Похвалив коротышку за, безусловно, гениальный план, я развалился на диванчике и стал медитировать, работая с чакрой, чтобы хоть как-то скоротать время до конца рабочего дня. Рисовать мне было уже не на чем, всю спертую бумагу я извел, а листы из блокнота могли мне сгодиться на что-то более полезное.
Еще я мог бы свалить, но Гатыч предпочитал меня держать рядом. Магнат имел привычку рассуждать вслух. И если раньше он позволял себе тихо бормотать под нос, то после моего назначения это бормотание в пустоту стало, чуть ли не диалогом. Но иногда это было даже удобно, я спрашивал интересующие меня моменты. Хотя и подсказывать что-то мне приходилось.
Свои короткие загребущие ручки Гато протянул во многие сферы жизни, как в Стране Волн, так и на материке. Не говоря уже про Страну Воды, где и были главные филиалы. Конечно, у компании коротышки были конкуренты, но о них мало кто слышал, а о компании Гато слышали все.
Порты родины Тадзуны были собственностью Гато. Так что Страну Волн можно было называть как Страной Кораблей, так и Страной Портов.
В кабинет часто притаскивали бумаги. Какие-то Гато читал и складывал в папки, другие украшал личной печатью, а некоторые драл на кусочки и отправлял в помойку. В общем, работал человек в поте лица.
Ну и я не стал паниковать и делать лишних телодвижений. Охотники первыми не нападут. Дождутся, когда Забуза сделает первый шаг. Так что навещу-ка я собрата-попаданца этим вечером лично. А то завтра днем к нему наверняка припрется Гато с требованием напасть на наглых листовиков. А значит, очень скоро Гатыч с армией потопают в одну сторону, а мы дружно пойдем убивать Охотников. Печально, конечно, но кто идет за шерстью — рискует вернуться стриженным. Они пришли сюда, чтобы заработать на наших смертях. В том числе и на моей. И на жуткой участи для трех детей и одного подростка. И это я прощать не собираюсь. Договориться у нас все равно не получится. Этим вечером я отправил клонов доложиться к Виктору и к Хатаке. Собакину я настойчиво рекомендовал удвоить, а лучше — утроить бдительность и быть настороже.
За столом, перед дверями кабинета, снова тусовались ронины, с ними я здороваться не стал, не заслужили. А вот с секретаршей бы поздоровался, но ее снова не было. Впрочем, не очень-то и хотелось встречаться с Нэо.
Закрыв за собой, постучал пяткой по двери, чтобы привлечь внимание карлика.
— Доброго утра, — широко улыбнулся. — Гато-сама!
— Д…бры — пробормотал магнат, перебирая бумаги в стопках и папках, которых, кажется, не стало меньше с прошлого моего визита.
Остановившись, Гато выдернул из-под деревянного бомжа лист и протянул его мне, вызывая острый приступ дежа вю.
Я взял бумагу и пробежался глазами по списку.
— Все будет сделано до завтра.
Гато одобрительно кивнул, подумал немного, после чего командным тоном сказал:
— Охотники уже обжились в Сидзуоки. Твоя задача теперь — следить за ними, изображая обычного десятника и докладывать мне обо всем интересном. Все остальные твои обязанности теперь второстепенны.
— Что конкретно докладывать? — не стал напоминать, что он повторяется.
Есть шанс, что он словит дежавю и запутается в своих планах.
— Я хочу знать все. Смогут ли они убить охрану дайме Волн. И сколько нам понадобится людей, чтобы их убить, когда они станут не нужны.
— Подождите, Гато-сама. Я еще не выяснил сколько у нас сил и людей.
Гато снял очки и потер переносицу:
— Поясни.
— Сколько еще подобных Сусуми бумажных наемников в списках? И ведь кто-то за дезертиров деньги получает, и за мертвецов, раз их не вычеркнули.
Сначала карлик смотрел непонимающе, но до него довольно быстро дошло:
— Надо срочно проверить!
— Да, надо, — спокойно сказал я. — Будет не слишком приятно обнаружить, что из полсотни бумажных солдатиков только тридцать настоящих.
Гато аж на морду перекосило.
Буквально через пару минут, словно из-под земли возникли две молодые женщины: Нэо и немного пухленькая брюнетка, с располагающей улыбкой. Так и не услышал как ее зовут. Гато им даже слова мяукнуть не дал, сразу орать принялся. Женщины краснели, бледнели, кивали, иногда мотали головой, но выслушивали, молча изображая ужас.
Но когда Гато сказал:
— Я вас самих в рабство продам! Иго, ты еще не забыл где склад работорговцев?
— Нет, Гато-сама. — сделал шаг к секретаршам. Девушки отпрянули, а Гато ухмыльнулся.
Вдоволь наоравшись, магнат отослал брюнетку, а блондинку попросил вернуться за второй порцией бумаг. Причем попросил с улыбочкой, будто это не он пять минут назад про рабство вопил. Удивительно непоследовательно… Подозрительно — прошелестела мысль на краю сознания.
Когда та пришла, я едва не подавился печеньем и чуть не расплескал чай на свои штаны. На гатов ковер с диваном мне плевать, а вот штаны было бы жаль. А все дело было в том, что сказал магнат.
