Получив в ответ недоуменный взгляд, даже не собачий — бараний. Я кинул взгляд на детей. Они притихли, уже зная, что такой тон означает неприятности. Снова перевел взгляд на нашего «командира».
Я, не скрывая презрения, медленно и размеренно процедил:
— Вы либо принимайте решения, в том числе и неприятные — вроде сотрудничества с шиноби Тумана, и отвечаете за ВСЕ, либо вы не командир группы.
— Это вы предлагали сотрудничество с нукенином, — начал было Хатаке, — когда оно не нужно.
— Но именно вы, — чуть протянул слово, — завели нас в эту задницу, единственным выходом из которой являлся союз с Момочи, — спокойно сказал я. После чего продолжил. — Не надо недооценивать врага. Будь Охотники чуунинами и будь их меньше семи, союз бы не понадобился. Но их семеро и трое из них джонины. Мои опасения не беспочвенны. И еще меня очень нервирует тот факт, что Охотники поддерживают связь с Кумо. Нукенинами их назвать — не совсем верно. Шпионы и группа для выполнения каких-то нелегальных заданий. Больше станет известно, когда допросим кого-то из них.
Какаши нахмурился и закрыв книгу положил ее в подсумок. Заволновался, псина? Ну тогда сейчас тебе еще веселее будет!
Я сложил руки в замок, поставил локти на стол и обвел всех взглядом поверх пальцев а-ля Гендо Икари.
— Как вы там говорили, Хатаке-сан? Что я всего лишь жалкий калека-ассистент, которого в вашу команду приткнули из жалости? Так вроде?
Чучело непонимающе уставился на меня. Дети даже шевельнуться побоялись, но глаза у них стали еще больше, даже у Саске.
— Или я что-то путаю? — почти ласково уточнил я, после чего рявкнул, саданув ладонями по столешнице, — Так почему из этой задницы вытягивать всю команду и вас до кучи должен я один?! Вы даже пальцем не шевельнули, чтобы что-то изменить! Не вызвали подкрепление, не тренировали генинов! Вы ни-че-го не сделали!
— Вы… — Хатаке решительно встал, сверля меня взглядом, давить КИ пытался и кулаки сжимал, а желваки даже под маской было видно. Вот только мне уже было наплевать на всю его показную крутость. У Виктора КИ пострашнее было и ничего — я все еще жив. А напасть он на меня сейчас не посмеет. Я слишком нужен.
— Ну уж нет! Раз уж вы Сакуру перебивать не стали, то и меня выслушаете! — последнее слово я практически выкрикнул. После чего заговорил куда тише и злее.
— Я не для того рисковал жизнью, работая на Гато и встречаясь с мечником Тумана, чтобы вы наплевали на мою работу и устроили нам коллективное самоубийство! Сделка с Забузой — это единственный шанс и для нас, и для Тадзуны, и для его семьи.
Хатаке был не согласен, но не прервал, только сверлил меня взглядом. А дети, кажется, даже дышать боялись, не то что моргнуть невзначай широко распахнутыми глазами.
— И несмотря на это, вы до последнего упирались и чуть не сорвали наш союз. Спасибо Наруто и Саске за то, что этого не случилось.
Генины облегченно выдохнули. Узумаки слегка зарделся от смущения, в то время как Учиха просто фыркнул. Впрочем, тоже со смущением.
— А когда мы наконец начали договариваться, вы снова попытались сорвать обсуждение союза и ни черта не предлагая, просто игнорировали Забузу! — продолжил я, уже успокаиваясь.
Хуже было бы только если бы Хатаке стал настаивать на явно завышенных требованиях.
— Я по-прежнему против заключения союза с нукенином Тумана, — упрямо, с уверенностью в собственной правоте сказал Собакин, — это против правил, сотрудничать с нукенинами.
— Правил? — офигев, переспросил я. Даже набрал воздуха, но передумал убеждать Какаши в обратном, просто махнул рукой и направился к выходу.
— Я дам знать, когда узнаю что-то еще об Охотниках, — сказал уже у дверей, — Спокойной ночи.
Послышался шорох и робкий оклик, но я не обратил внимания и вышел на улицу.
Пока я думал о том, как мне «повезло», что моим командиром является «прикольный чудак человек» Хатаке Какаши, меня нагнал Наруто. На опушке рядом с лесом никого кроме нас не было, но я на всякий случай снова просканировал местность.
Никого.
Узумаки ничего не говорил, только смотрел как-то странно, что-то сжимая в кулачке.
— Извини, Наруто, что я там раскричался и чуть не забыл попрощаться, — улыбнулся я мальчику и присел на корточки около него.
— Все хорошо, Ирука, — тихо отозвался он.
— Нет, не хорошо. — вздохнул, потрепав Наруто по волосам. — Ты совершенно не умеешь врать. Скажи, что не так? Пожалуйста.
Вместо ответа Наруто замямлил и вытянул руку.
— Ирука. Я купил… ээ… вот. — покачал кулаком, явно ожидая, что я протяну руку.
В моей ладони оказался маленький, не больше монетки, металлический шарик с аккуратно выцарапанными иероглифами. Среди них я заметил «удачу», «богатство» и даже «любовь», и еще кучу всевозможных пожеланий.
А нет случайно пожелания: «Помириться с бывшей девушкой прошлого владельца тела», а? Я бы тогда себе такой же купил. А то воспоминания-порно фильмы мне покоя не дают уже… Долго!
— Интересная штучка, — улыбнулся, протягивая брелок мелкому, — снова решил Сакуре подарок сделать?
