— Это у меня провалы в памяти, а не у вас! — сказал я розововолосой. — Вы оставались тут и проморгали финальную подготовку, — вспылил я, но, тут же исправившись, нормальным тоном продолжил: — Впрочем, немного времени еще есть, и я постараюсь, чтобы вы как минимум выжили и как максимум — не опозорились.
Поняв, что дальше будет скучно, Анко чмокнула меня в щеку, сказав, что ей пора на работу:
— Если узнаю что-то про экзамен, обязательно сообщу по секрету.
Пересказав Сакуре укороченную лекцию об экзамене, я потер руки и хищно взглянул на Сакуру.
— Начнем с самого слабого звена команды. Ты будешь ходячей аптечкой. Вызубришь все инструкции наизусть.
— Не хочу!
Выпустив КИ, я навис над Сакурой, так что ей пришлось задирать голову.
— Это не вопрос. Это был приказ. Я не исключаю случая, при котором из всей команды останешься только ты, а Саске и Наруто будут ранены. Постарайся хотя бы там быть полезной, — я указал рукой в сторону полигона сорок четыре. — В лесу будет много врагов и опасных животных, зато там не будет ни меня, ни Хатаке-сана, чтобы защитить вас. Только вы трое и жуткие мутировавшие твари. Гигантские сороконожки, медведи высотой с двухэтажный дом, чокнутые тигры, которые охотятся стаями. И они тоже ненормально огромные. Пройти этот проклятый лес не каждому чуунину по плечу.
Удостоверившись, что Сакура напугана настолько, что слово сказать боится, я рявкнул:
— Все поняла?
А затем заставив повторить то, что я сказал, еще и приказал записать мои слова. Включая страшилки.
С полигона седьмой команды Сакура летела так, что пятки сверкали. Даже с Саске не попрощалась. Убежала по-английски.
— Ну, что, — я запнулся и просканировал округу, — никого… на полигон или по домам?
Саске и Наруто ответили одновременно, но Саске хотел на полигон, а Наруто к друзьям.
Я так надеялся, что Учиха пролетит с полигоном, но Наруто предложил своего клона в качестве ключа. Пришлось идти.
Мелкий Учиха тренировался как проклятый, и это не могло не вызывать уважения. Подумав немного, я подозвал Саске и, перелив ему немного чакры, выложил карточки с призывами. Он сначала не понял, что это, а потом открыл рот и некультурно уронил челюсть. Правда, быстро собрался и, глубоко поклонившись, поблагодарил.
— Погоди с благодарностями, когда карточек было больше, ни один из призывов мне не подошел. Нужно проверять. У многих животных скверный характер.
Окружив ловушками небольшой пятачок земли, мы принялись вызывать понравившихся по характеристикам зверюшек. Последним была та подозрительная ящерица, что предложила мне уничтожить карточки. Она-то и согласилась подписать контракт, предварительно обнюхав брюнета.
При свете дня призыв Саске выглядел, как маленький дракон-дистрофик, хотя в остальном он будто сошел со страниц фэнтези: четыре лапы, шипы, зеленая чешуя с золотым отливом, рога и хвост с костяным шипом. Только перепончатых крыльев не хватало. Ящер своей стремительностью и худобой напоминал гепарда или гончую. Но вообще красив, чертяка. Жаль, что я ему не приглянулся. Ну, точнее, дело не в том, что я ему не понравился. Просто моя чакра его виду не подходит. В результате, если они подпишут контракт со мной, то они постоянно будут травиться моей чакрой, а я никого толком не смогу вызвать. Так что я так и остался с дельфинами и крабами, не сильно полезными в лесах Конохи.
После такого подарка мелкий Учиха напоминал Наруто. Улыбка, глаза даже без шарингана горят, в руках зажат новенький свиток. Столько счастья.
— Как с очками, — я постучал у своего виска, намекнув на маску, которую Саске теперь таскал, — «нашел в одном из заброшенных домов». А лучше вообще его не используй без крайней необходимости, пусть будет козырем.
— Я помню. Спасибо, Ирука-сенсей!
— Пожалуйста. Надеюсь, Гуррен, — так назвался ящер, — будет тебе полезен.
Только после того, как я потрепал Саске по волосам, я сообразил, что сделал что-то не так.
Первой мыслью было извиниться, но Саске смотался раньше, чем я успел что-то сказать в оправдание.
Удивление, радость и печаль — это то, что я успел почуять, когда Учиха затемнил стекла очков.
Как тут не пожалеть, что не пошел учиться на психолога? Или на психиатра…
Второй здесь был бы полезнее.
Сбор команды и тренировка Саске попутали мне все планы на день, и в итоге я остался без дела и без тела. Днем Анко была свободна, а вот вечером на работе.
Так удивительно было обнаружить, что нечего делать, что я даже от растерянности какое-то время тупо пялился в темнеющее небо через купол барьера.
В итоге решил, что будет неплохо помедитировать, попытаться восстановить в памяти, что я еще знаю об экзамене из манги и других источников. Она себя показала хорошим источником информации, хоть и поверхностным. Вроде бы мне еще датабуки попадались, но что в них было кроме картинок — так не вспомнить.
Просмотрев воспоминания, касающиеся всего, что должно произойти в Лесу Смерти, я понял только то, что помочь больше не получится. Если только не прикинуться пророком или начать нести чепуху про откровение, что по сути одно и тоже. Меня или посчитают психом, или будут относиться с опаской и недоверием.
Я не могу знать об Орыче до того, как он себя обнаружит. Я не знаю, где конкретно стоят эти пузатые каменные человечки с листиками за спиной, под которыми нашли трупы команды из Травы. Скорее всего, это какое-то глухое место, иначе бы их обнаружили значительно раньше. Анко сообщат о трупах, когда она будет находиться за пределами полигона, а я в это время, скорее всего, буду в башне. Я физически не сумею ее остановить. А шататься одному по лесу мне не дадут, да и опасно это для меня.
Про то, чтобы попытаться вместе с ней запинать Змея, я даже не думал. Я не настолько больной на голову самоубийца.
За неделю до старта в госпитале начался набор в группы первой помощи, которая должна была дежурить в Лесу Смерти.
— Кито, если можно, я бы хотел попасть в группу дежурящую на втором и третьем этапе.
— Не получится. Только что-то одно.
— А в дублирующий состав? А если кто-то не сможет, я смогу подменить?
— Откуда такой энтузиазм? За Наруто переживаешь? Ладно, но не перетруждайся.
— И в мыслях не было, — улыбнулся я.
Получив бумаги, я свернул их в трубочку и, спрятав в нагрудный карман, вышел в пустой коридор. Там меня перехватил Араигума-сама и попросил с ним переговорить. Это было весьма странно, ведь глава госпиталя обычно старался никого не выделять и все обсуждать на виду. Во всяком случае у меня складывалось именно такое впечатление.
В кабинете было сумрачно и тихо. Так поздно я здесь еще никогда не был. Араигума предложил мне сесть, а сам встал рядом, вместо клюки опираясь на стол.
Глава госпиталя сегодня был каким-то раздраженным и даже немного злым. В эмоциях преобладала решительность и готовность идти до конца, мне это не нравилось.
— Ирука-кун, ты знаешь, что твое начальство нарушает наши договоренности?
— Не знаю, — медленно покачал я головой. — Что за договоренности?
Я честно пытался вспомнить, но так как память не откликнулась, пришлось спрашивать в лоб. Енот удивленно, но мрачно хмыкнул, окинув меня внимательным и недоверчивым взглядом.
— Госпиталь вне политики, — словно неразумному, объяснил Араигума. — Вы не вмешиваетесь в нашу работу и не подсылаете к нам шпионов, а мы как-то выживаем сами на их подачки, и если что запрещенное исследуем, то тихо и аккуратно, в порядке частной инициативы.
— Ясно, — кивнул я, стараясь не выглядеть обиженным. — Шпионы… Это вы про Морио?
«Он просто причисляет меня к людям Данзо. Только и всего…» — я то ли успокаивал, то ли пытался сам себя обмануть.
Ирьенин еще не ответил, а я еще подумал о том, что нахальное поведение друга должно было вылиться в какие-то неприятности.
Он прошмыгнул на праздник вместе с Бунко и вызвал у некоторых вполне очевидное недовольство. Ведь Маугли был посторонним на нашем профессиональном торжестве и некоторые вещи в его присутствии обсуждать было нежелательно.
— И про него тоже.
Я открыл было рот, но не решился что-то сказать. Настроение от отличного скатилось к отвратительному. Меня причислили не то что к чужим, а к врагам там, где я собирался искать поддержки, если она мне будет нужна. Там, где у меня больше всего друзей. И это сделали те, кого я считал друзьями и ради которых был готов идти на определенные жертвы, те, к кому я относился с искренней симпатией. «Обидно» — это не то слово. Меня как будто предали. Хотя почему как будто?
Недовольно посопев, руководитель госпиталя наконец сказал:
— Знаю, что ты человек Данзо. Давно знаю. Я это терпел, потому что ты не представлял опасности для моих людей. Теперь вашу активность стало невозможно игнорировать, и я хочу знать, что Данзо здесь нужно?
Помолчав, я решил, что лучше сказать правду, хоть в нее и трудновато поверить.
— Если это самый главный ваш вопрос, Араигума-сама, то могу я объясниться?
Подумав, он все же сел за стол, кивком показывая, что готов слушать и, как Саске, сложил пальцы в замок. Получалось, что он смотрит на меня поверх них, как поверх стены между нами. Заметив этот жест, я опустил руки. Видимо, когда обиделся, сложил их на груди, подсознательно защищаясь от его слов и показывая свое несогласие
— Я знаю, в это непросто поверить, но идея пройти обучение на ирьенина — это исключительно моя инициатива, и Данзо-сан здесь не при чем. После потери памяти мне были нужны любые полезные навыки, которые могли помочь близким мне людям. Помочь мне самому не лишиться жизни, здоровья и чуунинского жилета. Я надеялся, что учеба здесь, в госпитале, поможет понять, как восстановить память быстрее. Я думал только об этом: «Ирьенин — или бесполезный калека».
Араигума заинтересованно прищурился, даже опустил руки на стол. В эмоция у него отразилось что-то странное. Узнавание? Ностальгия? Симпатия? Я мог ошибаться, но он сам когда-то прожил подобную проблему.