— Нэо, милая, принеси еще чая, — сально улыбнулся Гато.
Вручив блондинке папку и коробку с бумагами, Гато отослал ее в архив.
— Я могу идти? — дождавшись щелчка замка, спросил я.
— Фу, какой серьезный, — мечтательно пялясь на дверь, вдруг протянул коротышка. — Жизнь бьет ключом! Надо брать от нее все!
— Я рад за вас, Гато-сама. — отсалютовав кружкой, поставил ее на столик.
Магнат закатил глаза, а когда пошел к окну, жестом отослал меня вон.
Почти два дня я занимался проверкой и подсчетом бандитского поголовья.
А Гато пока тянул время. Он попросил Охотников отложить все их планы на пять-шесть дней. А лучше на неделю. Дескать, как только он заставит Забузу напасть на Какаши, тогда они и понадобятся. Разумеется, кормежка, развлечения и даже денежная компенсация уважаемым шиноби полагалась.
Бандитов у Гато оказалось даже меньше, чем я рассчитывал. И этот факт безусловно меня радовал. Два дня ко мне пригоняли бандитов. Я их сверял с данными писцов и решал, что с ними делать.
Итог был неутешительным для Гато, но не плохим для меня: вместо почти двух сотен, или около того, бандитов у магната осталось сто десять плюс-минус тело. Ну, хорошо, шестеро погибли со мной в разборке с Сусуми, и еще двое — потом, но остальные где? И почему этих восьмерых выбывших не внесли в список?
Похоже, что схема была проста до идиотизма. К разным писцам подходили группами из восьми - четырнадцати человек, становились на довольствие и получали жалование. Из этих жуликов двое-трое были из других десятков. А ежемесячное жалованье «мертвых душ» парни делили между собой. Как они их получали? К одному клерку подходила, скажем, половина банды. А к другому — вторая половина. Потом они менялись клерками.
Так жили чуть ли не все банды без исключения.
И теперь поплатились за это. Пятеро командиров, у которых было больше всего «мертвых душ», отправились в рабство. В назидание остальным.
Один отличился больше всех: четыре реальных бойца включая его и семь «воображаемых».
Что меня больше всего порадовало, так это то, что этот идиот мог потянуть на опытного генина, но стал рабом. И даже если сбежит, то точно не вернется на службу к Гато.
А еще я стал немного богаче, прихватизировав ценные украшения, вроде золотых печаток-оберегов, медальонов и даже серег, денег и оружия. Это, конечно, было цинично, мерзко и подло — захапывать все ценное отправляемых в рабство, но я успокоил совесть тем, что все равно все ценное у них отберут так или иначе. Причем отберут будущие мертвецы, которым эти деньги все равно не нужны будут. Да, кстати, и их не помешает обобрать.
— Я фигею с его идиотизма, — убирая бумаги в стол, сказал я трем бандитам, когда их оглушенного командира утянули из кабинета.
— А если бы ваш «десяток» послали на задание исходя из того что он именно «десяток», а не четыре идиота? Так бы и сдохли из-за жадности. Проваливайте, пока я добрый!
Уже после первого разжалованного командира бандиты стали роптать. А это значило, что желание защищать Гато у них теперь стремилось к нулю. Магнат был не слишком щедрым нанимателем. Но пока существовала легкая и относительно безопасная работа, бесплатная еда, разные мелкие льготы и главное — возможность делить имущество и жалованье выбывших, всех все устраивало. Теперь же, когда я до предела «закрутил гайки», все стало не так радужно. Для Гато.
Все без исключения бандиты были оштрафованы на двухнедельное жалованье.
Все банды были расформированы, естественно кроме моей, и собраны в новом составе. И с новым десятником.
Теперь это стадо стало куда менее опасным. Бандиты привыкли доверять только своему вожаку и своей банде. И так воевать все равно не смогут. А вот конфликты будут всегда.
Гато был доволен реорганизацией своего "воинства" и даже премию выписал. Вот что значит — человек не разобрался, в чем дело. Я снизил боеспособность его банды процентов на десять-двадцать, а он мне еще и денег за это дал.
Более того — еще пара десятков бандитов были отосланы на вербовку на другие острова Страны Волн. Была бы это РПГ, я бы наверное получил достижение «Диверсант» или «Эффективный менеджер».
Еще я узнал, где живет Гато. Больше для галочки, чем для дела. Он жил на втором этаже, над архивом. Было неприятно узнать, что я вполне мог напороться на него, если бы того бессонница мучила. Ну, лучше уж поздно, чем никогда.
Клоны, посланные к Виктору и Какаши, доложили, что все согласились с тем, что план нападения составлять уже необходимо, но нападать пока рано — надо дождаться окончания репрессий. Тогда бандиты будут куда менее боеспособны.
Виктор согласился сразу, а поскольку без него нападать на Охотников не было смысла, то согласиться пришлось и Какаши.
А вообще эти два дня были очень нервные и напряженные.
Вечером я под хенге наведался к нашей команде. Они, как умели, готовились к бою по куцым указаниям Собакина. То есть соберите аптечку и оружие. Ага, классная идея. Зато Наруто порадовал. Он по своей инициативе нарисовал немаленькую стопку усиленных взрыв-печатей. При эт