Наруто вдруг убрал руки за спину и замотал головой.
— Это не Сакуре, это тебе!
— Мне? — удивился. — Сегодня какой-то праздник?
Я опустил голову:
— Извини, я забыл. Я исправлюсь. Обещаю. — улыбнулся виновато, судорожно выдумывая, где узнать, что за праздник, что дарят и где это купить в Буревестнике.
Наруто широко улыбнулся и сказал:
— Сегодня нет праздника. Это тебе подарок. На удачу.
— Спасибо, Наруто, — бережно сжал я шарик.
— Я думал, что ты больше не уйдешь, — погрустнел мальчишка. — Я хотел, чтобы у тебя было… что-то… на память обо мне. — смутился пряча глаза и судорожно вздохнув. — А у меня денег только на брелок было.
— Ну, — пригладил блондинистую макушку, — тихо, чего ты?
— Ты мне столько всего подарил, а я… — срывающимся голосом. — а я…
— Мне абсолютно неважно, сколько стоит этот брелок, главное, что его подарил мне ты, — привычным жестом взъерошил ему волосы, — Дорог не подарок, дорого внимание. Я ведь говорил это раньше. Прости, что не могу остаться, мне нужно идти, — я встал с корточек и потянулся, — Уже поздно, так что спокойной ночи.
— Спокойной, — отозвался мальчик, но сказал он это так неуверенно и неискренне, что я тяжко вздохнул и снова сел рядом.
— Расскажи, что случилось, — улыбнувшись, попросил я мелкого, — Я мысли читать не умею.
Только эмоции. И то через пень-колоду.
— Ирука, пожалуйста, будь осторожен, хорошо? — тихо сказал Наруто.
— Я постараюсь, — снова улыбнулся, — честно. Это ведь моя жизнь, не забыл? — подмигнул я, широко улыбнувшись.
— И еще, — Узумаки задумался, формулируя, а потом выпалил, — оставайся собой.
Недоуменно вскинув брови, я сказал:
— Не понимаю.
Немного помявшись, Наруто объяснил:
— Когда ты кричал на Сакуру и на Какаши-сана у тебя был такой голос… такое лицо, как тогда… когда ты кричал на меня. Раньше.
После этого он, нервничая, путаясь и запинаясь, мямлил что-то неуверенно и бессвязно, словно он что-то очень не хотел говорить, но хотел как-то выразить. И я его понял.
Когда кричал уже было похоже на Ируку, а когда начал трясти Сакуру, услышал, почувствовал промелькнувший образ-мысль:
Пожалуйста, не становись таким, как раньше!
От этой мысли отчетливо веяло страхом и глухой тоскливой безнадежностью.
Наконец замолчав, мальчик стал теребить рукав двумя руками и подозрительно шмыгать носом.
— Глупый, — мягко проговорил я, погладив его по голове, — я никогда не стану таким, как был.
Наруто вздрогнул и опустил глаза.
— Прошлый я останется в прошлом, я обещаю.
Еще бы. Я сам запер Ируку где-то в подсознании. И отдавать ему руль я не собираюсь.
— Ты пойми, — продолжил, успокаивающе поглаживая ставшие жесткими от местной солоноватой воды блондинистые вихры, — я же кричал на Какаши и на Сакуру не ради удовольствия. И даже не потому, что хотел их обидеть. А только потому, что не сдержался, не удержал контроль над своими эмоциями, потому что они оба упрямо ведут себя как идиоты и подставляют всех нас.
— Но я ведь тоже вел себя как дурак? — немного отстранившись, начал было Наруто, посмотрев мне в глаза. — Тоже крикнул, когда не спрашивали…
— Наруто, не сравнивай, — поморщился я, как от зубной боли. — Я прежний… Раньше никогда не давал тебе шанса. Никогда ничего не объяснял и не пытался помочь. Ты ведь делал глупости не из вредности и не потому, что плевал на своих одноклассником или меня, как своего учителя, а потому, что тебе толком ничего не говорили. Не объясняли почему так, а не иначе.
Набрав воздуха и справившись со спазмом в горле, я продолжил.
— Сейчас я вижу, что ты учишься на своих и чужих ошибках, становишься умнее. А лучшая ученица и элитный гений-джонин, продолжают делать те же самые глупости, игнорируя меня как надоедливую муху и подводя свою, нет, нашу команду. Их действия однажды могут угробить всех нас. А я не хочу, чтобы ты погиб из-за их тупости и самоуверенности. И сам из-за этого погибнуть не хочу.
Наруто задумался, но затем помотал головой и спросил:
— В чем между нами разница? Сакура и Какаши-сан они…
Я покачал головой, Наруто замолчал.
— Разница в том, что раньше я относился к тебе несправедливо, а к ним теперь — как они этого заслужили. И если они перестанут пытаться своими действиями угробить нас, то я стану относится к ним как к своей ученице и к своему командиру. С должным уважением. А пока они не заслуживают этого. Им все равно. Они ни о чем не думают и им на всех наплевать. Да они даже о себе не в состоянии позаботиться. Они — не ты. И не сравнивай себя с ними.
— Ясно… — протянул Наруто, рассматривая что-то под ногами. Он явно сомневался.
Так и не встав, я положил руки ему на плечи и твердо сказал:
— Наруто, посмотри мне в глаза.
Я почувствовал страх, но мальчик сделал, как я попросил. Казалось, достаточно одного неосторожного слова и Наруто расплачется или убежит. Хотя, скорее уж второе… Или просто не поверит.