— Ирука?
— Да?
Помявшись Наруто выдохнул и не громко сказал:
— Морио–сан, ваш друг… — запинаясь проговорил Узумаки, — Я не буду хулиганить сегодня… Вы можете … Я не…
— Погоди, — остановил, — Подумай, а потом говори.
— У вас есть друзья… сегодня праздник… и …
— Это ты меня из дому спроваживаешь? — Шутливо удивился, Но Наруто остался серьезен. Он помотал головой.
— Присядь, — негромко попросил я.
Он сел на край дивана и выжидающе замер, как будто ожидая самого худшего. Я понимал — от того, что я сейчас скажу, будет зависеть если не все, то очень многое…
— Все эти люди, — пытался я подобрать подходящие слова, — Морио, … те чуунины, их имена я так и не вспомнил — они хорошие знакомые, но не друзья. Сослуживцы, собутыльники, знакомые, но не друзья.
Мальчик сгорбился и уставившись в пол. Я вздохнул и погладил Наруто по голове, чтоб привлечь его внимание.
— А друг — это тот, кому не наплевать на тебя. — Он приподнял голову прислушиваясь, но не повернулся, — Кто переживает за тебя, как за себя самого. Слышишь?
Легкий кивок.
— Так кто мой друг?
Наруто дернулся, как от удара.
— Да ты! — Стал щекотать, — Ты, мелочь, мой друг!
Наруто поначалу обалдел, а потом, наконец, рассмеялся.
— Ну вот. А то сам на себя не похож! И раз сегодня праздник, то надо обязательно сходить! Не каждый же день тренироваться. Надо и отдыхать.
Сначала Наруто не хотел идти. Ведь его могли узнать. Но я об этом уже подумал.
К выходу в город, мы готовились, как на «войну».
На Наруто я нацепил черный парик и замазал «усы» местным аналогом макияжа. Мне со шрамом пришлось повозиться. Но вскоре заметные отметины пропали с лиц. Наруто приобрел загар, потерял полоски и стал брюнетом с ровными волосами достающими до лопаток. Стричь парики я не стал, а заплел косы. Мало ли когда еще они могут пригодиться в следующий раз. Воистину бездонен ящик АНБУшника конохского. Вроде места мало, а столько всякого валяется! Я заметил, что всей этой косметикой уже пользовались. И очень недавно. Шпионаж и прочие «радости» бойца невидимого фронта… А хокаге снова сбрехал. Бывший АНБУ. Ага, счаз! Если только Ируку не разжаловали этак за неделю до моего тут появления!
В этот день, плавно перешедший в вечер, Коноху наполнил неяркий свет красно–белых праздничных фонарей. Непередаваемое умиротворение поселилось в душе. Казалось, время замедлило свой ход, никто никуда не торопился. В полумраке почти невозможно было разглядеть лица. Но казалось, это и не зачем, ведь все вокруг были свои.
Звуки этого праздника: голоса и музыка… Монотонный голос певца, поющий–рассказывающий духам предков о том, что произошло за последний год… Разговоры и смех в разных углах. Кто–то беседовал со старыми знакомыми, кого–то знакомили с дальними родичами… Под ритмичную и однообразную мелодию вокруг «сцены» с певцом танцевали молодые мужчины. Точнее, «танцем» это назвать было сложно. Один несложный набор движений, повторяющийся раз за разом, круг за кругом. Медитация в танце. Устают одни и их сменяют другие. Будто танец не должен останавливаться. Устал один певец, на «сцену» взошел другой. И Рассказ и танец непрерывны, как сама жизнь.
Всюду сновали детишки выпрашивая у родителей нехитрые сладости и игрушки. Сначала Наруто старался от меня не отходить, но потом его от меня буквально оторвали какие–то ребятишки.
Всмотревшись в небеса, я понял, что и пятьдесят лет назад тут все было точно также. Время здесь остановило свой бег.
— Я рыбок поймал! Целых три! Ирука–сенсей!
У меня внутри все застыло: А вдруг кто услышал?
— Ирука…
— Молодец, но теперь нам пора.
— Почему?
— Я объясню тебе позже, — тревожно оглядываясь сообщил я.
— Но сейчас все к реке пойдут! Фонарики пускать будут.
Когда на нас уже стали обращать внимание, я сгреб Наруто под мышку и пошел вглубь парка. Там, мне так почему–то казалось, никого не было.
— Ирука–сенсей, — тихо позвал блондин, — почему мы ушли?
Я тяжко вздохнул и поставил мальчика на землю.
— Не понял?
— Нет, — помотал головой Наруто, виновато и растерянно глядя в сторону.
— Сколько в Конохе людей по имени Ирука? — Поправил я парик на Узумаки.
— Э? Только вы, — задумчиво пробормотал он и с сомнением добавил, — наверное. Не знаю.
— А сколько из них учителями работают? Ну? Теперь понял?
— Ааа, — протянул мальчик виновато, теребя ленточку на пакете с рыбками.
Но к реке мы все же пошли. Наруто достал откуда–то крошечный фонарик и пустил его на воду, беззвучно помолившись.
— А вы?
Я пожал плечами и улыбнувшись, показал пустые руки.
— У меня ничего. Идем. Уже поздно.
— Ирука–сенсей.
Наруто вложил мне в руку фонарик еще меньше, чем был у него самого.
— Только у него лодочка отвалилась.
— Спасибо. Это не страшно, — сказал я, покрутив в руках поделку, — можно исправить.
