Пока Ирука приходил в себя после отповеди, я оттёр его от управления. Как получилось, сам не понял, но первое что я смог — поморгать. Затем, нехотя, зашевелились пальцы, я смог согнуть руку, в ушах звенело, казалось, будто мир медленно проворачивается, а я сейчас свалюсь на пол, как хомяк, который на полном ходу замер в своем колесе.
— Ирука-сенсей! Ирука-сенсей? Что с вами?
Мальчик стоял рядом, до белых костяшек сжимая край простыни, напуганный тем, что происходило во время перепалки, ведь ни я, ни хозяин тушки ею толком не управляли, и она замерла, как зависший робот.
В глазах скакали тёмные пятна, голова кружилась, но я рад, ведь сам управлял телом и говорить мог, что хотел.
— Просто дурно стало. Голова немного кружится, — справившись с непослушной, точно деревянной челюстью, сказал я. — Но жить буду. Расскажешь, что случилось? Я почти ничего не помню.
Мальчик тут же радостно закивал и с жаром начал рассказывать, где он был и что видел, не забывая поглядывать на меня. Говорил он не столько языком, сколько лицом и руками, строя забавные рожи и широко размахивая руками.
От Наруто я узнал, что он направился в лес после того, как спер свиток Первого Хокаге. Но Мидзуки на месте не оказалось. Тогда, почесав в затылке, Узумаки засел за свиток сам, чтобы впечатлить «доброго» сенсея. Да только как у Наруто стало что-то получаться, выскочил «я» и стал орать. Обещал уши оторвать и рассказывал про прочие экзотические методы воспитания. Далее был бой двух сенсеев, в ходе которого предателя прорвало на ля-ля, и он назвал Наруто… Не-а, не джинчуурики, а воплощением демона-лиса!
Потом, как и в каноне, Умино спас Наруто заслонив собой. Ещё рыдал он (железо в спине нервы задело, больно было, не иначе) и гнал, что он и Узумаки похожи. Потом сенсеи опять, как базарные бабы, начали болтать. Не, ну сначала они опять подрались, а уже потом языками зацепились, но суть в том, что едва живого Ируку спас Наруто! Если бы Наруто убежал, то никакого Ируки тут бы уже не было!
Продолжая размазывать сопли, Умино передал повязку со словами: «Ты сдал!» После чего героически потерял сознание, а вот тут появился я, ровно на столько, чтобы сообщить: «жив, не помер». И после всего этого Наруто пришлось переть в деревню бесчувственные тушки учителей. Хорошо хоть клоны у него были — помогли.
Какой-то задрипаный чуунин чуть не убил джинчуурики, а АНБУ появились только когда, мальчик почти дошёл до Деревни!
— «Выпусти меня отсюда, демон!»
— «Сгинь!» — отмахнулся я от владельца тушки.
…Повинуясь моему желанию, Темнота (не знаю, как назвать или объяснить) отгородила меня от Ируки, и его голос стал едва слышен.
Вот теперь я в полной мере мог ощутить все прелести жизни… Я думал, что мне было плохо. Я ошибался. Теперь болело все! Дышать… да что там! Даже моргать было больно! Через звон в ушах я едва слышал, что говорил Узумаки. Когда повествование дошло до: А потом АНБУ оттащили вас в больницу, забрав у меня, и на площадь высыпали остальные шиноби, которых «предупредил» Мидзуки… Наруто будто потускнел. У него в глазах стояли слезы, а он пытался шутить. Мол, да что мне сделали бы? Я все правильно сделал, а еще там был добрый старик Хокаге!
Я не понимал только одного: Зачем? Зачем он рассказывал это все Ируке? Неужели он не чувствовал, как учитель к нему относился? Или та сценка в лесу смогла его переубедить? Тогда Оскара Ируке за блестящее выступление!
В груди знакомо кольнуло. Я втянул воздух носом, стиснув зубы. На лбу выступила испарина, тут же впитавшись в бинты и без того влажные от пота волосы.
— Ирука-сенсей? — тихо позвал мальчик.
— Да? — с трудом выдохнул.
— А вы правда не сердитесь?
Я вопросительно приподнял бровь, чуть не зашипев от боли, там похоже были или скобы или швы.
Не поняв причины вопроса, не спешил что-то говорить, а мальчик сам пояснил:
— …Что не поверил вам сразу, — опустил глаза ребёнок — … и свиток…
Призадумавшись, я стараясь чётко проговаривать и не сорваться на шипение:
— Ты же не знал, что Мидзуки предатель… А свиток… — глаза у него на мокром месте: — Да забудь. — отмахнулся я, ободряюще улыбнувшись.
И этого жеста тело не смогло простить. Шикнув от боли, я прикрыл перебинтованное запястье ладонью и осторожно вздохнув, сказал:
— У Третьего этого гов… кхе-кхе, — осёкся пряча за кашлем оговорку, — таких свитков ещё много!
Мягко говоря, Ирука был в шоке, это я почувствовал. Узумаки — тоже, оговорку он услышал и понял.
Ну, это у них рулончик с чернилами на вес золота, а мне он по барабану. Я бы не постеснялся с таким в туалет сходить… Наверное.
— Ирука-сенсей, — помялся Наруто, — …ну… это… Рамен… — как вдруг затараторил, жизнерадостно улыбнувшись: — Ирука-сенсей, давайте я вам покажу печати теневых клонов! Тогда вы сходите со мной в Ичираку-рамен!
Я даже закашлялся по-настоящему от удивления:
— Нет. Не нужно.
— Почему?! — воскликнули хором, Наруто и Ирука.
Второму я ответил:
— «Пачаму-пачаму… По кочану и по капусте! Тебя спросить забыли!»
