— СПАСИБО!!!
— Да не за что. — Ответил я с улыбкой, давя в зародыше раздражение. — Покажешь, что слепил?
— Ага!
Ничего страшного, жилет отстирается. В конце концов, глина — не масляные краски и ее можно отстирать. Все в порядке! — угомонил я брезгливость.
Бросив испачканный жилет около дивана, я присел на корточки возле расстеленных газет.
У Наруто определенно был талант. У нас бы в институте его иначе, как гений, и не называли бы. Одной из трех фигурок был напряженно вглядывающийся вдаль заяц. Он держал ушки торчком, казалось, в любой момент мог дернуться и что есть прыти убежать от опасности. Второй фигуркой был медвежонок. Взгляд художника застиг его за катанием на спине. А рядом лисица-мать с целым выводком, копошащимся в ее пушистом хвосте.
— Очень красиво. У тебя определенно талант.
— Спасибо. — Покраснел Узумаки, потупившись. — А это ты слепил девушку и ящерицу с крыльями? Ты лепишь красивее, чем я.
— Нет. Не красивее. — Взял кусок глины и вылепил подставку-горку. На нее я усадил медвежонка, убрав мелкий мусор.
— Мои фигурки были аккуратней, вот и вся разница.
— Здорово!
Когда я сказал, что фигурки можно будет обжечь, Наруто был так рад, что чуть не раздавил свои работы, когда прыгал и хлопал в ладоши.
— Все, — тепло улыбаясь, пытался я успокоить мальчика, — отнеси их под стул, пусть сохнут.
— Хай!
Убирая, Узумаки вдруг спросил:
— Ирука, зачем тебе эти курсы?
— Какие? — Не сразу вспомнил я, — Ааа, ты про это… Я хочу быть полезным.
— Но ты полезный! Ты столькому меня научил!
— Этого мало. Вечно D-миссии мы выполнять не будем. А если кого-то ранят? Если я не смогу помочь в бою, значит, попробую быть полезен после него.
И тут до меня начало доходить, что Наруто тоже понял, что если я буду ходить на курсы, то он будет один.
— В любом случае ты один не останешься, когда я буду на курсах.
— Коно…
— Не-не-не! — Замотал я головой. — Я вот что предлагаю. Помнишь мастера печатей?
Кивок.
— Эммм… Рей вроде?
— Каруйи Рей, главный мастер фуиндзютсу Конохского госпиталя.
— Каруйи Рей. — Повторил Узумаки, — Это тот самый дядька, который делал мои утяжелители?
— Да, он самый — улыбаюсь. — Он согласен тебя учить. И если ты пойдешь к нему, то однажды сможешь сделать такие же. Или даже лучше!
— Круто, даттебайо! — воскликнул мальчик с нешуточным энтузиазмом.
— Только не показывай ему печати, которые посмотрел в свитках Умино и Узумаки.
— Почему? — искренне удивился Наруто. — Он же мой учитель, я должен доверять ему!
— Мизуки тоже был учителем. — покачал я головой. — Рею нельзя этого показывать, потому что ты пока ничего о нем не знаешь. А еще потому, что эти знания должны быть секретом. Общедоступные знания по фуиндзютсу и то, что вы разработаете вместе — это то, о чем ты можешь ему рассказать. А сейчас давай пройдемся по списку печатей, чтоб ты знал, что можно показать, а что — нет.
И вот в четверг Наруто отправился к мастеру фуиндзютсу, а я отправился постигать ирьенинское ремесло.
Я немного опоздал, так что переговорить с одногруппниками не успел. Сел за свободную первую парту. Аудитория была не очень большая, что не помешало сделать из нее маленький амфитеатр. На каждой ступени умещались две длинных узких парты и скамьи. Обучать нас должен был некий Кито. Довольно молодой, но очень серьезный парень, одетый в бежевый балахон, с кандзи «Доктор» на левой стороне груди и с высоким воротником, и в такого же цвета берете.
После переклички он толкнул речь про то, как важна работа ирьенина, как нам могут пригодиться врачебные навыки и как серьезно нужно относиться к учебе.
Я тогда подумал, что зря это он сказал. Ведь этим ремеслом мы не только свои шкуры латать и спасать будем, но и жизни товарищей. Но когда в аудиторию с опозданием приперся смуглый типус в круглых темных очках я понял, что не зря лектор распинался. Даже тут нашлись оболтусы, которые учились спустя рукава. По шепоткам с галерки стало понятно, что многих сюда запихнули насильно. Так сказать, в добровольно — принудительном порядке. Очень предусмотрительно со стороны командиров групп. Может, не все джонины-сенсеи в этом мире клинические идиоты?
После речи все продемонстрировали свои навыки контроля чакры. У меня он был «средним по больнице», то есть вполне себе обычным. После чего была лекция о контроле и способах его улучшить, и лекция о том, какие упражнения нам рекомендуются для улучшения этого самого контроля: все те же хождение по воде, дереву, удержание листа. Далее лекция по ян-чакре. Из данной лекции стало понятно, что при смешении двух элементов — духовной и телесной энергии образуется чакра, которую легко использовать в дзютсу и для которой не нужно особого контроля… Но при этом, обретая большую универсальность, чакра теряет индивидуальные плюсы своих составляющих, так как они гасятся из-за противоположных начал.
— Для ирьенина особенно важно управление ян-чакрой, также, как для шиноби, специализирующихся на иллюзиях, важно управление Инь-чакрой при создании гендзюцу. Но в организме обе составляющие непрерывно смешиваются, из-за чего нам нужен отличный контроль для выделения составных элементов чакры либо для трансформации чакры в духовную или физическую энергию. Поэтому мы все время потратим на работу с физической энергией.
После чего нам дали упражнения на отработку навыка выделения ян-чакры из обычной. И трансформации обычной чакры в ян. Порекомендовав использовать тот метод, который даст больший результат… И наконец Кито распустил нас по домам.
Примечания:
Позабытые стынут колодцы,
Выцвел вереск на мили окрест,
И смотрю я, как катится солнце
По холодному склону небес,
Теряя остатки тепла.
Цвета ночи гранитные склоны,
Цвета крови сухая земля,
И янтарные очи дракона
Отражает кусок хрусталя -
Я сторожу этот клад.
Проклинаю заклятое злато,
За предательский отблеск тепла,
Вспоминаю о той, что когда-то,
Что когда-то крылатой была -
Она давно умерла.
А за горами, за морями, далеко,
Где люди не видят, и боги не верят.
Там тот последний в моем племени легко
Расправит крылья - железные перья,
И чешуею нарисованный узор.
Разгонит ненастье воплощением страсти,
Взмывая в облака судьбе наперекор,
Безмерно опасен, безумно прекрасен.
И это лучшее на свете колдовство,
Ликует солнце на лезвии гребня,
И это все, и больше нету ничего -
Есть только небо, вечное небо...
*© Мельница — Дракон.
Глава 17. Любовь зла?
Наруто был в восторге от мастера Рея. Только грустил иногда, что не может никому рассказать о том, чему уже научился.
— Каруйи-сенсей сказал, что я схватываю на лету! Я умный! Умнее Саске!
— Нашел, с кем себя сравнивать, — фыркнул, гоняя по ладони несколько бумажек c помощью чакры.
— Ирука! — разобидевшись, блондин сложил руки на груди.
— Что «Ирука»? — ехидно улыбнулся. — Как меня зовут, я помню.
Со стороны Наруто послышалось невнятное бурчание. Посмеявшись, я взъерошил мальчишке волосы.
— Саске — не тот человек, на которого тебе стоит равняться. Ты его очень скоро перегонишь, бери выше.
— Это как?
— Скоро умнее… — задумался, подбирая кандидата, — умнее Шикамару будешь!
— Этого лентяя? Пфе.
— Ладно, умнее каге, — быстро нашелся я.
— Ага, — довольно прищурился Наруто и разлегся у меня на коленях. — То-то, даттебайо.
— Наглый, — стал его щекотать, — наглый до безобразия!
И все бы было замечательно, но возникла небольшая проблема. За мной началась слежка. После миссии в пятницу я впервые засек АНБУ. Сначала посчитал, что у меня разыгралось воображение: мало ли куда и зачем шел по своим делам боец «карнавала»… Но за мной действительно следили. Как я заметил, всего наблюдателей было четверо: Сова, Лис, Кабан и Кот. Следили за мной они по очереди. И будто бы специально маячили перед глазами, раздражая пристальным взглядом. С тех пор я перестал открывать шторы, но какой от этого прок, если я чувствовал наблюдателей? Никакого.
Наруто беспокоился, но спросить не решался. Вместо этого он всячески старался меня отвлечь или развеселить. И это ему удавалось с блеском. Наверное, потому что Наруто был из той породы людей, что заставят рассмеяться, даже если до этого тебе и улыбаться-то не хотелось. Лисенок шутил, рассказывал про свои старые проделки и даже сетовал, что сейчас не может провернуть таких же масштабных розыгрышей. А я в ответ говорил, что не запрещаю — делай, но с условием, чтоб потом мне отвечать не пришлось. Наруто в ответ показывал язык или просто корчил недовольную рожицу и этим всегда вызывал у меня улыбку.
В субботу, после работы, за мной хвостом увязалась Сова, которую уже перед самым нашим уходом с рынка сменил Лис.
Какой-то зоопарк на выезде…
На рынок мы пошли потому что у нас обоих не было занятий. Пара миссий пошли вкривь и вкось, и всем врачам и мастерам печатей пришлось в экстренном порядке проводить операции или ассистировать.
''Наконец-то рабочая неделя закончена, ура! '' — Но даже внутренний голос звучал нерадостно и устало.
Наруто хотел уже побежать домой, чтобы скорее полюбоваться в зеркало на обновку. Я купил ему несколько маек и штанов. К счастью, продавец одежды, хоть и не был нам рад, но без всяких кривляний продал все, что понравилось Узумаки.
— А тебе вот эта куртка не нравится? — указал я на серую ветровку с капюшоном.
— Не-а, она такая… такая серая.
В итоге я уговорил его померить куртку. Она показалась Наруто удобной, но он отказался ее покупать.
— Почему?
— Я в ней на Кибу буду похож! Не нужно, — потянул за руку. — Пошли.
— Хорошо. Подожди на улице, я оплачу покупки.
Услышав, что мальчик вышел, я купил эту куртку, а к ней несколько отрезов ткани и ниток.