"Я - кто?! Сенсей?": Вжиться и выжить. Том I. — страница 101 из 166

— Но Третьему же не выгодно так поступать! Седьмые — ценные генины. У нас в команде — последний Учиха и последний Узумаки, да еще и джинчурики до кучи. Сарутоби ведь не пошел бы на это?

— Глазастый и клетка для демона? Занятные генины, действительно.

Я зажмурился и ругнулся.

Мрачно хмыкнув, попаданец в Забузу предложил:

— А ты попробуй посмотреть на это под таким углом. Что от Учих, что от Узумаки, вроде, никого не осталось? Если погибнут ребята, то их клановое достояние можно будет спокойно до конца разворовать. Погибнет джинчуурики? Да и плевать. Соберут команду посильнее, отловят Девятихвостого зверька, запихнут в кого-нибудь на 100 и один процент лояльного, скажем, в кого-нибудь из клана самого Третьего.

Тут уже пришло время задуматься мне.

— Но как же Хатаке? — недоумевал я. — Он ведь один из сильнейших джонинов Листа. Его потеря дорого обошлась бы деревне. Тут только Сакура, да я не представляем какой-либо особой ценности.

— А у Какаши как с кланом дела? Есть хоть кто-нибудь, кто при случае отомстит или хотя бы получит за него наследство? — явно прикидывая что-то в уме, поинтересовался Виктор.

— Нет, — ответил я, внутренне похолодев от понимания того, что я четвертый в этой команде одиноких наследников. Да, если мы всей командой загнемся, то сколько же рье прибавится на счетах у того же Хирузена?

Но подумав, я решил, что Виктор сделал неправильные выводы.

— Не думаю, что Хирузен рассчитывал, что Хатаке погибнет, — озвучил я свои сомнения. — Какаши угробит всех, но сам обязательно приползет обратно. Местные зовут Какаши человек-беда.

Виктор хмыкнул, но промолчал.

— Ладно. Допустим, — начал размышлять я вслух, — что у нас был бы канонный вариант — Какаши и седьмые. Если гибнет Сакура, то никаких минусов для Третьего нет. Из плюсов — седьмая команда перестанет быть таковой из-за потери Харуно, и нами будет проще манипулировать. Команда неполная и все дела. Кроме того, Наруто после такой психической травмы было бы тяжело, и добрый дедушка Хокаге наверняка стал бы утешителем. Сказал бы он пару банальностей, еще сильнее привязав к себе мальчика. Или Третий сыграл бы на комплексе вины Узумаки, чтобы направить его в нужную для себя сторону.

Не-Забуза одобрительно кивнул:

— Так, хорошо. Давай дальше, студент.

— Если бы погиб Саске, — продолжил я, мысленно представляя ситуацию, — то Третий и его кодла окончательно наложили бы лапу на наследство Учих.

Виктор беззвучно присвистнул, он хотел что-то спросить, но вместо этого махнул рукой: продолжай.

— Если бы погиб Наруто, — запнулся, жутко было говорить такое, — то Третий мог запечатать Лиса, в кого-то из своего клана, — обнял себя за плечи. — В какого-то ребенка. Тогда можно не думать о возможном возврате хотя бы части наследства Узумаки и Четвертого. А влияние клана Сарутоби поднялось бы до небес и он мог бы претендовать на титул Великого.

— Так мелкий не только джинчурики, но еще и сын знаменитого Четвертого Хокаге? — отметил для себя новый факт Виктор. — Ваше старичье совсем края потеряло! Сына народного героя так прессовать и обобрать подчистую. Старый явно не боится Деревню без биджу оставить, — потер Забуза челюсть, — несмотря на трудности с поимкой через пару лет. Хм, наверное, у Третьего есть какой-то запасной план?

В голове было пусто, Виктор говорил что-то еще, но я не улавливал смысл.

А я еще думал, как сохранить жизнь старой обезьяне со свиняче-крысиными замашками, — смешок сквозь кривую ухмылку.

— Старый пень! Куда ни плюнь, у него везде профит. При любом исходе он в выигрыше.

— Игнат. Игнат!

Удостоверившись, что я слышу, Виктор сказал:

— Спокойнее.

Вздохнув, я спрятал лицо в ладонях.

— Как можно? — сокрушался я. — Как?!

Меня прервал бывший, нет, пожалуй, настоящий соотечественник:

— Это не «как», это мотив. Ведь кому какое дело до блага Деревни, когда можно урвать для себя? — цинично поинтересовался Виктор. — Или ты что, думаешь, тут везде ангелы? Не предают? Не лгут? Может, даже не воруют и взяток не берут?

— Может, ты и прав, — тихо сказал я, вспомним некоторые яркие эпизоды местной истории: обворованный Умино Ирука, Орочимару и перебежчик-предатель Мидзуки, гребущий под себя Данзо, явно не докладывающий о всех своих действиях Хокаге и ведущий какую-то свою игру…

— Не может, а прав, — поправил меня Виктор. — Заметь, Третий как бы ни при чем, его как бы обманули, он ничего не знал, и доказать ничего невозможно. Тадзуна и учебная команда — убиты нукенинами, Гато тоже убит мстителями из Листа. Зато нынешний Хокаге сможет без особых проблем получить деньги, артефакты и клановые земли. А не просто разворовать часть имущества. Кроме того, еще может быть, что здесь замешана совсем уж большая политика и что гибель детей-генинов из учебной команды кто-то хотел бы использовать для того, чтобы прижать Гато или Дайме страны Волн и потребовать от него, или от них, огромную компенсацию. Или просто оккупировать эту местность, — после паузы соотечественник посмотрел на меня и добавил. — Но тут нельзя сказать ничего определенного, пока мы не прессанем Тадзуну и он нам всего не расскажет, чистосердечно и добровольно. И в деталях.

