Уже после первого разжалованного командира бандиты стали роптать. А это значило, что желание защищать Гато у них теперь стремилось к нулю. Магнат был не слишком щедрым нанимателем. Но пока существовала легкая и относительно безопасная работа, бесплатная еда, разные мелкие льготы и главное — возможность делить имущество и жалованье выбывших, всех все устраивало. Теперь же, когда я до предела «закрутил гайки», все стало не так радужно. Для Гато.
Все без исключения бандиты были оштрафованы на двухнедельное жалованье.
Все банды были расформированы, естественно кроме моей, и собраны в новом составе. И с новым десятником.
Теперь это стадо стало куда менее опасным. Бандиты привыкли доверять только своему вожаку и своей банде. И так воевать все равно не смогут. А вот конфликты будут всегда.
Гато был доволен реорганизацией своего «воинства» и даже премию выписал. Вот что значит — человек не разобрался, в чем дело. Я снизил боеспособность его банды процентов на 10–20, а он мне еще и денег за это дал.
Более того — еще пара десятков бандитов были отосланы на вербовку на другие острова страны Волн. Была бы это РПГ, я бы наверное получил достижение «Диверсант» или что–то вроде этого.
Еще я узнал, где живет Гато. Больше для галочки, чем для дела. Он жил на втором этаже, над архивом. Было неприятно узнать, что я вполне мог напороться на него, если бы того бессонница мучила. Ну, лучше уж поздно чем — никогда.
Клоны, посланные к Виктору и Какаши, доложили, что все согласились с тем, что план нападения составлять уже необходимо, но нападать пока рано — надо дождаться окончания репрессий. Тогда бандиты будут куда менее боеспособны.
Виктор согласился сразу, а поскольку без него нападать на Охотников не было смысла, то согласиться пришлось и Какаши.
А вообще эти два дня были очень нервные и напряженные.
Вечером я под хенге наведался к нашей команде. Они, как умели, готовились к бою по куцым указаниям Собакина. То есть соберите аптечку и оружие. Ага, классная идея. Зато Наруто порадовал. Он по своей инициативе нарисовал немаленькую стопку усиленных взрыв–печатей. При этом он, естественно, ничего не стал скрывать от Учихи и все ему показал и рассказал. Но у того получалось значительно хуже, отчего он был зол на себя — за слабость и на весь мир — за несправедливость. Что и продемонстрировал, когда Наруто, широко улыбаясь, и смущенно почесывая затылок, слушал мои похвалы. Мда, сделай доброе дело, и заведи себе этим врага. Иногда, честное слово, простота блондина прямо как в поговорке — хуже воровства. Кстати, а что это у него под левым глазом желтеется?
— Пф. Печатей было бы еще больше, если бы не Сакура, — зло бросил Саске, прервав свои размышления.
У Наруто улыбка стала натянутой. Инари, который крутился тут же и которого я не стал прогонять, утвердительно закивал.
— Она злая… — подумав, дал ей характеристику внук Тадзуны. — Злится постоянно!
Узумаки сделал вид, что ничего такого не происходит.
— Наруто, — спросил я мальчика, — что произошло и причем тут Сакура?
Тот тяжело вздохнул и начал оправдывать розовую.
— Ну, так получилось… Сакура–чан уронила чернила на стопку готовых печатей.
— Пф, — презрительно фыркнул Саске. Не выдержал шаринганистый, выразил свое неудовольствие.
— Она их кинула! — поддержал его Инари, — И чашку разбила!
— Она не хотела, — начал было Узумаки, но его перебил Учиха.
— Добе, она бросила чернильницу! — подчеркнул голосом.
Как оказалось, ребята всей дружной компанией решили порисовать взрыв–печати. Не только Наруто и Саске. А все, включая Сакуру и даже Инари. Уже хорошее начало, правда? Особенно при том, что доверить это можно было только Наруто, как самому компетентному. А остальные запросто могли подорвать себя. Картина маслом — «великий сенсей» занимается не пойми чем, а дети развлекаются созданием взрывчатки. Не, ну а что такого, в самом деле? Они же уже взрослые, генины. Ну кроме Инари. Но на него наплевать. Так что если подорвутся — сами себе дураки. Пусть учатся на своих ошибках. Не знаю, так думал Хатаке или нет, но от меня даже КИ стало исходить. Это дало любопытный побочный эффект — дети стали «колоться» быстрее.
Из их рассказа я сделал вывод, что то ли Наруто оказался преподавателем от бога, то ли им просто повезло — все остались целы и даже ничего не взорвали.
У Наруто все получалось отлично. У Саске получалось… Но кое–как. До нормальной взрывную печати не дотягивало. У Сакуры получились бесполезные хлопушки. У Инари вообще ничего не получилось. Ну, хоть тут, слава богу…
А затем Учиха, «добрая душа», честно сказал розововолосой, что ее печати бесполезные хлопушки, добавив, что сама Сакура ничуть их не полезней. И что она должна больше тренироваться.
— Это он так мою просьбу выполнил, да? Вредитель красноглазый!
Со слезами на глазах Сакура психанула, схватила ближайший к ней предмет — чернильницу, швырнула ее об стол и ушла на улицу, хлопнув дверью. В итоге чернильница из набора, который я подарил Наруто, треснула и разлила свое содержимое по столешнице, испортив уже сделанные взрывные печати, а еще Тадзуне пришлось чинить ручку двери.