А первому терпеливо объяснил:
— Во-первых, техники это — секреты ниндзя. А хороший ниндзя своих секретов не раскрывает. Во-вторых, мне сейчас просто не хватит сил. Мне даже руку поднять — тяжело, какие уж там техники.
— А, я понял! — просиял пацан, — Тогда я принесу рамен сюда!
— Сумеешь не расплескать и не попасться на глаза врачам?
— А то! Даттебайо! Я быстро!
Из сумки на тумбе я вытащил купюру, будто всегда знал, что деньги именно там хранятся, и отдал Наруто.
— «Сбрендил?! Это мои деньги!»
— «Были ваши, стали наши… А ну замолкни, жмот! Я жрать хочу!»
Наруто немного недоверчиво покосился на деньги и перевел взгляд на меня.
— Иди уже, горе-ниндзя.
— Почему «горе»?
— Иди, — улыбнулся, — потом объясню.
Мальчик выпрыгнул в окно.
— Забавный он. — пробормотал я, держась за сердце. В груди снова закололо. И на этот раз сильнее. Совсем не так, как было у меня. Иначе. Будто в груди куча толстых, но острых игл, которые толкает кровь, и сжимают лёгкие.
— «Забавный?! Он демон!»
— «Наруто не биджу, не демон и даже не Адский Сóтона! Я удивляюсь, как с таким отношением он не разнёс Конохокагуре в щепки? Я бы разнёс! Вот прикинь, что было бы, узнай Наруто свою историю от рождения и до сего дня? А? Отец — Четвёртый Хокаге, Мать — джинчурики и жена каге, принцесса клана Узумаки, Крестный — легендарный санин, а учитель-друг — сволочь, которая мечтает его убить. Да, — задумчиво, — таких козлов, как ты, ещё поискать надо… »
— «Ты демон!» — воскликнул хозяин тела, будто рвался наружу.
— «Правда что ли? Спасибо! — и выдержав паузу, пафосно продолжил, — И имя нам… Легион! — но не смог выдержать и смеясь, добавил, — С нами Василий Иваныч, Петр Потапыч и все-все-все!.. И Леонид! Куда ж без него и триста спартанцев — Никуда!»
«…Ах, черт! Больно!» — сердце стало покалывать сильнее.
— «Демон!»
— «Ты идиот! — мысленно покатываясь со смеху, простонал я: — Тут целая деревня идиотов!»
— «Сам такой!»
Отсмеявшись, я монотонно пробубнил:
— «Спасибо, ваш отзыв очень важен для нас».
Благим матом Ирука что-то орал про своих родителей. Но за что мстить ребёнку-то, если грохнул их Лис?! И что он с удовольствием убил бы Наруто, если бы он начал обращаться в «истинную» форму. Бред, это чистой воды бред! А в академию учителем его направил Данзо, как лучшую кандидатуру для задания. Я так и не понял, что за задание, откуда направили и как так вышло? И вообще я не понял, что Данзо и Ируку связывать могло, слишком сумбурным вышел этот монолог реципиента. Они же как из двух разных миров. Но имя Данзо говорило о многом. Если в деле замешан глава Корня АНБУ, или как их еще называют АНБУ НЕ, ничего хорошего не жди.
Знал я не особо много, АНБУ — это что-то вроде спецназа, но с большим количеством обязанностей. Поверхностное впечатление — это такие уберзольдатен в карнавальных масках и прикольных серо-чёрных костюмах. Иногда с красным шарфом, чтобы совсем красиво и эффектно смотрелось на артах. Чёрный, белый и красный акцент — это всегда эффектное сочетание. Тут главное с красным не переборщить. Ох, отвлёкся! АНБУ Корень — похожи на просто АНБУ, но они как государство в государстве. Главой просто АНБУ являлся хокаге, а вторыми управлял жуткий тип по имени Данзо, который подчиняется хокаге, но они вроде бы враждуют. Где-то видел филлерную серию про то, как Данзо на Третьего засаду устраивал, чтоб грохнуть и самому стать во главе Листа, но не вышло.
От размышлений о подковёрной борьбе местного спецназа и их начальстве отвлёк Наруто. Он забрался в окно с двумя упаковками классического бомжпайка и чайником.
— Ирука-сенсей, я принёс! — закричал мальчишка, как только выпустил ручку.
— Тсс! — прижал я палец к губам, которые так и норовили расплыться обратно в улыбку. — Какое первое правило ниндзя в стане врага?
— А?
— Тишина. Условные враги — обслуживающий персонал больницы. Калечить нельзя. Показываться на глаза — тоже. Засекли — миссия провалена. Понял?
— Ага. — с азартом покивал парнишка и хитро улыбаясь, закрыл дверь в палату и ширму на место вернул.
Рамен меня не впечатлил. Лапша как лапша, жаль упаковку не рассмотреть. А вот Наруто явно ел с удовольствием.
— Ирука-сенсей, почему вы так странно на меня смотрите? — положил мальчик сдачу на тумбу. — И вообще вы какой-то странный.
— «Не так туп Наруто, как его малюют».
— Просто задумался. — осторожно махнул рукой: — Не обращай внимания. Можешь сесть, если хочешь.
— Хм. — Наруто смотрел на меня, точно хотел что-то спросить, но вместо этого уселся мне в ноги и начал рассказывать всякую ерунду. Он показался мне довольно смышлёным, только коробили слова паразиты и довольно бедная речь. Он снова пересказал мне бой с Мидзуки. Но на этот раз подробнее. А в конце, показав пластинку, закреплённую шестью заклепками к бандане, которую достал из-за пазухи сказал: