я потер подбородок: приданное-проверка. Надо же до такого додуматься!
— И я надеюсь, что ты понимаешь — секреты теневых клонов должны остаться нашим клановым секретом, — с намеком сказал патриарх Узумаки.
— Останутся, — твердо кивнул я.
Что-то в словах старика меня покоробило, и я спросил, немного поколебавшись:
— Вы так странно сказали, будто считали Хашираму и всех Сенджу какими-то неопытными детьми или неотесанными варварами, которых требовалось проверять…
— Ты очень наблюдателен, — похвалил меня старик. — И тебе не показалось. Мы хорошо к ним относились, но все равно они были варварами, отправлявшими детей на смерть и не знавшими элементарнейших вещей, которые каждый Узумаки проходил в школе.
— А я думал, что Академия шиноби — это изобретение Второго, — несколько растерянно сказал я.
Акийоши засмеялся.
— Нет, ваша Академия — всего лишь бледное подобие нашей школы шиноби, где дети учились с шести-семи лет до пятнадцати-шестнадцати, после чего они проходили полевую практику, выбирали специализацию и могли учиться дальше — еще три-четыре года. В настоящей Академии Шиноби.
— А… Что вы изучали?
— Все, — лаконично ответил старик. — Тайдзютсу, ниндзютсу, фуиндзютсу, гендзютсу, медицину, ловушки, физику, химию, инженерное дело, биологию, психологию, литературу, законодательство, этикет, каллиграфию и многое другое. Без знания законов природы и теории чакры, которая позволяет игнорировать и даже изменять их, невозможно создавать новые фуиндзютсу, техники и даже сложно придумывать новые приемы тайдзютсу. Но прежде всего дети учились создавать и правильно использовать теневых клонов, чтобы за девять лет обучения изучить в два-три раза больше, чем их сверстники без клонов.
Глядя на мое обалдевшее лицо, старый шиноби рассмеялся:
— Не нужно так удивляться, Ирука-кун, все-таки наш клан произошел от уцелевшей с Темных Времен военно-исследовательской базы, а не от случайной банды пиратов или головорезов. Поселение ученых, исследователей, инженеров и военных… — тут старик осекся и серьезно сказал: — Извини, я никоим образом не намекаю на твой замечательный клан, ближе которого у нас сейчас никого нет.
— Ничего страшного, — хихикнул я, улыбнувшись, — прошлое в прошлом. Главное, что сейчас мои родственники этим больше не промышляют.
Старик кашлянул в кулак, пряча глаза, а мне пришлось сделать вид, что я этого не заметил.
— Не просветите, что за Темные Времена вы имеете в виду? — перевел я разговор. — Мне кажется, что я впервые об этом слышу.
Более того, об этом и Ирука, кажется, ничего не слышал, потому что даже тени воспоминания не появилось.
Узумаки, поморщившись, сказал:
— Я могу рассказать тебе только уцелевшие легенды. Все их объединяет одно: Темные Времена наступили с приходом в наш мир Джууби, десятихвостого демона. А до этого люди обладали куда большими знаниями и могуществом. Достоверных данных с тех пор было мало даже в нашей научно-исследовательской базе, поскольку очень много информации хранилось на древней технике, специальных машинах вроде уцелевших компьютеров, — засомневавшись, понял ли я, Акийоши пояснил: — Это что-то типа суперкалькуляторов, может, ты что-то подобное видел у ваших исследователей. А потом с этими машинами что-то случилось.
Призадумавшись, я чуть было не ляпнул, что компьютер и калькулятор — это «немного» разные приборы. Хорошо, что вовремя опомнился: мне-то, деревенщине конохской, не положено таких вещей знать. Оставалось только покивать с умным видом.
Ирука-то компьютер лишь однажды видел, да и то издали — на курсах повышения квалификации. Живо вспомнился такой доисторический коробок из желтоватого пластика с экраном, как рыбий глаз, с целым шкафом вместо системного блока, с жутковато жужжащим флопиком. Так получилось, что обучить на этом копролите работать обещали в следующем году и только особо ценных штабных специалистов.
— Или мы просто растеряли знания, как пользоваться этим всем, пока выживали, — грустно сказал старик. — И теперь у нас в основном легенды. Записи… почти все сгинули вместе с Узушио. Остались лишь сказки, но по ним установить правду вряд ли удастся.
Да здесь, похоже, какой-то конец света был. А местные-то и не в курсе отгремевшего апокалипсиса. Счастливые! Не помнят ничего, кроме короткого отрезка клановых войн и основания скрытых деревень, и даже не подозревают, что их предки бездарно просрали великую цивилизацию!
Интернет, наверное, был… Книжки электронные… Плееры… Телефоны…
Эх, как же я сильно скучаю по всему этому…
Меня это так удивило и расстроило, что я с трудом подавил желание спросить: “А не называлось ли Узушио до прихода черного Песца-Джууби Атлантидой? Не, я все понимаю, что не тот мир, не то время… но мало ли!”
— Давайте вернемся к клонам, — вежливо, но твердо вернул нас на землю куда-то отходивший Абе. — Наруто-кун, продемонстрируй, пожалуйста, какое максимальное количество клонов ты можешь создать. И, пожалуйста, используй все печати. Делай их медленно и правильно. Это важно. Я хочу в деталях увидеть, как именно ты выполняешь технику.
Наруто обрадовался. Увидев возможность оторваться от долбанных свитков, покрутил уставшей кистью и стал демонстративно медленно складывать печати.
— Массовое Теневое клонирование.
И все тотчас заполнили дубли Узумаки.
Мелкотравчатые блондины были везде, некоторые клоны даже вывалились в сад, выдавив дверные панели, напугав Тензо, кукующего под деревом, не столько внезапностью, сколько количеством. Бедняга аж побледнел и, спешно похватав какие-то свитки, испарился.
— Круто, да? — довольно улыбаясь спросил Наруто, глядя на удивленных родственников.
— Это же боевая модификация клонов Тобирамы, — отмер Акийоши. — Откуда ты ее знаешь?!
Наруто начал хвастаться, как он спер свиток Четвертого Хокаге, как за час изучил технику теневого клонирования и как он с ее помощью победил предателя Мидзуки, а меня спас от неминуемой смерти, когда я был ранен.
По ходу рассказа лица у красноволосых вытягивались все больше, а взгляд становился все более охреневшим.
Наконец Наруто закончил хвастать, а старшие Узумаки еще пару минут пребывали в прострации. Но когда они наконец отошли от шока, их взгляды медленно перекрестились на мне, словно орудийные стволы, и в них начал разгораться огонь ярости. Я понял, что надо срочно их отвлечь. Про темперамент красноволосых я уже был достаточно наслышан. Испытывать его на себе не хотелось совершенно. Потому практически на автомате перевел стрелки на условно безопасную тему:
— Пожалуйста, не торопитесь с выводами! Я вам потом все в деталях объясню.
Ага, только придумаю, что бы такого соврать правдоподобного.
— Лучше скажите, при чем тут Тобирама, если эта техника — приданое Мито-сан.
Старшие Узумаки восприняли мои слова со скепсисом, а Наруто — с удивлением. Он не заметил или не понял недавней реакции своей родни на мои слова.
Однако Акийоши, вздохнув и поуспокоившись, вернулся в режим лектора:
— Дело в том, что это достаточно некрасивая старая история. Когда Мито собиралась замуж за Хашираму, происходило создание Конохи. И Первый тогда был очень сильно повернут на идее создать Сияющий Град на Холме для всех желающих. Хотел всем обеспечить медицину, безопасность, работу, образование. Хаширама тогда активно игрался с идеей библиотеки для всех шиноби, куда кланы отдали бы свои техники, которые подходили бы всем.
Естественно, этого позволить было нельзя. Мы были не единственные, в чьем приданном имелись техники. И отдавали их клану Сенджу, а не каким-то черноногим. Мито-сама устроила муженьку грандиозный скандал. Ее поддержал Тобирама, который сказал, что он своими техниками ни с кем делиться не будет. Их поддержали старейшины клана.
Чтобы они все от него отстали, Хаширама-сан пошел на уступки. Множество техник или сделали запретными, или записали за авторством Тобирамы Сенджу. Так Второй стал непревзойденным гением в ниндзютсу. Это нужно было сделать еще и потому, что сделать Тобираму великим в глазах людей. Первый многим не нравился, а в случае его смерти к власти пришел бы Учиха Мадара, чего нельзя было допустить.
А свои техники кланы, разумеется, не отдали. Так, пожертвовали небольшое количество низкоуровневых дзютсу. Первый был разочарован и считал, что это из-за того, что он сам не смог подать примера.
Но вернемся к клонам. Второй действительно был очень талантлив, он разобрался во многих техниках и большинство усовершенствовал.
Массовое теневое клонирование — это боевая техника. Клоны прочнее, используют меньше чакры и передают знания, только если у них осталось не меньше четверти чакры на момент отмены техники. Кстати, процент энергии, возвращающийся после отмены техники, тоже выше. Но при этом модификация Тобирамы коварнее. Можно не заметить, как останешься без чакры или потратишь слишком много сил.
В то же время наши клоны лучше подходят для обучения и разведки. Они передают знания всегда, а не только при отмене техники.
К моему удивлению, Наруто слушал, развесив уши, затаив дыханием и фоня любопытством. Такой истории Конохи он не слышал. Ему было по-настоящему интересно.
— И как вы уже, наверное, догадались, использование обычных, наших теневых клонов для обучения и использование массового теневого клонирования — это разные вещи, — снова подал голос Абе. — Кратковременное использование большого количества теневых клонов модификации Тобирамы тоже может быть опасно, но если наделать столько же обычных теневых клонов и заставить их что-то учить, то это намного опаснее. Не рекомендуется изучать теневых клонов в раннем возрасте и нельзя этого делать в одиночку.