Взяв предмет обсуждения, я обалдело замер: чернильница была сделана из
материала, похожего на особо прочный фарфор, очень крепкого и устойчивого к повреждениям. Ее специально сделали такой, чтобы не разбилась случайно в походе. Ключевое слово «случайно», а не как мелкотравчатая куноичи — специально.
— Это с какой же силой ее Харуно швырнула? — обалдело спросил я. Чтобы отколоть кусок от такой чернильницы, розовой надо было бросать ее со всей своей невеликой силы…
— А еще… — вдруг сказал Инари, — она братика-Наруто ударила! Сильно.
Узумаки мельком глянул на внука Тадзуны, но я прекрасно заметил укор и обиду. Что–то вроде: зачем ты? Так, понятно. Желтеется у него под глазом фингал, который уже почти рассосался. У меня аж скулы свело от злости. Но пришлось взять себя в руки. Нельзя материться, нельзя… Дети вокруг.
Постукивая пальцами по столешнице я думал, что с этим делать и придумал…
— Ребят, вы передайте Сакуре, что если она и дальше будет себя так вести, ее заменят.
— Как?! — вытаращился Наруто. — Почему?
— Потому, что она позорит нас своим поведением. С точки зрения командной работы она не самая удачная сокомандница. Вам ее вечно спасать придется, вместо того, чтобы выполнять миссии. Ведь сложность будут подбирать под троих генинов, а не двоих.
— Но она наш друг! — вскинулся Наруто, — Так нельзя!
Его всего аж трясло от возмущения и обиды.
— Пойми, Наруто, — положил я руку ему на голову, — Харуно сама по себе слабая, кроме того, никакой ярко выраженной и полезной для нас специализации у нее нет.
— Но это неправильно, — возразил Наруто, — ты говоришь так, словно от друга нормально отказаться только потому, что он недостаточно полезный!
— А она тебе разве друг? — устало спросил я. — Или считает тебя своим другом?
Иногда идеализм Наруто меня начинал раздражать.
— Просто скажи, когда она в последний раз говорила тебе «Спасибо»? Я такого не слышал. Ни разу не слышал от Сакуры ни одного хорошего слова о тебе.
— Хм. А у нас есть специализация? — заинтересованно влез в разговор Учиха, пока Наруто соображал, растерянно пытаясь найти ответ.
Наруто шумно поперхнулся воздухом, видимо придумал что сказать, но не успел и теперь недоуменно смотрел на Саске. Я весело хмыкнул.
— Есть. Вы оба развиваетесь, как бойцы–силовики. А Ли, Тен — Тен и Неджи, как бойцы–поддержки. Киба, Хината, Шино — разведчики–шпионы.
— А как же Ино Шикамару и Чеджи, они кто? — заинтересовался уже Наруто.
Я отодвинул расколотую плошку.
— Они тоже разведчики, но не сенсоры.
Мальчишки призадумались, а Инари задумчивость только изображал, потому что не понимал, о ком мы говорим.
— В будущем, вполне возможно, ваши тройки будут перемешивать для выполнения каких–то определенных заданий. Например: Саске, Тен — Тен и Киба. Киба разведает обстановку с Акамару, Саске навяжет бой обнаруженным противникам, Тен — Тен поддержит, а Киба будет отслеживать ситуацию вокруг, чтобы новые враги не стали сюрпризом.
— Киба? Пф.
— Молодец, Саске, заметил, — посмеялся я. — Он скорее вперед всех полезет в бой, чем будет отслеживать обстановку. — взял одну печать из стопки. — А по поводу печатей…
Пожалуйста, не переводите бумагу, нам она еще понадобится и не взрывайте ничего.
Учиха надулся, еще на словах про бумагу, сложив руки на груди.
— Чтобы у тебя, Саске, получилась отличная, а не обычная, печать, тебе нужно подтянуть контроль и…
— У Сакуры контроль лучше, — буркнул брюнет, — но у нее…
— Получаются хлопушки. — закончил я за него. — Потому что резерв у нее маленький. Она не может набрать достаточное количество чакры. Или может, но не вкладывает достаточно чакры, поскольку не понимает, что ее нужно намного больше, чем она привыкла использовать в простых техниках, — предупреждая вопрос на счет Узумаки, я добавил.
— У Наруто похуже с контролем, но чакры уже сейчас больше чем у джонина и он может без должного контроля сделать взрыв–тег.
А ты не слишком сильно радуйся. — сказал я Наруто, — Ты одну печать делаешь, а чакры растрачиваешь как на десять! ~ преувеличиваю. На самом деле — сильно меньше. Там особо контроля не требуется. Знай закачивай чакру в печать. Но нужно мотиировать мальчика на продолжение работы над контролем. И заодно — сгладить возможную зависть от Учихи.
— Так что не расстраивайся, Саске, — ободряюще улыбнулся я глазастому, — ты контроль подтянешь, а со временем резерв увеличится и будет у тебя получаться намного лучше.
— Правда, очень не скоро. И от Узумаки ты в этой области все равно всегда будешь отставать. Но к тому времени, будем надеяться, ты повзрослеешь и уже не будешь завидовать и обижаться на то, что «добе» в чем–то лучше тебя. Или будешь, но не так сильно.