Новостям Не — Забуза, мягко говоря, не обрадовался.
— Значит, психопат–джинчурики в теле ребенка мог устроить резню не только по своей инициативе, — медленно, точно слова давались ему с трудом, сказал Виктор. — Найти бы этого ублюдка Учиху и убить. Медленно, с чувством, толком, расстановкой и фантазией.
— Обоих. И Прадедушку и правнука его. Но пока забудь об этом, Вик. Этот Тоби слишком опасен. Даже для тебя. Тем более, что я точно не знаю, где прячется сам Мадара и жив ли он вообще. Скорее всего — нет. В четвертой войне он в виде воскрешенного трупа бегал.
— Ясно.
— Так, — задумался, — и еще, когда захватите Ягуру, не дайте Треххвостому сбежать — за ним будут охотиться Акацуки. Не облегчайте им задачу. Да, кстати, следите за учителем джинчурики шестихвостого. У старика в каноне съехала крыша и он решил то ли перезапечатать биджу в кого–то другого, то ли еще что сделать с печатью.
— Это все? — спросил Вик, записывая по–русски ключевые моменты, по которым предстояло ориентироваться, пока я копался в памяти.
— Райга, мечник, из ваших, с двумя артефактными клинками. Кажется, они Киба — клыки назывались.
— Погоди, как ты сказал? Райга? Не Ринго?
— Нет, Райга. У него еще стихия молнии. Он вроде был из вашего АНБУ…
Вик замотал головой и скривился.
— Не знаю откуда ты взял эту чушь, но среди мечников не было ни одного Райги. Может ты что–то путаешь?
— Ну-у, — протянул я, почесывая ту канаву поперек носа, которая шрам.
— Мечи- клыки — есть, но носила их Амеюри Ринго. Ринго, не Райга.
— Мда. Я понял. — оставил нос в покое. — А она рыжая, зубастая и с двумя хвостиками? Они еще у нее вверх и вниз торчат.
— Угадал. — усмехнулся не-Забуза. После чего уточнил.
— Значит твое знание не абсолютно?
— Не совсем. Клыки–то — есть. Я спутал основную историю с филлерами. Там, насколько я понял Райга Клыки спер. Но раз ты говоришь, что он не мечник, то тогда…
— С чем спутал? — перебил меня Вик.
— С филлерами. Это дополнительные серии аниме, мультиков этих. Ну это отсебятина не от автора истории. Блин! — почесал в затылке. — О! Есть книга, допустим Мертвые души, в книгу вставили лишние листы, написанные о тех же героях, что и в книге, но не Гоголем. И от этих вставок основной сюжет не изменяется. А сами они служат только для того, чтобы книжка была толще и ее дольше читали.
— Бред какой–то, — выдохнул Вик.
— Угу, — не стал я спорить.
Мы немного помолчали и я решил задать давно мучающий меня вопрос:
— Вик, как ты избавился от оригинального, — замялся я, — владельца этой тушки? И как ты получил его навыки? Ты же не сам всему научился? Мне действительно важно это знать.
— Хм, а ты разве ничего не получил?
Полюбовавшись на то, как я мотаю башкой, не-Забуза удивленно фыркнул и начал рассказ:
— Помнишь, я тебе уже говорил, что после неудачной попытки сменить власть мечник сломался?
Я кивнул:
— Да, что–то припоминаю.
— Ну, так вот, Забуза потерял волю к жизни, цель, и начал делать ошибки и срываться на Хаку. Тот ведь для него только оружием был, а опекал и дрессировал он его скорее как сторожевую собаку. Просто потому что надо. И когда я понял, что еще немного, и Момочи и сам сдохнет, и пацана на тот свет утянет…
Я дал бой. И уже сломанный поражением от Ягуры Мечник мне проиграл. Я пообещал ему, что добьюсь его целей, убью Ягуру. Что Момочи Забуза — станет героем.
— Героем? — похлопал я глазами. — Кто бы мог подумать…
Тем временем Виктор продолжал, углубившись в воспоминания.
— Он тогда — вздохнул, — сказал мне: Удачи… Сделай то, что не получилось у меня. И словно истаял. Пропал. Но я понял, что душа его не ушла… Он остался, где–то глубоко. Стал частью меня.
А сейчас уже сложно понять где начинается Виктор и кончается Забуза. Только иногда я его слышу, — сказал улыбаясь чему–то своему, — зудит над ухом, как Совесть.
— Мне такой исход точно не грозит. Ирука тоже разочаровался в жизни, но цепляется непонятно за что и меня демоном называет, — усмехнулся, — хотя от истины он, может, не слишком далек. Как нас еще назвать, как не злыми духами?
— Екаями*? — подсказал Виктор. — Хаку что–то рассказывал такое. Только я из головы выбросил сразу, как услышал — не до того было.
— Аякаси*, скорее уж, — судя по взгляду, меня не поняли.
— Аякаси нечисть, которая получается из людей, а екай* нечисть которая человеком не была никогда, — уточнил я. — Если я ничего не путаю. Просто одно время увлекался культурой Японии. Система верований прикольная: куча божков, демонов всевозможных, которых в пьяном угаре не каждый художник выдумает. Живой зонтик, невидимка, который в двери зайти мешает.
— Много ты всего знаешь. — заметил Виктор.
— Вот уж не думаю, что классификация японской нечисти мне сильно в будущем поможет, — вздохнув, отмахнулся я.
— Ну да, лучше бы ты помнил, как автомат Калашникова на коленке сделать, — подколол меня Виктор. — Чем помнил всякую ерунду
Я только развел руками.
— Чем богаты, тем и рады. А автомат сделать не могу, к сожалению.
— Ну ничего. Знание будущего тоже может пригодится, — оптимистично подвел итоги земляк.
Потом мы еще немного поговорили о бандитах, о том, как мне его советы пригодились, особенно — когда я зачищал Тихий Холм. Виктор мои действия одобрил и зачитал мне короткую версию о том. о чем я еще не должен забывать, пока являюсь главарем банды.
Уже уходя, я спросил:
— А почему ты Буча назвал «Гуляш»?
Засмеявшись, Виктор пояснил, что так собак называли в Средней Азии. В честь главного блюда из них. Самая распространенная кличка была, как у нас — Шарик.
Отсмеявшись, я распрощался с Виком и помчался в город. Мне еще предстояло лезть в кабинет Гада, чтобы просмотреть бумаги, которые я принес от чинуш дайме.
К сожалению, для меня в бумагах особо ценной информации не было, а то что было бы интересно Вику, я записал в блокнот и направился обратно в гостиницу.
Утром, отметив, что за столом, который стоял перед дверями кабинета, снова никого нет, я кивнул на него скучающим ронинам:
— А разве тут не должна секретарша сидеть?
— Тебе какое дело?
Меченосцы меня терпеть не могли и это было прекрасно понятно по их недружелюбным мордам.
— Ну–ка, что ты там вякнул, калека, — подошел я к одноглазому.
Тот посмотрел на меня сверху вниз и процедил:
— Что слыш… — вот зря он меня так близко подпустил, да еще и за катану схватился.
Первый удар — левой, ребром ладони, под нос — задрал голову Варадзи, а последовавший в ту же секунду второй, кулаком правой в горло, доказал правильность поговорки «чем больше шкаф, тем громче он падает». Упав, одноглазый схватился руками за горло.
— Ничего страшного, — жестом остановил я второго, — трахея не повреждена, жить будет. Вот только драться в ближайшее время не сможет.
А у меня скоро комплекс разовьется. Вику я до плеча не достаю, этот Варадзи выше меня на целую голову! Блин, надо около Гато постоять, может, отпустит…
Беловолосый бодигард, еще раз взглянул на своего коллегу и медленно убрал катану обратно и поклонившись, пробормотал:
— Простите, босс. Варадзи был не прав.
Но ты так не считаешь… Хм, а Зори ниже меня. Ладно. Живи пока.
— То–то же, — сказал я и без стука зашел в кабинет.
— Доброго утра! — широко улыбнулся. — Гато–сама.
— Дбр…бры — пробормотал магнат, перебирая какие–то бумажки. Очередной листок он придавил массивным пресс–папье. Поначалу мне показалось, что оно изображало волну, но на самом деле это был сгорбленный мужик с закрытыми глазами в ворохе каких–то тряпок.
Разобравшись с макулатурой Гато выдернул из–под деревянного бомжа лист и протянул его мне.
— Чего там за шум был, — указал он кивком головы на входную дверь.
— Варадзи забыл, что вы назначили меня начальником охраны и что он теперь мой подчиненный. Пришлось напомнить. Жить будет.
— А со вторым что? — безучастно поинтересовался Гато.
— Ничего. Зори оказался умнее и извинился. Впрочем, я бы в любом случае не оставил вас без охраны, Гато–сама.
Тот одобрительно кивнул, подумал немного, после чего командным тоном сказал:
— Охотники прибудут в Сидзуоки сегодня днем. Ты должен будешь проследить за ними и доложить мне.
— Что конкретно доложить? Кто из них кто? Или же вы хотите узнать мое мнение по поводу их подготовки?
— Я хочу знать все. Смогут ли они убить охрану дайме Волн. И на всякий случай — сколько нам понадобится людей, чтобы их убить, если что.
— Подождите, Гато–сама. Я узнаю примерную силу этих охотников, но мне пока не с чем их будет сравнивать.
Гато снял очки и потер переносицу:
— Поясни.
— Я не знаю, какие силы у дайме и только приблизительно знаю, какие силы у нас. — выделил голосом. Я начальник вашей охраны, но мне никто так и не давал точных данных по нашим наемникам и задачи такой вы не ставили. Я, если помните был занят другими вашими вопросами. Я должен буду разобраться и узнать, сколько сил у нас и у Дайме.
— Ну тогда разбирайся! — буркнул карлик. Сегодня этим и займись.
Потом он дочитал какой–то отчет и нажал на кнопку звонка.
Буквально через пару минут, словно из–под земли возникли две молодые женщины: миниатюрная платиновая блондинка с большими рыбьими глазами и немного пухленькая брюнетка, но с располагающей улыбкой. Гато им даже слова сказать не дал, сразу начал орать. Женщины краснели, бледнели, кивали, как китайские болванчики и иногда мотали головой, но выслушивали, молча изображая, довольно не натурально, ужас.
Но когда Гато сказал:
— Я вас самих в рабство продам, чтобы возместить!..
Вот тогда их проняло по–настоящему.
Надо сказать, что магнат любил покричать на нерадивых и многие к истерикам этим привыкли. А я — нет.
Ушки мои ушки… да заткнись ты уже!
Вдоволь наоравшись, магнат отослал брюнетку, а блондинку попросил вернуться за второй порцией бумаг.