— Летать решил научиться? — ставя на землю, как оловянного солдатика, — А если бы ты шею себе свернул? Нельзя быть таким беспечным! Ты же уже чувствовал, что едва держишься…
Наруто низко склонил голову.
— Извините.
— Если ты думаешь, что я тебя ругать буду, ты ошибаешься. — добавил я уже мягче. — Я закончил. Теперь на счет «Я смог». Ты гений! — взъерошил пацану волосы, — Обычно это упражнение осваивают неделю, минимум!
Разве можно его расстраивать? У Наруто и так самооценка ниже некуда! Он чуть не расплакался от такой примитивной похвалы.
Немного отдохнув, Узумаки продолжил тренировку (закреплял результат), но уже без клонов, на чистом энтузиазме. А я его на всякий случай подстраховывал.
— Если падать соберешься — предупреждай.
— Ага! — весело отозвался мальчик, делая мельницу и все еще стоя вверх тормашками.
Уже к закату Наруто свободно гулял по дереву, кору не отрывал и не отваливался. Естественно, я его похвалил, а потом мог наблюдать, как у выжатого, как лимон, блондина, открылось седьмое или восьмое по счету дыхание. Он скакал, как взбесившийся заяц, и радостно кричал. Вот еще один повод пристрелить всех, кто мог, но не захотел опекать ребенка."Толстяка" и атомных боеголовок мне! *
— Еще чуть-чуть! — упрашивал Наруто.
— На сегодня хватит. Уже темнеет. — отозвался я, шагая к воротам.
Стоило только пересечь границу барьера, как перед нами появился АНБУ. Я опешил от своей реакции: кунай в руке, каждая мышца звенит от напряжения. Неловко улыбнувшись, убрал оружие, поздоровался. Но АНБУшнику было плевать, он лениво бросил, что меня снова желает видеть хокаге, и испарился в вихре иллюзорных листьев.
Сначала я хотел отправить Наруто домой, но вскоре был вынужден согласиться, что без его помощи заблужусь. Я и в светлое время суток погано ориентируюсь, а ночью даже то что запомнить успел могу не узнать!
Да я неплохо ориентировался только на центральных улицах, но и только. А это значило, что попасть в тупик или ломануться в чужой двор без проводника мне — раз плюнуть!
— Пойдем, что ли. — Не радовало меня стремительно темнеющее небо.
— Ага, — отодвинул Наруто куст рукавом, — я тут раньше срезал, когда по крышам бегать не умел.
Несмотря на позднее время, народу на улицах Конохи было довольно много. Кто-то спешил на работу, кто-то домой, как, например, эти помятые чуунины. Один толкнул меня и, дыша перегаром, начал извиняться. Этот тип так лихо сделал поклон, что свалился с ног! Превозмогая брезгливость, я придержал этого пьяницу.
— О! — мутный взгляд обследовал мое лицо и к сожалению опознал: — Ирука! Тебя выписали! Давайте выпьем за выздоровление…
«Ой, тебя из травматологии выписали? Пошли, выпьем, чтоб потом выписали оттуда еще раз!» Идите лесом! — подумал я, вежливо улыбаясь.
Наруто с любопытством рассматривал моих «друзей».
— Нет, — передал я тело его товарищам, — мне некогда.
— Слышали, — отозвался брюнет, у которого челка закрывала один глаз, — ему некогда. Всегда некогда. Стоять!
— Да, стой ты! — беспардонно схватился за плечо, некто всклокоченный с бинтом на носу, — Мы тебя не видели уже… — Подвис, скосив глаза…
Видимо, напрягал прямую извилину в вакууме своей головы.
— … долго. — Разродился этот дикобраз.
Остальные согласно закивали, так рьяно, что чуть головы не оторвались.
Сбоку донеслось:
— А пошли с нами бухать! Тебе же отчеты не писать. Везет ему? — обратился к компании за спиной. Те вообще друг на друге висли и шатались словно на ветру.
— Ве-езет! — хором рявкнули чуунины, распугав людей.
Это не друзья, это позорище! Я и предположить не мог, что на главной улице Конохи может быть так много питейных заведений! И в каждое меня пытались затащить! Чем только не заманивали: и экзотичной выпивкой, и «прелестями» порядком потасканных гейш, которых и гейшами назвать язык не поворачивался. И при этом никого не волновало, что рядышком, вот там, стоит ребенок. Я как попугай повторял: «Нет». Хотя, если честно, мне хотелось послать их на русском и могучем, попросту матом. Язык чесался! А отвязалась эта банда от нас только у ворот башни каге! Еще бы чуть-чуть, и я бы сорвался. Пришлось даже себя отдергивать и успокаиваться. Такое поведение для меня было непривычным. Наруто не проронил ни слова и вел себя подозрительно тихо. Мне показалось, что раньше он сказать что-то хотел. Но, видимо, моя перекошенная «добром и счастьем» физиономия отбила всякое желание спрашивать.
Секретарши на месте уже не было, мне пришлось стучать. Но прежде, чем я коснулся двери, мне разрешили войти. А вот Наруто попросили посидеть на диванчике в приемной.
Пока старик раскуривал трубку, я думал про собутыльников Ируки. Двоих я узнал, их имена крутились на языке, но вспомнить я никак не мог. И тут вкрадчивый голос «доброго» дедушки спрашивает меня о здоровье. Я опешил. И ради этого я вместо ужина сюда приперся?
— Нормально, не жалуюсь, — только через мгновение сообразил, что и кому буркнул, сменил смурную рожу на нейтральное выражение лица и добавил, — Извините, хокаге-сама, просто знакомые задержали.
