Хидеки Киро. Джонин из Кумо — специалист в ниндзютсу (специализируется на техниках райтона, хотя имеет две развитые стихии), кендзютсу, тай, специалист боевик и тактик.
— Значит, это главный. — прошептал я, перенося записи.
Араши Игараси. Еще один джонин, единственная женщина в команде, из Кумо, специалист в дальнобойном ниндзютсу (специализируется на техниках райтона и дотона) специалист маскировки и засад, мастер ловушек.
Баба-снайперша, белый чулок… будто двоих джонинов мало! Много!
Хатоиро Рогу. Специальный джонин из Кумо — сенсор, ирьенин, специалист в гендзютсу, имеет базовые навыки райтона.
Ладно. Так, что тут у нас… — на дне обнаружился небольшой конверт со сломанной печатью из темно-коричневого сургуча с молнией. — Снова фаны Гарри Пэ. Чего пишут?
Этот Киро из Страны Молний написал Гато: «Пусть вас не смущает то, что в официальной книге наград Облака мои люди отмечены как чуунины, это не соответствует истине».
— Да, я заметил уже, что трое — джонины. — чертыхнулся сквозь зубы, проверив список от чинуши с теми же именами, что и в письме.
Кроме тех троих, было в команде охотников аж три опытных и сильных чуунина.
«Из Водопада специалист в ниндзютсу, мастер Суйтона, немного ирьенин и фармацевт. Из Травы — боевик, специалист в ниндзютсу, у которого элементы огонь и земля, также он хорош в тайдзютсу», — писал Хидеки. И продолжал: — " И еще один из Горячих источников, чуунин — специалист в тайдзютсу и кендзютсу, мастер в обращении с кусаригамами (серпами на цепях), его Элемент Фуутон, которым он умело усиливает свои серпы. Немного разбирается в фуиндзютсу и знает пару дзютсу воздуха»
— Ятъ! И с этой толпой — нам драться?!
В расстроенных чувствах я чуть не швырнул папку под ноги, но пришлось взять себя в руки и сложить находки так же аккуратно и в том же порядке, как они лежали раньше. Осторожно вытаскивая другие папки, я закладывал на их место кунай, чтобы не запоминать, что и откуда я взял. И так нужно было аккуратно перебирать бумажки, чтобы в папках не наследить. Но ничего больше столь же важного я так и не нашел. Аккуратно закрыв окно, я без приключений вернулся в номер. И всю ночь ломал себе голову над тем, что делать дальше.
Идти убивать Гато? Его охраняют, помимо его личных телохранителей, еще пару десятков бандитов, в хорошо охраняемом квартале. Убить его сразу у меня может и не получится, а вот погибнуть — запросто. Легче убить его здесь, в офисе, но опять же, как далеко я после этого уйду? Значит, мне нужна помощь, пока прочитанное мною — еще черновик и не воплотилось в письмо-приговор.
Ну, хорошо, допустим, я завтра с утра или вот даже прямо сейчас убью Гато. Но тут возникла проблема. Я к стыду своему понял, что так и не выяснил, где ночует магнат. Живет он, можно сказать, в офисе, а вот где он спит… Мда, фиговый из меня шиноби. Даже такой элементарщины не выяснил.
А еще я не знаю, отправил уже Гато письмо или нет. Если отправил, то Охотники однозначно придут за детьми, и у меня нет ни единого шанса пошпионить за ними.
Ну ладно, берем самый лучший вариант: я его убиваю, при этом остаюсь в живых и даже уношу ноги. Какой концовка будет в этой РПГ?
Виктор не получает ничего. Понятно, что подобные «перспективы» его точно не обрадуют.
А мне нужны дружеские отношения с ним хотя бы для того, чтобы понять, что мне делать с Ирукой, который окопался где-то во внутреннем мире. Страна Волн получит пару сотен бандитов, никому не подчиняющихся. И нам придется охранять Тадзуну и окрестности все время.
А вот если возникнет угроза Охотников, то мы можем, вполне официально, объединиться с Мечником Тумана. Заодно и к нам претензий не будет. Гато нанял против нас головорезов, а мы только защищались. Если я его убью сейчас, и сам, с невнятным черновиком в качестве доказательства, то вполне возможно, что при возвращении в Коноху у меня возникнут проблемы, не совместимые с жизнью. Конохе будет проще сдать меня Облаку, чем объяснять всем великим Скрытым Деревням, почему я убил Гато вопреки всем договоренностям.
Поверит ли Виктор в то, что я ему расскажу? Как убедить Какаши, что нужно объединяться с мечником Тумана? А что делать, если Собакин упрется рогом? А в том, что он упрется, я не сомневался. Потому что Собакин — баран!
Всю ночь мне снилось что-то неприятное, но когда казалось я вот-вот пойму что, меня разбудил громкий и настойчивый стук в дверь и чей-то голос. Потянувшись, я заметил часы сквозь мутную пелену, осознал, еще не успев толком проснуться, сколько сейчас и где нахожусь.
А потому, не постеснялся высказать то, что подумал:
— Восемь утра, блядь, Юто, пошел в жопу!
— Сам пошел в жопу! Гато зовет!
— Ну, да-а-ай же поспать! — спохватившись, уже нормальным голосом, я переспросил. — Что ему надо в такую рань?
— Ничего не знаю. Сам спросишь. — фыркнул «друг». — До скорого.
— Вали!
Сев по-турецки я протер глаза рукой и мельком глянул в окно.
Пасмурно, серо и ветрено, если судить по лысому дереву, которое кажется, вот-вот переломится. Всю листву оно сбросило на мой балкон еще дня два назад, наверное, чтобы лишний вес к земле не тянул.
Темно. — взъерошив волосы обеими руками, чтобы окончательно прогнать остатки сна и поплелся умываться. — Блин, как же не вовремя. Я тут решал, когда и как тебя убить, а ты мне мешаешь со своими инициативами!
Борясь с зевотой, я чуть не вывернул себе челюсть, пока слушал Гато.
— У меня есть для тебя новое задание, — глядя на меня поверх черных круглых очков, проскрипел этот кот Базилио. — Нужно доставить небольшую, но ценную посылку на находящийся в порту корабль, тут недалеко, — ткнул в карту карлик.
Если судить по эмоциям, коротышка либо врет, либо что-то недоговаривает. Блин, башка варит плохо, во сколько же я лег?
— Корабль называется «Счастливая птица».
Уставший мозг с радостью схватился за ассоциацию и врубил в черепе фоновую музыку. И без того тошно, а тут еще навязчивая мелодия оперативную память жрет!
"Птица счастья завтрашнего дня
Прилетела, крыльями звеня…
Выбери меня,
Выбери меня,
Птица счастья завтрашнего дня".
— Отдашь камушки и заберешь деньги, — продолжил Гато, протянув мне мешочек, в котором тихо шелестело целое состояние. Или якобы целое состояние. Я не ювелир, как подделку от настоящих камушков отличить — не знаю и не знал.
— Возьми с собой людей и отправляйся.
— Мм, Гато-сама, а мне обязательно брать их с собой? — с трудом удержался от зевка.
Коротышка посмотрел на меня с немым вопросом и с вполне явным подозрением.
— Будь они хотя бы генинами, я бы их взял. А так путь туда и обратно займет целый день, если не больше. Я быстрее все сделаю один, чем с этими черепахами.
Магнат подумал, фыркнул, и согласно кивнул.
Забросив мешочек в наплечную сумку, к карте и компасу, я побежал.
Выбежав за пределы Города, я создал теневого клона и отправил к Виктору — за советом.
Он здесь живет дольше, и явно умнее и опытнее меня.
Поначалу я пытался представлять себя, как движущуюся точку на карте, но вскоре бросил эту затею, потому, что карта местами врала. Так одна деревушка от другой находилась гораздо дальше, чем в пяти км и я сбился с курса, взяв ее за ориентир, вышел к берегу недалеко от порта, но не там куда метил. Это тебе не GPS! Спутников ни у кого нет.
Пришлось пилить через песчаные холмы по берегу до ближайшей дороги и уже по ее очертаниям гадать куда меня занесло после слов: Прем напрямик, так короче. Ага, как настоящий шиноби.
Вероятнее всего — Гай.
На дороге в порт было достаточно пустынно и редкие путники шарахались, увидев облако пыли, которое стелилось за мной. Наверно считали, что это кто-то на коне во весь опор мчится. По деревьям прыгать было чуть дольше, поэтому я решил по старинке, по земле. К тому же я боялся снова потерять из виду дорогу.
До порта я добрался без приключений и быстро определил, какой из трех стоявших в порту кораблей та самая, искомая «Птица счастья».
Там меня встретил капитан посудины, разменявший полвека, но все еще крепкий, мужчина, с классической японской внешностью и с характерной походкой моряка. Он преставился как Ямомото. Узнав, что я от «Гато-самы», пригласил в капитанскую каюту.
— Гато-сама сказал, что вы должны мне выдать кое-что, в обмен на эти камешки, — и показал ему содержимое мешочка, придерживая тесемки. Тот внимательно рассмотрел и пересчитал камушки и подписал протянутую бумагу, которая шла в нагрузку к драгоценностям. После обмена автографами мне вручили что-то похожее на рюкзак. Пришлось вытряхивать деньги на стол, пересчитывать пачки и снова загружать бумагу в рюкзак. Но прежде чем я сошел с корабля, застежки рюкзака украсили сургучом.
— Удачи.
— И вам того же. — отозвался моряк.
И тут пришли воспоминания от клона. Виктор советовал не дергаться. Он был уверен, что вместе мы закопаем этих Охотников без особых проблем. Не иначе, как соотечественник слишком хорошего мнения о Хатаке, — фыркнул я про себя.
Во время бега обратно мне пришлось схлестнуться не на жизнь, а насмерть с жадностью.
Нет, конечно, я могу взять деньги и сдернуть… Но тогда у меня не будет никакой информации о наемниках из Молнии. А ведь эта информация может спасти наши шкурки. Извини, Жадность, но сегодня ты в пролете.
Уже в 4 вечера я был в офисе у Гато, и прошел мимо появившейся, наконец, брюнетки секретарши прямо к магнату. Он встретил меня со смесью удовлетворения и легкого удивления.
— Я не ошибся в тебе, Иго… — сказал он, любовно пересчитывая деньги, пока я отдыхал на кожаном диванчике около окна, силясь не заснуть. Конечно, я на него завалился без всякого спроса, но Гато меня не остановил. А молчание, как известно, знак согласия.
— Кстати, скажи мне, почему ты не взял деньги? — вдруг спросил коротышка. — Ты же за них работаешь, а не за идею.
Хорошо, что в тот момент я отклонился назад и зевнул.