И слава всем богам, что завтра выходной! Уж его-то ничего не должно испортить! Никаких бычков, никаких злых, алчущих крови, розовых девочек.
Примечания:
Автор стихотворения: Ольга Николаева
Глава 14. Кто ходит в гости по утрам?
А я ведь вроде был уверен, что выходной ничего не испортит…
Не успев проснуться, я почувствовал запах гари.
Первая моя мысль была — пожар. Но добежав до кухни, я лишь со вздохом сполз на пол по косяку двери.
— Наруто, открой окно. Тут дышать нечем.
Мальчик вздрогнул и метнулся открывать.
Стараясь дышать неглубоко, я подошел к сковородке и заглянул. Там, залитые маслом, лежали какие-то непонятные куски черного цвета.
— Ирука, прости, — виновато прошептал блондин.
— Прощаю, — зевнул, прикрыв пальцами рот. — Что это было-то?
— Курица.
Поняв, что не могу вспомнить, покупал ли курий трупик, помотал головой, чтоб проснуться.
— Какая курица? — спросил, закрывая правый глаз от солнечного света, — я же вроде не покупал…
— Я сам купил, — смущенно почесав щеку, сказал блондин.
Вздохнув, опустил руку на голову повара.
— Ну и зачем?
Он поднял на меня глаза. Но ничего не сказал.
— В холодильнике еще много продуктов, — сообщил я мальчику, намекая, что не нужно было тратиться.
Узумаки осторожно помотал головой, ведь руку я так и не убрал.
— Ты все уже съел? — пошутил я. Съесть все, даже для Наруто было бы непросто.
Он надулся и выскользнул из-под ладони.
— Зачем ты… — попытался понять причину его поступков.
— Я хочу быть полезным! — оборвал меня Узумаки, нахмурившись и выпятив нижнюю губу.
— Ты считаешь, что спасение жизни — это недостаточно полезно? — распахнул я глаза.
Наруто растерялся. А я, не дав ему собраться с мыслями, произнес:
— Ты ведь мог, как все остальные мои ученики, забыть про меня, получив повязку генина.
— Нет, — выдохнул шокированный Наруто, — я никогда!..
— Стал бы кто-то из них потом мне помогать? Тот же Саске помог бы мне найти мою квартиру? А Сакура стала бы каждый день терпеливо объяснять такие вещи, которые знает даже ребенок обычного торговца? Стал бы кто-то еще, кроме тебя, возиться с калекой?
— Ты не калека! — сказал он, упрямо сжав кулаки, а у самого глаза на мокром месте.
— Ну, — вытер с его щеки скатившуюся слезу, — не плачь. Пожалуйста. — Скорчил обиженную рожицу. — Не то я тоже заплачу.
Мальчик обалдело смерил меня взглядом, хрюкнул и закрыл руками рот. Но не рассмеялся.
— Не веришь?! Я могу! — плюхнулся на пол и завыл, как это делают совсем маленькие дети.
Когда я убрал руки от лица, Наруто уже не смеялся. Он ржал, хватаясь за живот, и все никак не мог успокоиться. У мальчика оказался такой заразительный смех, что вскоре я сам хохотал до слез.
Немного успокоившись, я попросил показать, что он еще купил. Это были два объемных пакета всевозможных продуктов. А если учесть, что еду мальчику продавали по завышенным ценам, то эти два пакета наверняка стоили, как четыре.
— В следующий раз предупреждай, если вдруг решишь купить еды.
— Ага, — тихо сказал Наруто, расстроенно глядя на кульки.
— Да не сержусь я, — приобнял за плечо, — удивился, да. Но не сержусь.
Вспомнив, что я до сих пор в пижаме, а на голове черте что, сказал:
— Пойду я переоденусь, — показал пальцем на волосы, — или хотя бы причешу этот взрыв на макаронной фабрике.
Наруто снова сложило пополам.
— Можешь мусор выкинуть, пока я готовить буду? — спросил отсмеявшись.
— Хай, — простонал Узумаки, уползая с кухни под собственный хохот.
Избавившись от жертвы кремации, я по-быстрому наделал сырников. А вернувшийся Наруто рассказал, что встретил Конохомару и его друзей.
— Они очень хотят поиграть в ниндзя, можно я пойду поиграю с ними? — и мордашку жалостливую скорчил, — я не долго! Правда!
— А я разве запрещаю? — удивился, — иди. Я не против.
После того как убежал Наруто, я решил покопаться в кулинарной книге. Но вскоре понял, что проще записать на пустых страницах в книге знакомые мне блюда, чем мордоваться со всякими суши, онигири и прочей ерундой. То в листик заверни, то в рисе обваляй. Конечно, если времени не жаль, можно фигней пострадать. За записью рецептов меня застал звонок в дверь.
Чертыхнувшись, я заложил ручку за ухо и пошел открывать дверь.
— Иду!
В глазок я посмотреть даже не подумал, потому личность гостя для меня была неожиданностью. И я бы не сказал, что приятной неожиданностью.
На пороге стоял высокий, крепкий мужчина в возрасте, с тростью в руке. Темное одеяние, черные волосы и черный прищуренный глаз. Лицо гостя, застывшее словно маска, избороздили глубокие морщины, а подбородок украшал приметный шрам, похожий на букву «Х».
Я нервно сглотнул.
— Эээ… Данзо-сама? — словно по чужой указке я отошел в сторону, освобождая проход, поклоном приветствуя гостя.
