Отсмеявшись, вспомнил детскую примету: Если делаешь что-то впервые, то можно загадать желание.
— Хочу долго жить. — Проговорив желание шепотом, дико коверкая родную речь, я с улыбкой вернулся к чтению перлов мелкотравчатых шиноби.
«Шиноби спал, положив под голову колено». «Передо мной сидело невиданное зрелище. Это невиданное зрелище была Сакура». «Плотность населения Конохи составляет четыре квадратных человека на один метр».
— Он сильно ударился головой, после чего долго хромал. — прочел я вслух.
«Да-а уж. Судя по этим перлам, таких «хромых» у меня был целый класс… У меня был класс. У меня? У Ируки… А я кто? Хм».
— Пора бы уже привыкнуть, Игната больше нет. Есть Ирука, бывший сенсей Академии Шиноби, со справкой из Кащенко. Пардон. Из Конохской центральной больницы, отделения номер восемь! Теневые клоны! — дождался рассеивания дымка, — Убрать это все по местам!
— Да, насяльника!
— Тьфу на вас!
— Да, насяльника!
Крепко зажмурился и проговорил: — Ненавижу вас.
— Да, насяльника!
Отобрав у слишком рьяно убирающегося клона свитки о чакре и ее контроле, которые я откладывал для тренировки с Наруто, и которые клоны куда-то не туда складывали, залез на кровать в каморке — ждать окончания уборки.
Кто его знает, какой он у меня. Этот контроль? — размышлял я, — А Узумаки упражнения в любом случае не помешают. Сам чему-нибудь научусь и ему подсоблю. Все же он сильно мне помог. Если бы не Наруто, вышел бы я из больницы, побродил бы немного по Конохе. И пришел бы обратно — дайте водички попить, а то так есть хочется, что переночевать негде!
Рассмеялся от абсурдности ситуации. Клоны переглянулись, покрутили пальцем у висков и продолжили уборку.
После уборки эти… редиски развеялись. Ох, лучше б я все делал сам! Один умудрился надорвать свиток, хорошо хоть не порвал совсем, второй разбил вазу в зале, а мне по… на эту вазу, она страшная была, а третий чуть не разломал очки Наруто! Ну, это потом я понял, что это были не совсем те очки, что он носил пока не получил свой хитай-ате. Повязку с символом деревни. Эти были синие, а не зеленые и с выцарапанной завитушкой на боку. Я всегда думал, что у Наруто были одни очки. На время я повесил находку на шею, чтоб не потерять.
— Ирука-сан, я вернулся.
— Привет, — откликнулся я, переворачивая скворчащую рыбину. — Так. Готово. Есть будешь?
В это время я убрал в сторону кастрюлю с кашей. Клон, зараза, накупил рыбы, зелени и гречки! Мало того, что я рыбу не люблю, как гречку и всякие петрушки, так еще и рыба стоила в два раза дороже мяса! Убил бы! Но жабу я успокоил тем, что в Суне вообще вся еда стоит раз в пять дороже, чем тут. Внезапно я почувствовал запах гари, принюхался, метнулся к плите, но там все было в порядке.
— Странно, — поведя по воздуху носом, пришел к столу. Сильнее всего гарью пахло от Наруто.
— Ничего себе! — удивился я, — У тебя весь рукав черный! Где ты так испачкался?
— Саске-бака! — раздраженно пробормотал Наруто, — Он чуть меня не поджарил!
— Тренировка?
— Нет. Нам сказали сарай снести. А он, бабах, пульнулся дзютсу! Вот.
— Мне так кажется с твоих слов, или он действительно не предупредил, что так сделает?
— Эээ, — неуверенно протянул Наруто, — нет.
Я закатил глаза:
— Вот идиот.
Мальчик смотрел на меня, как на чудо.
— Что? — Серьезно спросил, но не выдержал и вскоре рассмеялся. Тут я вспомнил про очки. — Я нашел это в шкафу. Прости, что когда-то отобрал. Рот закрой, — улыбаясь, — муха залетит.
Наруто сложил пальцы в печать и крикнул: «Кай!» Так развеивают мороки и иллюзии. Вздохнув, я сел на стул. Хотелось сказать: «Ирука действительно был таким козлом?»
А произнес:
— Что Какаши сказал, когда Саске чуть тебя не покалечил?
— А… э…
Я дурашливо переспросил, — Так и сказал: «А… э»?
Узумаки помотал головой и улыбнулся.
— Какаши-сенсей сказал, что Саске должен быть аккуратней.
Немного «попытав» мелкого, я выяснил, что Саске нагоняя за «пульнулся дзютсу» не получил. А Сакура Наруто еще и «утешила»: «Сам полез под огненный шар! Нечего на Саске-куна пенять!» Какаши же только головой покачал. А теперь головой качал я.
Подцепив палочками кубик рыбы, Наруто тихо буркнул: «Гений пучеглазый».
Хихикнув я спросил:
— Это ты про Саске? Ложку возьми.
— Конечно про Саске! А про кого еще?! Ага.
Я бы сказал про кого… Но они оба хороши.
— Ирука, а что это? — ткнул Наруто в блюдо, которое уже практически съел.
— Жареная рыба с гречкой, — развел руками, — что клон принес.
«А Бог послал».
Все же не стерпев, я нажаловался на клонов. Рассказал, что если я и любил рыбу, то сейчас ее не люблю, как и гречку, а дубль, как назло, принес именно эти продукты. Наруто честно пытался не ржать, но вышло плохо.
— Тебе смешно? — притворно обиделся, — А мне своих клонов придушить собственноручно хочется! Так… Слушай, а тот клон, что готовил, нормально приготовил или?..
— Да, нормально. — нахмурился мальчик, припоминая, — Суши, молоко огурцы…
Я припечатал лицо рукой, — Наруто, у тебя живот не болит?
— А должен?
— Рыба и огурцы с молоком не совместимы. Поешь, а через некоторое время придется срочно искать туалет. Нет, есть такие люди, которые могут такое съесть и даже не почесаться… — Послышалось смачное «квак… ур-р-р», — Но, почему-то мне кажется, это не твой случай.
Наруто бросил ложку к палочкам и помчался в кабинет задумчивости.
В общем, на тренировку мы не пошли. Полигон, на котором обычно занимался мальчик, оказался достаточно далеко и без умения скакать по деревьям и крышам, да без способности накачивать себя чакрой для ускорения, нам туда добираться пришлось бы час с гаком! Если не все два. А учитывая, что минимум несколько часов нужно потратить с пользой, то возвращаться пришлось бы по темноте. Как было с криминалом в деревне — я не знал. Узнавать самому? У кого? Я не трус, но я боюсь. Ведь я толком не мог за себя постоять. Знать и уметь — вещи разные. Я был реалистом с уклоном в пессимизм. Потому — не верил, что после ускорения или сиганья по крышам вот так, без всякой подготовки, я не сверну себе шею. А так бесславно закончить свою жизнь… Уже помирал. Не понравилось. Думаю, что свернуть шею ничуть не приятней, чем ее сломать.
— Ирука-сенсей?
Я подвинул кружку с компотом книжкой и поставил кувшин ручкой к Наруто.
— Просто Ирука. Сенсеем я называться не могу. Я же объяснял…
— Почему? — не дожевав печенье, перебил Наруто.
— Не говори с набитым ртом. А какой из меня сенсей, если я ничего не помню? А значит, что научить ничему я тоже не могу. Да и сенсеем я был паршивым… — Вздохнув, продолжил, — Потому просто Ирука, так короче. Не «сан», не «сенсей», хорошо?
— Угу. — неуверенно покивал Наруто, словно сомневаясь, что все это ему не чудится.
— Прости, что перебил. Ты что-то хотел?
— Можно я книжку почитаю?
— Мой дом — это твой дом, бери, что хочешь.
И снова это странное поведение, совершенно не типичное для активного и шебутного Наруто: спрашивать разрешение на все подряд, говорить тише, чем обычно, мечтательно улыбаться, замирая на месте. Тихое лето, а не ребенок, его не видно и не слышно.
Когда я поинтересовался, что он решил почитать. Узумаки принес мне потрепанную коричневую книжку с красными иероглифами.
— Сказки?
Наруто кивнул.
— Давай я тебе сказку лучше расскажу. Хочешь? — Вспомнив, что я как бы амнезией страдаю, я поскреб в затылке и сказал, — Я когда книжку эту листал, вспомнил сказки интереснее этих.
То что принес Наруто — пропаганда в чистом виде. Дедушки Ленина не хватает, но его с легкостью заменяют (на первый, второй, третий и четвертый рассчитайсь!) хокаге.
— Ну, слушай: Сказка о том, кто ходил страху учиться… Жил, да был… *
Примечания:
*Сказки братьев Гримм (с)
Глава 7. Друг?
На следующий день вместо нас на миссию отправились клоны. Уговорить Наруто на эту подмену было проще простого. Естественно, клоны были его, а не мои, потому что своим я не доверил бы и унитазы драить.
Дубли внимательно выслушали инструкции: Сакуру не трогать, Саске не задевать, тихо сделать работу и развеяться, так, чтобы этого никто не видел. Остальные двадцать семь Наруто пошли с нами, здорово напугав обывателей. Сделать только одного клона Узумаки не позволил его плохой контроль, а развеять оставшихся до меньшего числа ему было жаль.
Так как ориентировался я еще довольно плохо, то лишь приблизительно догадывался о том, где сейчас нахожусь. Во всяком случае, за стену мы точно не выходили. Сам полигон разместился в квартале Призраков, так это место называли в Конохе. Подозреваю, что это бывший квартал Намикадзе или Узумаки. Второе более вероятно, потому что насколько помню, Минато не являлся клановым, а как оно на самом деле я как-то запамятовал поинтересоваться.
По правую сторону стояло пять домиков разной степени разбитости. Местами в них сохранились дверные панели, которые шуршали грязной рванной бумагой, словно сухие листья. Отстав от Наруто, я заглянул внутрь дома, через прорезь, похожую на дыру от куная. Обвалившаяся вовнутрь крыша погребла под собой стол и подгнившие татами, но сбоку сохранились межкомнатные перегородки с хорошо узнаваемыми красными завитушками. Но больше всего меня заинтересовал альков: на полочке под свитком-картиной лежала вазочка с засохшими цветами и фоторамка, подставкой вверх.
Я налег на дверь, попытавшись ее сдвинуть. С жутким скрежетом и натужным скрипом она поддалась ровно настолько, чтобы я мог протиснуться. Пинать дальше побоялся, чтобы не разломать хлипкую конструкцию.
Есть в оставленных человеком местах какой-то необъяснимый шарм, дух времени, показывающий, как скоротечна наша жизнь, как быстро природа забирает обратно все, что осталось без нашего присмотра.
И хотя меня все это эстетически привлекало, но сам я по таким местам в реальности не лазил, предпочитая виртуальные экскурсии. А все по той простой причине, что боялся возможных обитателей развалин, охраны и бродячих собак.