— А смысл? — просмотрев беспорядочные записи, без сожаления перечеркнул весь лист. Забыв о Хатаке, я вернулся к предыдущим вычислениям и приуныл еще сильнее. — Все плохо. Все очень плохо. Или не «очень». Может быть…
Хатаке молчал, а я забылся, что вообще тут не один, и в задумчивости постукивая карандашом по обложке блокнота, ушел.
Чуть погодя дошло, что я тут как бы разговаривал и меня никто не отпускал: «Вот сейчас Чучело опомнится, прикажет вернуться. Лицо мне под хохлому кулаком распишет…»
Но оклика не последовало. Пожал плечами подумав, что "сегодня бить не будут".
Конечно, неприятно, что Какаши все узнал так скоро, но ожидаемо. Гораздо важнее то, что ему сказал Третий.
Судя по тому, что мы вчетвером снова убирали мусор, а Хатаке все также стоял с книжкой, ему явно не сказали то, что нужно. Или он посмел не услышать? Или о доносе рассказали, а к Третьему на ковер еще не звали? Может такое быть, что Какаши открыто наплевал на приказы Хокаге? А вот леший его знает!
Помогая Наруто уничтожать рамен, я чиркал в блокноте положив его на чистую стойку, пытаясь понять, чего ожидать от Какаши и терялся в догадках.
— Ирука, а это правда, что в других командах все вместе выбирают миссии? А когда разрешат всем вместе выбирать?
— Так должно быть, — уныло отозвался я, не подняв головы. — Уже сейчас должно быть.
Вчера вечером, отправив Наруто спать, я удачно наткнулся, да что там, споткнулся о книжку с правилами и законами шиноби. Если судить по пометкам карандашом на полях, Ирука явно использовал ее для того, чтобы знакомить учеников Академии с основами местного обществоведения и этикета.
Книжка была неожиданно понятной. Кроме того, к своему удивлению, я понял, что правила и законы шиноби основаны на логике и здравом смысле, то есть на том самом, что местные ниндзюки по манге постоянно игнорировали. Но вставать мне было рано и я ознакомился только с двумя разделами: Выбор миссий и обязанности джонина-сенсея.
Например, Хокаге мог предложить любому шиноби любую миссию. Но если не было войны, военного положения и зоны боевых действий, то есть если обстоятельства не были чрезвычайными, то это было право шиноби, брать эту миссию или нет. Традиция такая пошла с тех давних времен, когда никаких скрытых деревень даже в проекте не было, а были враждующие между собой кланы, которым их родственники чаще всего казались чуть дороже денег (особенно если предлагали скромные суммы) и когда «кинуть» нанимателя было хоть и дурным тоном, но не чем-то неслыханным. Да и наниматели были гораздо менее честные и ответственные. Все-таки одинокий клан — это не скрытая деревня, его месть не так страшна. Тоже и с оплатой обманывали, и с сложностью миссии, чтобы сбить цену. Ну, примерно как Тадзуна. Архаичный заказчик, вот он кто!
Так вот, шиноби, это не солдаты и не чьи-то там защитники. Ниндзя, прежде всего — это наемники. Они работают за деньги, а не за честь или чью-то там благодарность.
И именно поэтому это их гарантированное законом право — выбирать миссию самому.
Решать, какую ему брать миссию, каждый шиноби должен сам. Мы ведь не копии друг друга, у кого-то лучше выходит разведка, кто-то лучший в прямом бою, а третий отлично лечит, но плохо калечит. Поэтому, грамотно выбирая миссии, ниндзя может потратить меньше сил и времени на их выполнение, а значит, выполнить больше заданий, получить больше денег. Л — логика!
Объяснять Наруто буду так: доставить ценную посылку из одного пункта в другой быстрее получится у Рока Ли. А вот найти человека, редкое растение или насекомое в лесу быстрее получится у Абураме и его жуков.
На первых порах за генинов берет миссии их джонин- сенсей. Но он обязан объяснить ученикам, почему он выбрал именно эту миссию. Или хотя бы выслушать их мнение по этому поводу. Но Какаши плевал на эти правила с высокой колокольни, а мы снова собираем мусор, на этот раз в парке. Хатаке снова просто взял миссию, без каких-либо объяснений. Ни с кем не посоветовавшись и даже не спросив нашего мнения. Теперь уже вместе с Наруто я бурчал под нос про попранные правила.
Джонин-сенсей обязан учить своих генинов, он же определяет, когда они готовы для повышения. Нет, если генин считает, что может быть чуунином по выслуге лет, количеству выполненных миссий или по своим навыкам, то он может подать заявление хокаге. А вот номинировать команду на чуунинский экзамен теоретически может только джонин-сенсей. И вмешиваться в обучение его команды никто не имеет права. Даже хокаге очень ограничен в этом вопросе. Считается, что хотя генины до шестнадцати лет и являются несовершеннолетними, но у них все же должно быть достаточно мозгов, чтобы попросить о переходе в другую команду, если их не устраивает их наставник. Хокаге может посчитать, что джонин-сенсей подвергает своих учеников неоправданному риску и его командование является неудовлетворительным, и если он сможет убедить в этом советников и командующего джонинами, либо Большой совет, то он может отстранить такого сенсея. А вот тасовать джонинов-сенсеев просто так, по желанию, хокаге не может. Об этом в свое время позаботились кланы, которые считали, что джонин-сенсей у команды с их детьми будет свой, клановый. Ну, или хотя бы просто тот, кто понимает, какая ценность ему доверена. И что будет, если по его глупости погибнут дети клана или, тем более, кланов.
А вот Какаши этого не понимает. Приструнил ли его Хокаге? Должен был. Тогда почему Какаши совершенно не поменял своего отношения к команде? Не понимаю. Похоже, здесь есть что-то, о чем я не знаю.
За размышлениями незаметно прошел день. Не заходя домой, я заглянул в банк за наличными. Деньги были мне нужны не только на костюмы, но и на пару задумок для «Пиалы». Осталось только наведаться туда и посмотреть, что реально будет провернуть, а что так и останется на бумаге.
Спрятав свиток-хранилку с деньгами я вышел из кабинета и непроизвольно прислушался.
— Химико, Мисако будет в шоке! — воскликнула одна девушка.
— Если окажется, что он это для бабы снял, ха-ха, она повесится!
Я подавился воздухом.
Ну и дамочки! Это же банк! Этот разговор — уже почти готовая сплетня! Надо выяснить против правил ли… — удивился собственным мыслям, — Кошмар какой-то, вот я зануда!
— А если для… пацаненка?
— Он больной!
«Что?! Это типа, нехороший намек на педофилию? Или они меня обидеть хотят, что у меня крыша съехала? Ну, все, я теперь точно докопаюсь до вашего начальства! И плевать, что занудой обзавут, я этого так не оставлю!»
В блокноте появилась заметка из нескольких пунктов: " Книга жалоб и предложений. Корпоративная этика. Сплетни. Безопасность. Распространение конфиденциальных сведений об операциях клиентов». А напротив пустых квадратиков нарисовал, чтоб потом галочки туда поставить.
— Ирука, а зачем мы снова в больницу идем? Тебе плохо стало? — завидев знакомое здание, спросил Наруто.
— Нет. Скоро сам узнаешь.
Рея мы застали за работой, он что-то ковырял на жесткой кожаной пластине, но с радостью оставил это занятие, чтобы поприветствовать нас.
— Не ожидал увидеть вас так скоро, Умино-сан, остались еще вопросы?
— Нет. Вопросов нет. Есть деньги.
Толстые пачки ровными рядами легли на стол, который мастер Рей освободил от бумаг. Судя по круглым глазам Наруто, он таких денег не то что в руках не держал, даже не видел никогда.
Улыбающийся мастер перепрятал наличные в собственный свиток и тут же предложил мне примерить «специальный тренировочный модульный костюм с фуин-элементами…» и что-то там еще. На мой вкус — слишком длинно и кучеряво, так что я назвал его просто сбруей. Нечто похожее на то, что надевают на лошадей и вроде того, на что в кино закрепляют кобуры всевозможные агенты, полицейские и детективы.
Каруйи Рей еще раз похвалил-порекламировал свое изобретение, и обмолвился, что новый образец безразмерный и его можно отрегулировать «хоть на мальчика, хоть на вас».
— Давайте, я покажу вам как надо закрепить. Конечно, все есть в инструкции, но лучше я еще и покажу. Раздевайтесь до нижнего белья.
— Слышал, Наруто? Раздевайся до трусов и футболки, — повернулся к мальчику, только-только отправившемуся от шока созерцания такой кучи денег.
И мастер и Наруто смотрели на меня, круглыми глазами.
Недоуменно-недоверчиво Рей-сан спросил:
— Так вы покупаете тренировочный костюм не для себя, а для дж… мальчика?
Кивнул. Похоже, что меценатство в Конохе не слишком распространено.
Мастер мимолетно о чем-то задумался, а затем пожав плечами, принялся подтягивать ремешки, поглядывая на мелкого и примеряя длину.
Наруто смотрел на меня безмолвно открывая рот, точно рыбка в аквариуме.
— Этот костюм — для Наруто, — пояснил мастеру, — но я принес еще столько же на второй — для себя. Я оставлю задаток.
— Второй костюм, две, две с половиной недели… Там нужно много сделать и работы надо выполнять последовательно, поэтому так долго, извините, — фуиндзютсу специалист развел руками. — А насчет задатка… Половину можете оставить?
— Да. — свиток-кошель не стал легче или тяжелее, но цифра под печатью существенно уменьшилась. Удобная штука, но болезненная для моей Жабы. Каруйи Рей выдал квитанции и подтянув еще пару ремешков подошел к мальчику.
Только вот Узумаки так и не разделся, да еще и отказываться начал от подарка. Он стоял, уткнувшись взглядом в землю, упрямо мотал головой, сжав кулаки и говорил, что такой подарок не может принять, потому что равноценного ничего не может дать в замен.
Осторожно погладив Узумаки по голове, я прервал его:
— Наруто, это подарок, а не обмен. Подарок. И без примерки — никак. Надень эту… штуковину. — Чуть не сказал сбрую. — Извините, название уж больно длинное.
— Да что уж там… — пробормотал мастер. — Оно и в правду длинновато.
Засопев, мальчик еще ниже опустил голову. Выдохнув, я сел на корточки, чтобы видеть лицо Наруто:
— Костюм твой. Не спорь, пожалуйста. Так надо.