— Доброго дня, Ирука-кун, — негромким, скрипучим голосом сказал лидер Корня и прошел мимо меня в прихожую. Оставил сандалии и уверенно направился в гостиную.
— Доброго… дня, — повторил я, нервно сглотнув.
Закрыл дверь и чуть ли не бегом метнулся следом. Сидя в кресле, Данзо положил трость на кофейный столик. Заметив это, я непроизвольно скривился. Хорошо, что он не видел. На этом столике лежала папка, а в папке — пара последних черновиков моего письма Третьему про действия Какаши.
Блин, ведь думал, что надо было убрать ее куда подальше…
— Присаживайся, — проскрипел Данзо, — гость здесь я.
А в голосе нет даже намека на эмоции. И это было реально страшно.
На ватных ногах я подошел к дивану и уселся на край, немного сгорбившись. Было такое чувство, что я облажался и меня будут отчитывать.
Но что я сделал не так?
Вдруг Шимура Данзо с молниеносной скоростью сложил одной рукой несколько знаков:
— Тайное искусство: покров Тайны.
Легкое колебание воздуха, он как будто стал менее подвижным… И никаких других видимых эффектов техники.
— Я слышал, что ты потерял память, Ирука-кун, — говорит старикан, словно ничего не случилось
Заторможено киваю.
— Да, Данзо-сама, так и есть.
— Жаль, когда шиноби лишается ценнейшего опыта, — эта формулировка меня зацепила, точно так же говорил Третий.
Этот инвалид-симулянт все слышал? Или узнал из других источников?
— И совсем плохо, — продолжил он, — когда некому ему помочь восстановить свои навыки, не так ли, Ирука-кун? — и сверлит меня глазом Леший.
Энергично киваю головой.
— Именно так, Данзо-сама.
Взгляд у старика был тяжелый, так что хотелось опустить глаза, и цепкий, как острые когти. Но на ум почему-то шло и еще:
Мертвый…
— К счастью, — не меняя выражения лица, все также равнодушно сказал Данзо. — Корень великого дерева, что есть Коноха, заботится о тех, кто заботится о его интересах.
«И понимай как хочешь, о ком нужно заботиться — то ли о великом дереве, то ли о Корне…»
— Тем более, что, как я вижу, ты наконец-то взялся за ум.
Непонимающе смотрю на конохского Лешего.
— Джинчурики, — все тем же ровным голосом пояснил Данзо. — Мы направили тебя в Академию, чтобы ты исправил несправедливость Сарутоби…
Глава Корня на секунду задумался.
— Твоей задачей было сделать так, чтобы не только листва дерева, но и корни древа имели доступ к Оружию. И могли защититься. Хирузен не позволил кланам усыновлять или принимать в клан джинчурики, но и нам закрыл к нему доступ. Ты должен был стать наставником и другом юного Узумаки Наруто. Рассказать ему не только о Воле Огня, но и о важности корня великого Древа Конохи. Ты должен был стать другом для джинчурики, его советником, должен был завоевать его уважение, доверие, должен был стать якорем, что будет держать его в Конохе. — Я невольно втянул голову в плечи. Аура власти у Данзо была куда сильнее, чем у Третьего. Данзо — настоящий вожак. Я чувствовал, что Ирука не только, как и я, боится этого человека, но и уважает его.
«Не знай я, что будет дальше, — заметил я, — то всерьез бы думал, что главарь Корешков — лучшая кандидатура из имеющихся на пост каге!»
Сосед был в ужасе, а меня немного отпустило.
— Поводком, — продолжал старик, — что поможет направить его в нужном направлении…
Ты должен был стать для него даже важнее и ближе, — сжав подлокотник здоровой рукой, старик продолжил чуть холоднее, — чем Третий. Тогда я верно предугадал его реакцию. Он согласился с тем, что нужно присматривать за джинчурики, и сам отдал тебе приказ установить с ним дружественные отношения. Если ты не понял, это была его попытка завербовать тебя.
Это он сейчас пошутил? Или «Дельфин» и впрямь не блистал умом, и ему все надо было разъяснять и на пальцах показывать?
— Еще один верный человек в АНБУ и Большом совете для него был бы совсем не лишним… — Данзо хрипло вздохнул, переводя дыхание. — Что делал ты?
Мне отчаянно захотелось провалиться сквозь землю.
В наступившей тишине голос главы Корня прозвучал, как удар в гонг, у самого уха. Хотя он был все так же спокоен, как и раньше.
— Вместо этого ты решил, что детская месть для тебя важнее перспектив. Важнее карьеры. Мне было тяжело видеть, как внук и сын моих хороших знакомых и соратников рушит себе жизнь и будущее.
А в голосе у одноглазого такая бездонная прорва сочувствия и теплоты, что не хватит обогреть и осиротевшую бактерию!
— Думаешь, — подался вперед Леший, — никто не знал о твоем отношении к джинчурики? Что, никто ничего не замечал? По твоей вине джинчурики почти перестал посещать академию. Шатался по Деревне… Болтался неизвестно с кем и неизвестно где. Бесхозное оружие Конохи. Ты думаешь, Третий был рад каждый раз отсылать АНБУ на его поиски? На то, чтобы они следили за ним?
«Будто Данзо какое-то дело есть, что там Третий… стоп-стоп-стоп! Да он же Данзо выговоры за Ируку небось делал! — я склонил голову и зажмурился, — ну ты и мудак, Ирука… — с трудом удержался, чтоб не закрыть лицо двумя руками, — подгадил так подгадил…»