Я сидел и думал об Анко. Оставленный ею медальон выбил меня из колеи.
Даже возникла мысль пойти к ней и извиниться. Она в правду была расстроена. Но такие еретические поползновения были безжалостно загнаны в самый дальний угол.
Я ранен, мне плохо, и вообще это она во всем виновата! Зараза бешеная! …Надеюсь, я сумею наверстать упущенное время. — тоскливо глянул на книгу по менталистике. — Это мне придется изучать самому, пока контроль не восстановится…
Очнувшись, я по привычке попытался сделать клона, но у меня ничего не вышло, только хуже стало. У меня и у Наруто хотя бы один клон всегда оставался в квартире с книжкой. Своего я запирал в спальне печатями (они находились снаружи на окне и на двери), чтоб он не мешал дублю Наруто заниматься и не смотался, если вдруг заскучает. Этих клонов Узумаки пафосно называл: «Тренировка мозга», а я своего (мысленно) — «Узник Азкабана».
И вообще, — снова начал возмущаться, — мы оба взрослые люди и шиноби, всякое могло случиться, чего она меня сразу искалечить попыталась? И где она была, пока я в больнице валялся и учился находить свою квартирку без карты и рынок — без проводника? Мне даже кажется, что где-то в Деревне я ее мельком видал. Но я не уверен. Извиняться она тоже странно пришла — Наруто стала из дома гнать. Нет, я определенно чего-то не понимаю…
Но не только это меня лишило душевного покоя. Я поймал себя на том, что всерьез назвался шиноби. И что квартиру Ируки и это место всерьез, даже в мыслях, начал считать своими. И еще удивило то, что эти странные оговорки я обнаружил только сейчас.
Потер руками виски:
— Спать. Спать. Спать. — повторял я, как мантру. — Но сначала — помоюсь, а потом на нормальную кровать!
В этом прямоугольном тазике, по недоразумению названном ванной, я чуть не уснул. Проснулся только потому, что вытянутые на стену ноги начали замерзать. Уже засыпая в нормальной постели, я все никак не мог понять: зачем она оставила мне этот медальон?
Когда я проснулся в следующий раз, на улице снова было ясно. На автопилоте встал и пошел готовить завтрак.
Ведь нам сейчас на миссию, — достал что-то из холодильника, — а еще нужно приготовить для себя и для мальчика…
Тут я услышал мерзкий скрежет и опустил глаза.
— Мда...
Долго думал, глядя на бутылку молока, на разделочную доску и на нож у себя в руках.
А потом мой взгляд упал на календарь и я понял, что сегодня воскресенье. Подумав, что поесть бы все равно не помешало бы, я полез достать чего-нибудь к молоку.
— Блины. — обалдело оглядел полки. — Много блинов. Очень много… Когда он только успел?
Мда… Может, я зря научил Наруто их готовить? Ну хоть кухарничать не придется. А еще надо будет как-нибудь потом ему объяснить, что для больного полезнее будет куриный бульон или хотя бы каша… Хотя, поймет это Узумаки или нет? У него самого ведь какой-то биореактор, а не желудок… Переваривает все! — Полез в шкаф с крупами.
— Овсянка, сэр. … Обломитесь, Беримор, манка! …Или все же овсянка?
Задумался.
— Эники, — ткнул пальцем в пакет с манкой, — беники, — в овсянку, — курили веники. Эники беники глюк. Вышел веселый каюк. Да, чтоб тебя! О, точно! Можно сделать блинный пирог. Апчху. Правда.
Пришлепавший на кухню Наруто смотрел на меня обеспокоенно, словно я вот прям сейчас грохнусь и помру. Улыбнувшись, я еще больше растрепал всклокоченные волосы и погнал его мыться.
— Наруто, я приготовлю еды на сегодня и завтра, кроме того, мне после вчерашнего придется поменять нашу программу тренировок. В общем, если хочешь поиграть с Конохомару и его командой, то я жду тебя часа… — задумался прикидывая сколько у меня займет готовка, — через три.
— Хай! Я буду здесь через три часа, обещаю, даттебайо!
— Не спеши. А то придешь и ждать придется.
За стряпней я снова думал об Анко.
Возможно, вчера я был слишком предвзят по отношению к Митараши. Да, она ошиблась, но она беспокоилась за меня… то есть за Ируку… которым сейчас являюсь я… А-а-а! Короче, она посчитала, что задержав подделку, спасет Ируку! Да, она меня отделала, но ведь потом она пришла извиниться. — Нахмурился. — А после этого наехала на Наруто! — Чувство вины стало меньше. — Но она же не знала, что он у меня… тут живет. Блин! И почему мне кажется, что я тут в чем-то виноват?! … Но я же не виноват?! Или виноват? … Бли-и-ин… Я схожу с ума…
К счастью, мои душевные терзания прервал Наруто. Вернулся он даже чуть раньше — детвора доучивала маскировочную технику, выученную ими на прошлой неделе. Перекусив, мы пошли на полигон.
По дороге туда я рассказал Наруто свои планы на сегодняшнюю тренировку… Он долго смеялся. Еще бы! Я попросил его научить меня скакать по деревьям. В учебнике это подражание макакам обозвано было: Передвижением верхними путями.
— Ирука, — снова стал хихикать, — но ведь ты тогда от Анко убегал по крышам. Это почти тоже самое!
— Жить захочется — вспомнишь и то, что забыл, и даже то, что никогда не помнил.