— Ну, если хорошо, — выдохнул вонючее облачко Хирузен, — то и славно. Ирука-кун, что ты делал в квартале Узумаки?
— Где? — искренне недоумевал я, — … Эм, это вы про полигон в квартале Призраков, хокаге-сама? — вспомнил я о догадках и приметных завитушках в разрушенном квартале.
— Полигон? — с ленцой протянул каге, пыхнув трубкой, — И ты там был?
— Был, хокаге-сама.
— Что там? — Сказано было так, будто старикану совсем не интересно, но мне что-то в это не верилось.
Я пожал плечами и сказал, что ничего особенного там нет. Ага. Ни Диснейленда, ни аквапарка. Вообще ничего особенного! А Наруто и соврать мог. Дети любят приукрашивать.
Соврал просто из вредности. Не нравился мне Третий.
— Хм, понятно. — выпустил хокаге в потолок колечко дыма.
Прикусив кончик трубки, старикан заявил, что лучше нам туда не ходить. А арендовать полигон для занятий.
— Хокаге-сама, извините, но у меня денег едва на еду хватает, Наруто ест за десятерых! Какая аренда?!
А мысленно еще и огрызнулся: «Старый хрыч, ты сам попробуй пожить на те гроши, что пособием зовутся! Если бы не нычки Ируки по всему дому, сидели бы мы, на пару с Наруто, у Теучи в раменной и жевали бы лапшу. Спасибо, не надо мне такого счастья!»
— Хокаге-сама, если вы считаете, что мы не должны ходить на тот полигон, тогда предоставьте нам с Наруто любой другой. Седьмой полигон постоянно занят, так как Хатаке-сан не потрудился вовремя составить расписание, — пожаловался я.
Старик кашлянул. А я почувствовал неприятное покалывание в пальцах. На миг стало так тихо, что я услышал звон в ушах.
Хирузен хохотнул: «Мол, знаю, неприятное свойство барьера-заглушки мне они тоже не нравятся». В итоге, пообещав, что сам подыщет полигон, старик начал расспрашивать.
— Объясни, я никак не пойму, — хитро зыркнул Третий, — зачем ты повел туда Наруто?
— Эм, я? Нет, это не моя идея. Полигон нашей команды занимали генины позапрошлогоднего выпуска. Я спросил у Наруто, где он занимался раньше. Тогда он привел меня в квартал Призраков.
— Ясно.
Наклонив голову на бок, подумал: «Чего ясно-то тебе, старче?»
Да еще Третий зачем-то попросил подробно описать полигон, что меня насторожило.
— Пруд, ручей, четыре макивары, полоса препятствий, много деревьев… — перечислял я. — Обычный полигон, не меньше, чем закрепленный за командой. Неужели вы сами не видели?
Старик нехорошо нахмурился:
— И это все Ирука-кун?
«Кажется, он не видел. И это странно».
— Больше ничего, Хокаге-сама.
Постучав пальцами по столу, каге спросил, чем занимались. Я ответил, что найденными мной в квартире учебниками из Академии. Мол, и Наруто повторит, и я может, что вспомню. Старик покивал, да сказал примерно следующее: «Ты более не учитель в академии, сдай дела и литературу». Если честно, я такого не ожидал. Вылупился, как баран на новые ворота.
«Ты же глава деревни! — молча возмущался: — На кой-тебе сдались мои книжки?! Деревня обеднеет, если не вернуть один комплект учебной литературы в Академию?»
— Будут нужны, Узумаки в библиотеку сводишь. Можешь идти.
— Ага. — обалдело выдал я. — Эээ… то есть да, хокаге-сама!
— Иди-иди. — жестом «кыш-кыш» сопроводил Третий свои слова.
Я закрыл за собой дверь. На языке крутились три сотни матерных слов. И только четыре приличных: За что?! И почему?
По дороге домой я ломал голову, как сдать книги и не остаться ни с чем.
— Наруто?
— Да?
— Ты знаешь, что такое ксерокс?
— Ммм… Нет. А что это? Это какое-то дзютсу?
«Учитель это твой» — чуть было не ляпнул я.
— Да, просто вспомнилось что-то, думал, ты знаешь.
— Нет.
Придя домой, решил заставить клонов скопировать учебники в чистые свитки. Ага, фирма «Счаз» к вашим услугам! Мои дубли, специально, рисовали кривые иероглифы и кляксы. Запороли несколько свитков. Пришлось просить помощи у Наруто. От радости, что ему поручили такое важное задание, мелкий светился, как новогодняя елка! Но вот закончились учебники, началась специальная литература для учителей. Узумаки стал писать медленнее, бормотать что-то гневное под нос. Разобрать я смог только «ка» и «дзи».
— Наруто, что такое?
Вздрогнул и наиграно радостно воскликнул, что все отлично. Я глянул на часы, они безжалостно отсчитывали минуты нового дня.
— Ты очень мне помог, — повернулся обратно, — спасибо. Ты…
— Правда? — Перебил Узумаки, — Я правда помог?
— Конечно. — хотел взъерошить волосы, но посмотрев на перепачканную чернилами руку, ее убрал. — Остальное, я сам доделаю. Немного осталось. А ты, наверное, устал, иди спать.
Готов поклясться, что я расстроил Наруто. Наверное, мне это кажется от недосыпа.
Со своими клонами Узумаки сделал практически всю работу, мне осталось лишь переписать две брошюрки и один свиток. Встряхнув головой, я глубоко вздохнул и пробормотал: