Наруто, — стер улыбку, — я серьезно. Ничего хорошего в ругательствах нет. Они бесполезны. К тому же человек, который ругается, он всегда взывает отвращение. Оно тебе надо?
Наруто помотал головой.
— Вот и я так думаю. — Взвалил Узумаки на плечо и пошел к выходу.
— Ирука! Я же не дозарядил!
— Это «сердце» не заряжали уже много лет, пару дней погоды не сделают. Тебе еще чакра сегодня нужна. А то потом пластом лежать будешь. В следующий раз еще немного зарядишь.
По сути, сегодняшняя тренировка была нашей работой над ошибками: Я разбирался с «верхними путями», которые не освоил потому, что первое время трусил, упасть боялся, а потом забыл вовсе. Для передвижения большими прыжками чакры требовалось мало, только немного для усиления тела, особенно — ног, поэтому учить это упражнение начинали уже на первых курсах академии. Но полноценно использовать верхние пути в лесу генины могли только после того, как разучивали хождение по деревьям, и могли цепляться к веткам во время прыжков, потому что иначе удерживаться было бы очень сложно. Ну а поскольку Наруто уже освоил это упражнение, то он скакал по лесу не хуже белки. И я к нему присоединился, тем более, что мне показалось, что контроль пришел в норму еще несколько часов назад. Впрочем, использовать что–то более затратное я не стал. Наруто же разбирался с железом, оттачивал владение воздухом и играл с мини взрыв тегами. Это были крохотные листочки, из которых в момент взрыва, с другой стороны распечатывалось конфетти. Правда штука была опасная, если бы в руках взорвалась, то пальцы точно бы оторвало.
А потом мы вместе разбирали ошибки, что допустили: я, Наруто и Анко. Разбирали со всех точек зрения, в том числе и со стороны Анко. Так что была небольшая лекция, как вести себя с предполагаемой подделкой–шпионом. Вычитал я это специально в одном из учебников. Да и просто напомнил, что на миссиях нужно вести себя серьезней и сдержанней.
— Импульсивный шиноби — мертвый шиноби. А если импульсивный и все еще живой, то это лишь по воле удачи. И вообще, слабые духом верят в удачу, сильные — в причину и следствие.
— Ясно.
Уходя с полигона, я оглянулся в сторону рощицы с «сердцем».
Я расскажу ему, что знаю о Кушине и Минато. Но не сейчас…
Этой ночью мне снова приснилась пустынная Коноха, где я видел маленького Ируку.
Снова пустынные улицы легли под ноги. Но в этот раз «Дельфин» пришел ко мне сам.
Я будто смотрел в зеркало. Он был таким, как до битвы с Мидзуки. Чуунинский жилет, бандана с протектором на лбу, темно–синие штаны и ветровка с красным водоворотом на рукаве. А я здесь был в обычной одежде, хоть и с хитай–ате на шее.
— Вжился в мою шкуру, демон? — Остановился Ирука недалеко от меня и с презрением сказал. — Анко уже обманул?
— А тебе какая разница? — Не понял я его наезда. — Ты же ее все равно не любил. Что за претензии?
Ирука несколько секунд изображал рыбу, беззвучно открывая и закрывая рот.
Потом, видимо, нашел, в чем еще несчастного меня обвинить.
— Какая р-разница, любил я или нет?! — Прорычал, — Она была со мной, а не с тобой, подделка!
— Ха, — Усмехнулся, немного офигев от такой прямолинейности, — большая. Ты сам одна бо–о–ольшая подделка!
Видимо, это его задело, раз он начал доказывать, что это не он плохой, а Данзо–бяка, бедняжку заставил.
— …Я выполнял задание!
— И что? Ты, правда, думаешь, что это все оправдывает тебя? — Не понял я его логики.
— Да. — Удивленно–недоверчиво сказал он, а потом встряхнув головой, насупился, как маленький и ткнул в меня пальцем. — Почему я вообще должен перед тобой оправдываться?! Это ведь ты мое тело захватил, а не я твое? — Глядя исподлобья, сложил руки на груди.
— Так уж вышло. — Пожал я плечами. — Случайность.
Я поймал недоверчивый взгляд.
— Нет, правда случайно все вышло. Хм, кстати, я тут вспомнил… А перед кем бы ты хотел оправдаться — перед Данзо? Ну, — неопределенно покрутил руками, — за провал с Наруто?
— Да сдался тебе этот демон! — Вспылил Сосед. — На кой биджу он тебе вообще нужен?! Почему ты с ним возишься?
Я смотрю на него, как баран на новые ворота:
— Подожди, подожди. Я думал, ты понял.
— Что я понять–то должен был?
— Ну, это… Ты же тогда тоже вроде Наруто пожалел. Нет?
— Когда это было?! — Искренне удивился Ирука.
Тут уже удивился я:
— Ну помнишь, тогда, стих про котенка с больной лапой…
— Мне котенка жалко стало! — Пожал он плечами.
Я даже не знал, что ответить на такие откровения. Ну что же, я был наивен и глуп, если считал, что морального урода может исправить одно стихотворение.
— Мда, — пожал плечами, — ну хоть что–то светлое… Животных жалеешь. Тогда считай, что с Наруто я вожусь, как с себе подобным. Ты же сам меня демоном обозвал. Разве не так?
— Из–за тебя я всех друзей растеряю! — Нашел Ирука новый повод для обвинений.
Я не натурально изобразил удивление:
— А они у тебя были? Друзья эти.
— Что это значит?!