Смешно до слез. А то я не знаю, АНБУшная твоя рожа кабанья, что тебе смешно! Чтоб ты с дерева навернулся, сломал челюсть и чтоб под твоим окном читали юмористическую газету! С утра и до вечера. Вслух!!!
— Ирука, ты чего?
— Я? — Наиграно флегматично, — Ничего.
Но тут я понял, что за нами следит не только АНБУ, но и кто-то еще. Я остановился и прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться.
Смущаюсь. Боюсь. Что за… — покосился на АНБУ. — Тихо радуюсь. Нет. Это не он. — повернулся в другую сторону.
— Здесь. — прошептал я.
Испуг! Оно!
Последние несколько ощущений вызывали только один образ: девочка еще меньше ростом, чем Наруто. Симпатичная, но… Не привык я еще к дикому окрасу местного населения. К натурально-странным цветам шевелюры… Хотя, после зеленого хаера в розовую клеточку я должен был бы относиться к этому спокойней, да и после Сакуры — тоже. В общем, темно-синие волосы принцессы клана Хьюг я воспринимал более или менее нормально… Но вот глаза… Глаза у Хьюг — это тихий ужас. Почти белая радужка с лавандовым или серо-лиловым отливом и если не присматриваться, то без зрачка. Если присмотреться, то кажется будто они купили бракованные линзы для Хэллоуина.
И вот одна такая сбежавшая с «праздника» за нами и шпионила.
Я поманил Наруто и прошептал ему на ухо:
— Там за деревом Хината, — не дал ему повернуть голову, — пойди, поздоровайся.
— Чо? Зачем?
— Не «чо», а «что». Тебе трудно, что ли?
— Не, ну-у, — протянул Узумаки, — не трудно.
— И? — улыбнулся я. — Чего стоишь?
— Ладно. — повернулся и громко крикнул. — Привет, Хината-чан! Хината-чан, …ты где? Ирука, она точно здесь?
— Хината, выйди, пожалуйста. — попросил я, уже начиная беспокоиться.
Маленькая Хьюга осторожно вышла из тени дерева.
— Здравствуйте, Ирука-сенсей. — не поднимая глаз, она уперла указательные пальцы в своем коронном жесте и застенчиво прошептала, — Добрый день, Наруто-кун.
— Добрый день. — тепло улыбнулся я и пихнул Наруто в спину к девочке.
Пока глаза под челкой не видно — на нормального человека похожа.
— Привет! — ослепительно улыбнулся мелкий, а затем стал заваливать стремительно краснеющую девочку вопросами. — А что ты тут делаешь? Гуляешь? Хочешь с нами на полигон? А ты призраков не боишься?
Хината едва слышно пискнула и отошла на шаг, помотав головой.
— Чего? Не хочешь пойти? Жалко. — искренне посетовал Наруто, не заметив реакции девочки.
Видно было, что Хината совсем не против пойти, но из-за стеснительности ответить «да» она не могла.
Ничего себе…
В конец запутавшись, Хьюга решила вопрос кардинально — хлопнулась в обморок. Наруто в последний момент успел подхватить оседающую на землю девочку:
— Хината-чан, Хината-чан! Тебе плохо?
А в ответ он услышал свое имя сказанное заикающимся робким шепотом. Было забавно это все наблюдать, но я подумал о том, что если она и дальше будет себя вести точно так же, то ничем хорошим эта любовь не кончится. Наруто не догадается, а она будет молчать аж до шестнадцати лет. Это мне, как зрителю, было понятно, что Хината влюблена в Узумаки, но что тогда думал сам шестнадцатилетний Наруто, когда Хината призналась ему? Недоумение и растерянность? Если уж им суждено быть вместе, то лучше, чтоб они узнали друг друга как можно раньше.
Пока я размышлял, Наруто поставил шатающуюся Хьюгу на ноги и потянул меня в сторону квартала Призраков.
— Ты иди и жди меня у барьера, — вытянул свою руку, — а мне с Хинатой поговорить нужно.
— Угу. — кивнул, но с места не сдвинулся, с любопытством разглядывая уже дымящуюся малышку.
— Иди. — взъерошил волосы. — Нечего уши греть.
— Пока, Хината-чан!
Когда Узумаки ушел достаточно далеко, я присел на корточки около девочки.
— Хината, — пощелкал пальцами привлекая внимание, — Хината-чан.
— Хай, — придушенно пискнула девочка, — Ирука-сенсей.
— Тебе нравится Наруто?
Малышка снова густо покраснела, но в обморок падать не спешила.
— Можешь не говорить, — доверительно улыбнулся, — вижу, что угадал.
Внезапно она вцепилась в мой рукав и отчаянно-испуганно посмотрела в глаза.
— Не говорите ему, пожалуйста!
— Почему? — вздохнул, такой ответ меня порядком огорчил. — Ты ведь никогда не сможешь перебороть страх и сама подойти.
— Пожалуйста, не надо, Ирука-сенсей! — жалобно пролепетала она, чуть не плача.
— Прости, Хината-чан. — мягко отцепил ее ручки. — Чуть до слез не довел, дурак старый. Но мне кажется, что ты зря скрываешься. Знаю, что любишь его, но вот вопрос: Хорошо ли ты знаешь Наруто, чтобы любить? Ты ведь не знаешь о нем ничего, кроме его мечты стать Хокаге и того, что он любит рамен, разве не так?
Хината прижала руки ко рту, испуганно глядя на меня.
— Может, тебе только кажется, что ты его любишь…
Помотав головой, она едва слышно прошептала:
— Нет-нет-нет.