— Ладно, Наруто-кун, будем тебя переучивать. Начнем с твоей стойки, она у тебя неправильная, как и все остальное…
После того, как Монтаро объяснил Наруто, и я так думаю, что еще и мне — азы, он провел сначала сонный, а потом и обычный спарринг уже со мной. Наруто был в восторге. Про себя я восхитился мастерством наставника. Он явно хотел восстановить мой авторитет в глазах ребенка (который я сам втоптал в грязь этим признанием), поэтому объяснил все как бы ему, хотя и мне тоже, а потом еще и показал разницу между им и мной. А разница была немаленькая. Но у меня хотя бы были наработаны правильные инстинкты и рефлексы. Да еще, плюс к этому, у Ируки было тело взрослого шиноби. Так что полагаю, что я смотрелся куда лучше, чем Узумаки. Тем самым мотивируя его. Показывая, к каким результатам нужно стремиться. Для начала мальчику нужно было хотя бы догнать меня. А уже потом пытаться сравняться с мастером.
Но вскоре тренировка закончилась и для нас. Расплатившись с мастером и поблагодарив его за тренировку, мы помылись, переоделись и потопали домой.
Домой я шел полностью вымотанным. Я еле плелся, время от времени, поддакивая восторженно болтавшему Наруто. Тренироваться в сбруе было тем еще «удовольствием».
Перед сном я пришел к Наруто, чтоб рассказать очередную сказку и наконец завалиться спать. Но в голову что-то не приходило ни одной интересной истории.
— Наруто, а ты бы какую историю хотел бы послушать?
Мелкий озадаченно нахмурился и задумался. А мне в это время показалось, что кресло куда мягче кровати, до которой еще нужно доползти. Придумывал Наруто долго, так что я начал клевать носом. Мне уже начало что-то сниться, когда внезапный крик прямо в ухо заставил меня подскочить чуть ли не под потолок.
А обнаружив, что опасности — нет, я стек по креслу. Это белобрысый шкодник пошутил.
— Расскажи СТРАШНУЮ историю!!! — давясь хохотом, сообщил мне мальчишка.
Я понимал, что мое перекошенное ужасом лицо — это смешно, но все равно было немного обидно.
— Так, значит, да?! — намекая на проделку, сказал я. — Будет тебе страшная история. Очень страшная. — замогильным шепотом сообщил я.
Наруто быстро забрался в постель и обняв подушку, сел слушать, довольно щурясь.
— «Любовь, ненависть и сила всегда являются тремя ногами треножника, на котором горит темное пламя, поддерживающее площадку, с которой сходят куклы смерти…
Темный бог сделал этих кукол и о них будет эта история. А рассказал мне ее ирьенин по имени Ли… И эту историю я буду рассказывать от его лица.»*
— «Скажите мне, скажите правдиво, как перед Богами, если бы вы верили в них, как верю я, действительно ли вас удовлетворяют ваши научные объяснения?
Я ответил очень спокойно:
- Нет, Рикори-кун.
И так оно и было».
Заикаясь и испуганно глядя на меня, Наруто спросил:
— Ирр-у-ука, это прав-в-да?
А мне стало стыдно. Меня так захватил рассказ, что я только сейчас обратил внимание на ребенка. Я погладил мальчика по голове, вытянул подушку из дрожащих рук и положил ее Наруто под голову.
— Прости, зря я тебе рассказал эту небылицу. Не правда это. Нет и не было в Конохе ирьенина по имени Ли. И главаря бандитов Рикори тоже не существует. Я их выдумал. И кукол таких не бывает. Кукла без кукловода не может сделать и шага. Я тебе про марионеток Страны Ветра расскажу, хочешь?
Наруто помотал головой и сглотнул, зыркнув в окно, потому что там послышался какой-то шорох и курлыканье. Это голуби снова свили гнездо под подоконником.
Вот балбес! Напугал! Обиделся на ребенка, а он теперь не уснет.
Завернув Наруто в одеяло, прижал к груди и еле заметно покачиваясь, сказал:
— Прости, я не подумав рассказал эту историю. Так уж получилось, что в детстве мне сказок на ночь не читали. А то что читали… Помню упросил папу почитать мне на ночь. Это было еще до того, как меня стали отправлять к бабушке и дедушке, потому что оставить меня было не с кем. В руки к папе тогда попала книжка: «Лестница демонов». В ней было всего три истории: «Ребенок Розмари», «Демонические куклы мадам Мендилипп» и… нет, третью я вспомнить не могу. А я наивный, тогда прячась под кровать думал, что страшнее историй из этой книжки ничего нет. — хихикнул. — Бабушка больше всего любила обсуждать криминал канала НТВ. А единственные свободные уши были — мои…
— Ирука, а что такое канал НТВ?
— Эээ… это аббревиатура группы информаторов, …вроде бы. Я не уверен. — Посчитал, что отбрехался.
— Понятно. А почему НТВ?
— Ну-у, эээ… это… Я правда не знаю, как это расшифровывается. Не помню. — переложил мальчика на кровать. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Ирука.
Уходя к себе я подумал, что это чудо, что я не ляпнул чего-то подобное днем, когда рядом толклись АНБУ.
И вообще, надо внимательнее следить за словами. — выдохнул и наконец заснул.
Примечания:
* Дьявольские куклы мадам Мендилипп или Гори, ведьма!» © Abraham Grace Merritt (Переделана под реалии мира шиноби.) Можно найти в сборнике страшных рассказов "Лестница дьявола".
Глава 19. Тревога?
Я думал, что сентябрь тут будет сухим, но я ошибался. Ночью был дождь. Я проснулся от того, что мне стало холодно. Почесывая бок, пошлепал к окну, чтоб посмотреть, что творится на улице. Прохладный предрассветный туман заставил меня поежиться и вспомнить о теплых одеялах, которые я обнаружил в ящике под кроватью. Завернувшись в уютную мягкую находку, я опомнился, обругал себя и вытащив из ящика второе одеяло пошел в детскую.
Хорош опекун, сам в тепле, а ребенок мерзнет! Ох.
Слабый свет с улицы осветил пол рядом с кроватью мальчика. На прикроватном коврике валялся чудной ночной колпак, в виде двузубого медведя (или еще какой мутантской живности) и тряпичный дельфин. Игрушка выпала из рук Наруто, ведь обычно он засыпал с ним в обнимку. А сейчас блондин, поджав ноги, обнимал скомканный за ночь пододеяльник. Подобрав игрушку и колпак, я положил их на небольшой комод около постели. И осторожно, чтоб не разбудить, укрыл ребенка. Затем прикрыл окно и пошел к себе.
Казалось, я только закрыл глаза, как затрещал будильник. Пейзаж за окном изменился не сильно, только теперь туман подсвечивало встающее солнце. Долбанув кулаком по кнопке будильника, я недовольно пробормотал:
— Квест: «Утро, ни разу не доброе» взят. …Поползли, — сказал я вслух, — умываться, переодеваться, готовить…
Периодически зевая, я беззвучно шептал стих, который навеяла мне погода за окном и серое тоскливое утро.
Я постоянно что-то такое вспоминал, а потом насвистывал или проговаривал про себя. В общем говоря, жизнь без музыки — это мука для лизтомана.
Однажды ляпнув, что я "меломан", настоящий меломан устроил мне допрос с пристрастием об артистах, о любимых группах, об их концертах, памятных историях, и прочим мелочам, мало относящимся к самой музыке. Так я узнал, что те кто жить не может без любой музыки, особо не запоминая чья она и какого жанра - это лизтоманы.
— Осенний скучный день. От долгого дождя
И камни мостовой, и стены зданий серы;
В туман окутаны безжизненные скверы,
Сливаются в одно и небо и земля…*
Конец стихотворения, для разнообразия, я прошептал на русском вслух, и чуть не упустил тарелки из рук, услышав шипение, свист и другие странные звуки. Не сразу до меня дошло, что это был шепот. Мой шепот! Такими противоестественными показались мне знакомые слова, сказанные чужим голосом, с диким акцентом. Казалось, что русский язык никогда не был мне родным. Сказанное воспринималось на слух, точно рассказанный на уроке перевод. Я сказал еще несколько слов и понял, что нормально я их воспринимал, только проговаривая про себя. А на слух — как тарабарщину. Но все же знакомую тарабарщину. Вырвав из блокнота листок, я попытался написать по-русски этот стих. Местами не смог совладать с пальцами и среди корявых букв были влеплены иероглифы или калеки, не похожие ни на то, ни на другое. Скомкав листок, достал спички и поджег его. Смотря, как догорает компромат, я осел на пол. А потом сделал клона и заставил его говорить шепотом исключительно на русском. Несчастный дубль через слово путался и сквозь зубы ругался матом. Он пытался говорить целые предложения, а я уже проговаривал отдельные слоги.
От плиты шел теплый душок, в котором ощущалась гарь и запах каши. Посмотрев под ноги и вокруг, я создал еще одного клона и приказал прибраться.
— Работать, негр, — гыгыкнул дубль, с которым я занимался русским.
— Не отвлекайся! — пнул табурет, на котором сидел клон. — Еще раз.
Моя копия обиженно надулась и пробубнила:
— Сусность яврений и… Ксо! — Не понравился клону акцент.
— Не матерись! СуЩность. Эл, яВЛений!
— И рет… Ррр!
— Не бесись. Дальше. Лет.
— Ве…веРениса…
— Ре, Ца! Ве-ре-ни-ца! — Я вздохнул и вернулся к готовке, — развеивайся, все равно за один раз произношение не исправить.
К тому же приближалось время, когда на пост заступали безликие.
— Ага, — оскалился ехидно дубль, точно какую-то гадость замыслил. — Бывай, насяльника!
— Брысь отсюда!
Осуждающе фыркнув, я сдул прядь волос с глаз и снова вернулся к кастрюлькам.
Надеюсь когда-нибудь я смогу свалить готовку на клонов. — Помешивая кашу, запрокинул голову, пялясь в потолок.
— Привет.
Обернувшись, я заметил Наруто. Он был одет в новую пижаму, которую сам выбрал. Бледно оранжевые штаны в светло-серый сюрикенчик и серую майку с символикой АНБУ на груди.
'Пропаганда, как она есть…
Поприветствовав мальчишку, я в который раз задумался о том, что одежда с изображением оружия и прочих атрибутов, напоминающих о работе шиноби — это перебор, даже для трудоголика, который обожает свою службу.
Наруто широко зевнул и потер кулачком глаз:
— А что на завтрак?
Я сделал вид, что задумался:
— Ммм… Может быть блины?