"Я - кто?! Сенсей?": Вжиться и выжить. Том I. — страница 139 из 166

то-то почтительно доказывал толстяку и, наконец, ему это удалось.

Мыш учтиво оттеснил своего господина и с глубоким поклоном сказал:

— Простите, господин шиноби, Юсуо-сама перенес много невзгод и перенервничал, потому ведет себя так… — осторожно подбирал он слова, стараясь не взбесить снова своего хозяина, которого ему с большим трудом удалось уговорить помолчать.

— Неадекватно? — подсказал я, откровенно потешаясь.

Толстяк гневно хрюкнул в свою куцую бородку непонятного цвета, но мышастый протараторил громче:

— Да, именно так. Пожалуйста, возьмите нас с собой. Достопочтенный Тора Томэо, оплатит все расходы.

— Во-первых, скажите, пожалуйста, кем является Тора Томэо. — вежливо поинтересовался я, — Во-вторых, эта миссия будет стоить вам, как сопровождение С-ранга.

— Это грабеж! — завопил родственник неизвестной шишки. — Я племянник самого Тора, и вы должны его знать, вы должны довести меня до Конохи!

— А я правнук Одина и троюродный брат Локи! — буркнул я под нос, силясь не рассмеяться в голос.

Все попытки Керо утихомирить толстяка ни к чему не привели — тот просто приказал своему помощнику заткнуться.

— Тихо! — прикрикнул я, на раззявившего рот для брани Юсуо, — Если это для вас дорого, то ищите других шиноби, которые согласятся вас сопроводить подешевле до самой Конохи.

— Вы совсем обнаглели! — выдохнул большой шишки родственник из-за спины Керо.

— Юсуо-сан, — прошипел я, — мы вам не прислуга, так что придержите язык, а иначе… — с угрозой добавил, — вам его укоротят. Это понятно?

За своего господина ответил трясущийся и напуганный «Мыш»:

— Да, шиноби-сан, понятно.

Несмотря на то, что мышастый был напуган не меньше, он не сбежал, а заслонял своего господина и уговаривал его не злить шиноби.

— Ну, вот и отлично! — с порядком подпорченным настроением я вернулся к сбору ценностей.

— Шиноби-сан, — снова начал отвлекать меня Керо, — можно вас спросить?

— Да. Хм… — я вытянул шею, чтобы рассмотреть, что обступили местные, которые кого-то громко осыпали бранью. Быстро запечатав оставшееся, я отодвинув Юсуо и Керо с дороги и припугнув толпу Ки, чтобы разошлись. В круге стоял бандит из кодлы Сусуми, которого я сдал работорговцам. Похоже, что его кто-то освободил, видимо, посчитав недостаточно похожим на уголовника. Впрочем, я быстро сообразил, кто именно, когда увидел рядом с ним того самого парня, что просил спасти брата.

Из толпы снова послышалась ругань, сначала несмело, а затем снова в полный голос.

Парнишка кричал, защищая брата, а тот молчал, повинно уставившись в пол. Кстати, тех двоих я даже не видел, похоже, сбежали. А этот или не успел смотаться или из-за брата остался.

— Что тут происходит? — сложил я руки на груди.

Мгновение было тихо, а после, мне так показалось, заговорили все разом.

Весть о том, что банду Сусуми перебили, из Тихого холма распространилась как пламя по сушняку в ветреный день. Парнишка и его друг пошли опознавать слегка обугленные трупы, но они не нашли брата-бандита среди мертвых. Тогда подростки решили спросить старосту Тихого Холма, а тот их чуть ли не пинками выгнал из лавки. Но они встретили бармена, который слышал, как на них орал староста и рассказал, что троих людей Сусуми увели в Буревестник. Денег, даже со сбережениями самого бандита, не хватало на его выкуп. Работорговцы со смехом предлагали взять деньги и его самого в обмен на брата-бандита.

Так что… Дэйсьюк, что в переводе означало «великий помощник» отчаянно искал деньги (наверное, так же отчаянно, как я пытался не заржать, услышав его имя) и возможность освободить брата. Но, ни денег, ни чего-то другого взамен у него не было. И тут очень удачно нарисовались мы — освободители. Повезло парнишке.

Вот только оставался вопрос — что теперь делать с освобожденным? Всех остальных бандитов я собирался просто поубивать. А с этим как быть? Он вроде и пострадавший, но в тоже время он тоже много натворил.

— Как твое имя?

Бандит явно меня узнал, поэтому с трудом сглотнул:

— Мо-мое? — заикаясь и вжав голову в плечи сказал бандюк.

— Ну, не мое же, — фыркнул я.

— Дай-дай-суке.

Я прикрыл лицо ладонью и сделал вид, что закашлялся.

Как бы похабно это ни звучало на русском, на местном языке, оба брата звались " помощниками», только старший — «превосходным».

— Добрые люди Страны Волн, — кашлянул еще раз, — если этот человек нанес вам какой-либо ущерб, убил или покалечил ваших родных или знакомых, то поднимите руку. — раскручивая кунай на пальце, сказал я толпе — А ты считай, сколько человек подняло руки.

— Раз, — заикаясь сказал бандит, — два.

Время шло, а рук так и не прибавилось.

— Что он вам сделал, уважаемая?

Бабка рассказала, как бандит, будучи подростком, тырил у нее рис, а какой-то пожилой мужчина сказал, что тот стащил у него садок полный рыбы и удочку.

Под моим взглядом этот бандит-неудачник начал оправдываться, что им нечего было есть, на еду ему не хватало, что он сожалеет и больше не будет…

Я поднял руку, прерывая поток извинений.

— Люди Страны Волн, убивать за пару горстей риса и рыбу — это перебор. Согласны?

— Согласен, — с готовностью поддержал меня Наруто. Саске и Хаку синхронно кивнули.

Толпа, похоже, вспомнила, кто перебил толпу работорговцев и нехотя согласилась.

— Вы ведь дадите ему, — указал я рукой этого дай-дай-суке, — еще один шанс?

Произносить имя бандита-неудачника я не решился, чтобы не засмеяться.

Снова одобрительный шум. Дэй вздохнул с облегчением, а старший едва удержался на ногах. Помилование его опьянило, наверное, как литр саке натощак.

Я повернулся к бывшему бандиту:

— В общем, так, Дай-кун, — специально сократил я его имя, — тебе дали еще один шанс. В рабстве ты уже почти побывал. Попробуешь взяться за старое, будешь разбойничать — умрешь. Не позорь брата. И не делай его старания напрасными.

Низко поклонившись, этот «превосходный помощник» громко заявил, что больше никогда не подведет брата и они оба, еще несколько раз поблагодарив меня и Наруто, ушли.

А вот остальным бандитам повезло меньше — их стала судить толпа, жаждавшая крови. Но мы на это смотреть не стали и просто ушли с чистой совестью.

Нас ждали «большие люди» — Хатаке и не-Забуза.

Какаши, глядя на нас, героев, хмурился и смотрел недовольно. Видимо, он ожидал другого результата, а так он, внезапно, в который уже раз, оказался на заднем плане.

— Молодцы, — одобрительно сказал Виктор. Даже под бинтами было видно его широкую улыбку.

А я, распечатав свиток с трофеями, оставшимися от работорговцев, и разложил добро на четыре примерно равные по ценности кучи, деньги также разделил на четыре части.

— Они примерно одинаковые по стоимости, Хаку — начнем с тебя. Бери любую.

Когда подросток определился, я добавил ему сверху кошелек из своей кучки.

— А это лично от меня. Спасибо тебе за то, что помог и прикрыл нам спину.

— Мма, я буду у Тадзуны дома, — вякнул Какаши, у которого от увиденного окончательно испортилось настроение, и позерски исчез в вихре иллюзорных листьев.

Из-за этого болвана, я не услышал, что сказал Хаку! Но переспрашивать не стал, просто улыбнулся.

Переглянувшись с Виком, мы все разошлись. Мечник и Хаку — опечатывать склады, мальчишки пошли в офис, охранять Гато. А я — забрать Сакуру, которая сторожила ирьенина, и его самого — сдать Какаши.

О том, что забрать девчонку и Хатоиру Рогу джонин мог сам, я старался не думать. Вероятно, хитрый песий сын решил, что она мне там скандалы устраивать будет, считая меня виноватым. Да наплевать. Меня сейчас больше волновали Гатовы денежки в сейфах и другие ценные вещи, которые не понадобятся Юкайо Шину.

Кстати, как ни странно, подобное поведение Собакина не только не удивило — даже настроение мне не испортило. Видимо, я уже привык.

Опять отлынивает от работы, надеясь появиться в середине процесса и на чем-нибудь подловить? И снова наплевать. На меня навалилось какое-то равнодушие ко всему. Странно. Я вроде должен радоваться тому, что мы победили, а на меня вместо этого накатила апатия. Да и погода снова испортилась, так что пришлось направить чакру в подошвы ботинок, чтобы не провалиться в очередную лужу.

Проходя мимо золы, оставшейся от дома в котором квартировали Охотники, я заметил, как что-то блеснуло.

Шкатулка?..

Ноги сами пошли в ту сторону. Под обгоревшей балкой я обнаружил прямоугольный сундучок из темного металла с глубоким рельефом. Сдув забившийся в бороздки пепел, я обнажил рисунок, который оказался незнакомой мне печатью. Хотя фрагменты рисунка были очень похожи на фуин-замок, который показал мне Вик, но намного сложнее. Воровато обернувшись, я достал пустой свиток с печатью-хранилищем и попробовал запечатать находку. К счастью, у меня все получилось. Впрочем, я бы и без свитка нашел, как унести добычу.

Под деревом, рядом с привязанным Рогу, поджимая губы и шмыгая носом, сидела мокрая Сакура, которую, как тентом, прикрывал своей курточкой клон Наруто. Девчонка была взвинчена до предела, а потому все время поглядывала на пленника и нервно потирала предплечья, будто мерзла.

Не успел я подойти, как меня засыпали гневными воплями и вопросами.

— А где Саске-кун? Что там у вас произошло? Что вы так долго? Я тут вся отсырела!

И глянула на меня требовательно и обиженно, как будто я ей денег должен.

Я уже было открыл рот, чтобы ответить, как Харуно снова начала говорить, явно не собираясь меня слушать.

— А где Хатаке-сенсей и почему он послал вас, а не…

Упоминания Собакина и то, что мне не дают слова сказать, взбесило. В итоге я не выдержал и прикрикнул:

— Тихо! Дай хоть слово вставить!

Розововолосая насупилась, сделавшись похожей на маленького розового и недовольного гоблина. Клоны Наруто мудро промолчали.

— Не кричите на меня! — вскинулась мелкая недокуноичи, — Это из-за вас тот нукенин меня схватил! Вы его не остановили! И Саске тоже меня из-за вас не спас! И вам на меня наплевать! Из-за вас… Из-за вас меня чуть не убили!