И вскоре к золотой флотилии присоединился кособокий фонарик, перевязанный серебристой лентой.
А ведь все это кому–то придется убирать…
Глава 8. Совок и веник?
Вылавливая из реки бумагу, еще вчера бывшую фонариками, я вспоминал вчерашний вечер. Я тогда не знал, что пуская кораблики, люди показывали своим покойным родственникам путь обратно, в загробный мир. Получалось, что этот Хеллуин длился уже больше трех дней! По преданиям духи предков навещают живых, следуя за фонариками. Наруто провожал в мир мертвых души родителей. Безымянных Ма и Па.
А кому этот путь своим фонариком показывал я?… Ируке? Не смешите мои тапочки! Этому гаду мне было бы жаль и щепки с огарком свечи, не то что фонарика! Своему прошлому? Ну, кто признался бы себе, на моем месте, что умер?
Не просто сказал, а понял бы это и принял? Я понял, но вот со вторым — напряг.
— Ирука–сенсей! Смотри, что я нашел!
Мой фонарик оказался цел и невредим. И только я собрался его выкинуть, как свой нос в наш разговор сунула Сакура.
— Это ваш фонарик, Ирука–сенсей?
За меня ответил Наруто, да еще успел похвастать, что был на празднике.
— А вы знаете, — вдруг заговорила она тише, — если фонарик возвращается к тому, кто его пустил — это значит, что духи не вернулись! — закончила розововолосая шепотом, страшно таращась.
Скрыв хихиканье, за кашлем, я подумал: Да не, просто провожать было некого.
Плюханье воды затихло вместе с шепотком Сакуры, это Саске перестал сачком елозить по дну. Кажется, даже Какаши прислушался, повернувшись к нам ухом, не спрятанным под маску.
Я вслух сказал про «некого»? Вроде нет. Так чего они так пялятся?
— Ну, эээ… — Не нашел я сразу, что сказать.
— Ирука–сенсей, вам в храм нужно сходить, — поучительно заявила мелкая куноичи. — Иначе вас несчастья будут преследовать! Или умрете скоро, — совсем тихо добавила она и отошла, потому что я опять начал покашливать.
— Да ладно?! По–моему, фонарик я поздновато нашел. Я и сейчас, как бы, не совсем жив.
— Возле квартала Абураме есть храм… — продолжила девочка пугать всех нас.
— Сакура, — оборвал ее страшилку, — возьми сачок и помоги Саске. Еще много мусора осталось.
— Но Ирука–сенсей, вам…
— Сакура–тян, — елейным голоском протянул, — что мне делать, я решу сам. Я понятно выражаюсь?
Наконец мусор был выловлен и сожжен. Зачем нужна зажигалка, когда есть Саске! Но наша «миссия» была далека от завершения. Теперь нужно было снять бумажные гирлянды и упаковать их в огромные коробки. Услышав задание, Наруто лихо взбежал по стене.
— Да я за 5 минут все сделаю!
Какаши чуть не выронил свою книжку. Саске заскрипел зубами.
— Как этот идиот это делает? — В сердцах выкрикнула Сакура, тыча в блондина пальцем.
Так вам всем! — Хихикнул, давя довольную ухмылку. Будет Узумаки у меня гением!
Пришлось объяснять Сакуре и Саске, как ходить по деревьям и стенам. Рассказывал я подробно, так же, как Наруто.
Пояснил, что это хождение по поверхности с помощью чакры — не только полезный навык, но и необходимое упражнение для лучшего контроля чакры, что важно для более сложных и продвинутых техник.
Во время моей импровизированной лекции Сакура внимала каждого слову, показывая, почему именно ей досталось звание лучшей ученицы выпуска. Саске смотрел одобрительно. Но и Наруто тоже внимательно слушал, хоть это все уже ему объяснял!
— Спасибо, Ирука–сенсей, вы так понятно все объясняете! — с привычной маской пай–девочки восторженно воскликнула Сакура.
Не верю!
— Спасибо, Ирука–сенсей, — сказал Саске, кивком согласившись с Сакурой и заслужив за это влюбленный взгляд от девочки.
Закончив свою лекцию, я заметил плохо скрытое раздражение Какаши. И едва успел становить уже было помчавшего пробежаться по стене Учиху.
— Если ты вложишь слишком много чакры, то повредишь дерево. Штукатурки стен это тоже касается. Будете тренироваться в свободное время НА ДЕРЕВЬЯХ — закончил я, выделив голосом последние слова.
— Хай, Ирука–сенсей, — Сакура
Кивок от Саске и счастливый кивок от Наруто. Кажется, он был искренне рад, без капли ревности, что его однокашники смогут делать то же, что и он сам? Я бы так не смог. По крайней мере, будь я на его месте.
Закончив с флажками, Наруто спустился со стены. И что–то слово «Спасибо» в его адрес я не услышал. Хотя он сделал всю работу, за этих «гениев.»
Нет, я бы точно не смог…
Намного раньше, чем ожидалось от команды? 7, украшения были сданы, гроши (в переносном смысле) — получены, а мы засобирались по домам.
— Ирука–сан, — Протянул лениво мерзкий и знакомый голос, — задержитесь, пожалуйста.
А вас, Штирлиц, я попрошу остаться… Нет! Твою папу, маму, дядю, тетю…! Не–е–е-ет!
— Наруто, ключи возьми.
— Хай!
Я чуть слезу не пустил, так мне битым быть не хотелось. И если бы от этого избиения был прок… А так… Я пытался не плестись за Какаши, как на эшафот, но получалось — фигово.