— Думаешь, он что-то знает? — скептично поинтересовался я.

— Что-то да знает, — кивнул Виктор. — Хотя бы то, почему он нанял именно учебную команду.

Немного отойдя от мысли, что нами, фактически, собирались пожертвовать ради денег, я решил отвлечь себя другими вопросами:

— Ладно, я тут спросить хотел, а как ты узнал, где мы высадимся? Ну, с лодки, тогда, до боя.

— А зачем мне было знать? — усмехнулся мечник. — Я запугал лодочника, сказал, куда он должен вас привезти и что он должен пошуметь мотором. Он все выполнил. Все элементарно, Ватсон!

— Действительно элементарно, Шерлок-сан, — невесело посмеялся.

Виктор цокнул языком:

— Такую шутку испохабил!

Я рассмеялся. И еще долго не мог остановиться.

Погибать в бою собрат-попаданец не хотел. Также, как и спешно разбираться с Гато. Как он сказал: убить гаденыша надо, но не раньше, чем восстановим силы. Кстати, стало понятно, почему тех Братьев-демонов с цепью не было. Их Виктор просто не взял с собой на задание. Посчитал, что в них нет нужды, и что там, в Кири, они полезнее будут. Там сейчас вообще каждый кунай на счету. А пока Виктор выдал не слишком новую для меня идею — предложил выдать себя за нукенина и пойти наниматься к Гато. Не слишком новую, потому что о таком варианте я тоже уже думал. Но пока отбросил, как слишком авантюрный и опасный для меня.

— Гато не дурак, — спокойно рассуждал Виктор, когда наконец смолк мой истерический хохот. — Убивать ниндзя, даже ослабленных, опасно. От ниндзютсу никакие телохранители не спасут. Да и жадничать ему особого смысла нет. Наши с Какаши головы стоят целое состояние.

Я согласно кивнул. Да, человеческую дурость и жадность никто не отменял, но звучало это логично.

Тем временем Мечник продолжил:

— Скорее уж Гад наймет не только бандитов, но и нескольких слабых шиноби. Так что у тебя будет несколько дней, чтобы хотя бы минимально втереться к нему в доверие, узнать, где и что у него лежит, и дать нам знать о возможных сюрпризах со стороны злобного карлика.

— Хм… Хорошая мысль, но не знаю… Не уверен, смогу ли я… — признался я Виктору.

Тот, удивленно покосившись на меня, сказал:

— Ты уже два месяца живешь жизнью другого человека и никто тебя не заподозрил. Или я что-то путаю?

— Ну, вроде того, — неуверенно пожал плечами.

— Значит, — с напором продолжил земляк, — и здесь у тебя неплохие шансы всех обмануть.

Тяжело вздохнув я поднял глаза к потолку:

— Понимаю, что надо знать, что за сюрприз нам приготовил Гато… Но все равно мне эта авантюра не по душе.

— Да у нас тут вся жизнь — одна дурацкая авантюра после смерти, — философски заметил Виктор. — не трусь, студент, прорвемся!

На это я только покачал головой, а затем скривившись, фыркнул:

— Все равно больше некому. Какаши слишком заметный, дети — не вариант… Только я и остаюсь.

После чего нам оставалось только уточнить детали. Чем мы и занимались почти несколько часов.

Когда я уже уходил, попаданец сказал:

— И кстати, — тихо сказал Виктор, когда Хаку вышел из комнаты, — дело не столько в ностальгии. Не знаю, поймешь ты меня сейчас или нет, но я не хочу потерять себя. Прошлое — это все, что осталось у меня от Виктора.

Я замер, почувствовав, как в груди что-то сжалось.

— Понимаю, — прошептал я придушенно.

…потому, что воспоминания — это все, что осталось от Игната.

Сглотнув комок, я предложил не развивать эту тему. Виктор со мной согласился.

Возвращался я в дом Тадзуны усталый и с ощущением распухшей головы. Конец нашего спора застал Хаку и тоже поучаствовал, высказав пару дельных идей.

Мягко спрыгнув на дощатый мосток, я довольно улыбнулся, заметив, как из теней шагнули клоны. Секунду на их лицах было донельзя серьезное выражение, а затем появились улыбки. С крыши скатился еще один блондин и побежал мне навстречу.

— Ирука! Ирука, с возвращением! — раскинув руки, сиганул мне на шею счастливый мальчишка.

— Привет, — пришлось его ловить, — горе-сторож. А ты подумал, что бы было, если бы вместо меня был враг под хенге?

— Ээ, — поник мелкий, но быстро нашелся, — а я знал, что это ты!

— Да ладно? — закинул Узумаки на плечо, зашагал к дому. — Ну и как же ты меня вычислил?

— Кто-то другой сказал бы: «А вот и я»! Вот! Ты так не сказал!

— А надо было? — и беззвучно добавил. — «Блин».

— Ну-у, — протянул блондин задумчиво и немного печально, — все так говорят. Когда домой возвращаются. Я видел. А им говорят: «С возвращением».

— Прости, я забыл. В следующий раз обязательно скажу, — и чтобы не заострять внимание на своем отвратительном знании местного этикета, я спросил. — Как день прошел, чем хвастать будешь?