Ухмыльнулся я ехидно:
— То и значит: за все то время, что я провел в больнице тебя проведать пришел только Наруто. И из больницы только он тебя ждал. Никому из твоих, — сказал с горькой усмешкой, — как бы, друзей, не пришло в голову проведать больного. Да о чем я тут говорю?! Тебя даже Анко, твоя девушка по заданию, проведать не пришла. Может она догадывалась, что твои чувства к ней брехря?
— Эта влюбленная дура не догадалась бы!
— И все же. Почему друзья тебя не проведали, а?
— Друзья, — неуверенно вякнул Умино, — они же не знали, что я в больнице и что мне нужна помощь…
— Да о том, что ты загремел в больницу, известно было всей Конохе. — Прервал его слабые попытки оправдаться. — И что мешало им узнать, где ты пропадаешь? Я в больнице торчал почти неделю. И никого кроме Наруто не видел. К тому же все знали, что Запретный свиток твой ученик украл! Слухом земля полнится. А сарафанное радио работает без выходных. Все знали, что ты в больнице, абсолютно все….Ба! Да тебя же даже твои ученики проведать не пришли! Видать, и преподом ты был отстойным, как и другом…
— Все мои проблемы — из–за демона!
— Нашел крайнего, да? — Я устало вздохнул и покачал головой. — Ты идиот. И именно из–за этого — все твои проблемы.
Ты в упор не желал видеть, что тот, кого ты ненавидел, беспокоился о тебе. Он точно преданный пес дожидался тебя каждый день у ворот госпиталя, наверное, до самой темноты. Не удивлюсь, если он даже спал на той лавке. — В горле встал ком. — Наруто невероятно великодушен, раз сумел тебя простить за все то, что было раньше. Простить только за ту лживую речь, — передразнил, — «мы с тобой похожи». Тьфу! Даже твои слезы — фальшивка. Мидзуки, спасибо сказать надо, он очень удачно метнул фума–сюрикен, нерв задел. Не убил и так вовремя заставил тебя заплакать.
Ты мне, вот что скажи: кому ты так же предан, как Наруто тебе?
Ирука промолчал.
— Молчишь? Правильно. Ты никому так не предан. А тот, кому ты был предан, ну, насколько это для тебя вообще возможно, давно тебя списал в утиль. То, что Узумаки Наруто живет у меня — это единственная причина, почему я еще жив, относительно здоров и никому ничего за это не должен. Только потому, что я его опекаю, я не списан окончательно на должность учителя академии или ассистента при штабе, и при этом еще я не должник Сарутоби.
— Я заслужил большего! Я заслуживаю большего! — Закричал оскорбленный в лучших чувствах Умино.
— Видимо, Данзо так не считал. — Скучающим тоном заявил я, рассматривая ногти, — Судя по его действиям, он не думал, что ты годен на что–то еще, кроме слежки за детьми, своими как бы друзьями и Анко. Скажи мне, а зачем тебе вообще это тело и эта жизнь, если ты собираешься их бездарно угробить? Ну, чего же ты молчишь?
— Не тебе меня судит! — с угрозой прошипел он.
— А почему бы и не мне? — Расплылся в придурковатой улыбке.
Видя, что «Дельфин» не может найти слов, я снова стал серьезным и продолжил говорить, словно забивая гвозди в крышку гроба.
— Ну получил ты обратно свою тушку, что дальше–то? Твоя жизнь — сплошное вранье.
Ну, выгнал бы ты Наруто обратно в его однокомнатную конуру. Дальше–то что?
Потерял бы опять ценность для Данзо да и для Третьего тоже. Один голос в Большом совете… Это не так уж и много. Анко? Так ты ее даже не любил. Семьи у тебя нет. Детей нет. Любимой нет. Друзей и тех нет и не было. Не вижу ничего, что связывало бы тебя с этим миром. Ты жил только ради заданий, но потом тебе и это наскучило. Ты наверняка сам не знаешь, чего хочешь. Вот скажи мне, Ирука, чего ты хочешь? Ради чего ты будешь жить, если я вдруг исчезну?
Ирука, растерянно захлопал глазами от моего монолога, кое–как собрался с мыслями и выдал на полном серьезе:
— Я отомщу за гибель клана!
— Кому? — Спросил с веселой ехидцей. — Кому отомстишь–то хочешь, фантазер? — насмехался я. — Скрытому Туману? Так Третий Мизукаге — сдох. Если ты не в курсе. Максимум — можешь найти его могилку и на ней попрыгать, да станцевать. Мелковато для мести за клан. Или ты так не считаешь?
Умино молча сверлил меня злобным взглядом.
— О! — Посмеиваясь, — А может, ты хочешь отомстить целой стране? Всему Туману? Так надорвешься мстить.
Судя по перекошенной морде Ируки, он о таком вообще не думал.
— Или, может, Третьему, что твой клан без поддержки оставил? Так у тебя кишка тонка и сил маловато… Ты хоть и был спец джонином, но далеко не S класса. Тебя даже Какаши плевком перешибить может, а он и рядом с каге не валялся….Хотя его попытаюся шестым в будущем назначить…
— Я отомщу Кьюби! — истерично завопил Умино, не обратив внимания на последние мои слова.
— Кьюби за родителей ты отомстить тоже не можешь. Курама–но–Еко — сгусток чакры. Ты ему ничего не сделаешь. Даже если ты убьешь носителя, то Девятихвостый возродится снова, ровно через три года, уже не сдерживаемый печатью джинчурики. Ты только демону услугу окажешь. Впрочем, ты этого бы уже не увидел, если бы ты убил Наруто… — покачал головой, да еще и поцокал языком, — то за его убийство тебе бы голову оторвали. Убить джинчурики своей деревни — это еще хуже предательства. А окончательно уничтожить Кьюби… — потер подбородок, — Сомневаюсь, что тебе это по силам….Нет. Сомневаюсь, что это