в том числе два чуунинских жилета. И стояли ряды обуви. Из одежды то тут то там выглядывали рукоятки катан, кунаев, а под лавкой раскрытый футляр для сенбонов и они сами рядом.
— Наруто, смотри под ноги.
— Хай!
Началось занятие. Разминка, на которой Наруто показал завидные результаты. Потом наработка ударов и стандартные связки из них. Потом нас разделили на пары и мы отрабатывали удары и защиту в замедленном темпе. Мне достался среднего роста парень, явно шиноби, лет 22–24, звали его Такео, что в переводе значило подобный бамбуку… Мда, затейники тут живут, любят детям интересные имена давать.
Но парень оказался совсем не дубом, ходил давно, все прекрасно понимал и несколько раз показывал мне, как правильно бить и защищаться.
Потом начались спарринги. Я и Наруто не участвовали, нам еще было рано, только смотрели и учились.
После чего Монтаро объявил тренировку законченной.
— Ирука–кун, Наруто–кун, а вас я попрошу остаться.
Мюллер, ты?! Нет, не он…
Когда мастер попросил Наруто показать то, чему его научили в академии. Я поминал сенсеев блондина «добрым» матерным словом. Узумаки пер напролом. Защита? Ее, как и тормоза, придумали трусы! Отводы ударов отсутствовали. Блоки были настолько криво исполненными, что плакать хотелось. Захватов не было вообще.
После комплекса упражнений тайдзютсу мастер дал мне упражнения для отработки нескольких стандартных ударов до уровня рефлекса на кожаной груше с песком, а сам стал объяснять мальчику концепции спарринга и его «сонного» варианта.
Потом начался тренировочный бой…
Во время спарринга Наруто старался и выкладывался на сто процентов. Он попробовал все, что возможно, но «наикрутейший стиль тайдзютсу Листа» безнадежно проигрывал рациональному и экономному стилю мастера.
— Ну что же, все не так плохо, — улыбнувшись, чтобы смягчить свои слова, сказал мастер. — У тебя определенно есть боевой дух, и это очень важно, так как меч бесполезен в руках труса. У тебя хорошая реакция, сильные удары и ты постоянно пытаешься импровизировать. А еще ты стараешься, это хорошо и очень важно дня наших занятий.
Узумаки даже зарделся от похвалы. После этого инструктор задумался, подбирая слова. Долго подбирал. Видимо, слишком много непечатного лезло на язык вне очереди.
— Но есть одно но… Мальчик, — спросил Монтаро, — кто тебя так учил?
— Мидзуки и Ирука сенсеи! Они… ой, — осекся блондин и виновато втянув голову в плечи, покосился на меня.
Хотелось провалиться сквозь землю под осуждающим взглядом тренера, но я виновато улыбнулся и грустно сказал:
— Два дебила его учили, Монтаро–сенсей. Два дебила…
— Признание ошибки — есть первый шаг к ее исправлению, — усмехнулся Монтаро, а я отвел взгляд — возразить мне было нечего. Ведь не мог же я сказать, что это чужие ошибки, которые я не совершал.
Наруто в шоке таращился на меня, будто я сказал что–то невероятное, но ничего не говорил.
— Ладно, Наруто–кун, — привлек его внимание сенсей, — будем тебя переучивать. Начнем с твоей стойки, она у тебя неправильная, как и все остальное…
После того, как Монтаро объяснил Узумаки, и я так думаю, что еще и мне — азы, он провел сначала сонный, а потом и обычный спарринг уже со мной. Наруто был в восторге. Про себя я восхитился мастерством наставника. Он явно не хотел уронить мой авторитет в глазах ребенка, поэтому объяснил все как бы ему, хотя и мне тоже, а потом еще и показал разницу между им и мной. А разница была немаленькая. Но у меня хотя бы были наработаны правильные инстинкты и рефлексы. Да еще, плюс к этому, у Ируки было тело взрослого шиноби. Так что полагаю, что я смотрелся куда лучше, чем Узумаки. Тем самым мотивируя его. Показывая, к каким результатам нужно стремиться. Для начала мальчику нужно было хотя бы догнать меня. А уже потом пытаться сравняться с мастером.
Но вскоре тренировка закончилась и для нас. Расплатившись с мастером и поблагодарив его за тренировку, мы помылись, переоделись и потопали домой.
Сегодня я так вымотался, что даже думать лишний раз не хотелось. Время от времени, я поддакивал восторженно болтавшему Наруто, но сам не говорил. Тренироваться в сбруе было тем еще «удовольствием».
Перед сном я пришел к Наруто, чтоб рассказать очередную сказку и наконец завалиться спать. Но в голову что–то не приходило ни одной интересной истории.
— Наруто, а ты бы какую историю хотел послушать?
Мелкий озадаченно нахмурился и задумался. А мне в это время показалось, что кресло куда мягче кровати, до которой еще нужно доползти. Придумывал Наруто долго, так что я начал клевать носом. Мне уже начало что–то сниться, когда внезапный крик прямо в ухо заставил меня подскочить чуть ли не под потолок.
А обнаружив, что опасности — нет, я стек по креслу. Это белобрысый шкодник пошутил.
— Расскажи страшную историю, — сквозь смех, сообщил мальчишка.
Я понимал, что мое перекошенное ужасом лицо — это смешно, но все равно было немного обидно.
— Так, значит, да? — намекая на проделку, сказал я. — Будет тебе страшная история. Очень страшная, — пообещал замогильным шепотом.
Наруто быстро забрался в постель и обняв подушку, сел слушать, довольно щурясь.
— Любовь, ненависть и сила — всегда являются тремя ногами треножника, на котором горит темное пламя, поддерживающее площадку, с которой сходят куклы смерти… Темный бог сделал этих кукол и о них будет эта история. А рассказал мне ее ирьенин по имени Ли… И эту историю я буду рассказывать от его лица.[6]
— «…Скажите мне, скажите правдиво, как перед Богами, если бы вы верили в них, как верю я, действительно ли вас удовлетворяют ваши научные объяснения?
Я ответил очень спокойно:
— Нет, Рикори–кун.
И так оно и было».
Заикаясь и испуганно глядя на меня, Наруто спросил:
— Ирр–у–ука, это прав–в–да?
В этот миг стало отчаянно стыдно. Меня так захватил рассказ, что я только сейчас обратил внимание на ребенка. Я погладил мальчика по голове, вытянул подушку из дрожащих рук и положил ее Наруто под голову.
— Прости, зря я тебе рассказал эту небылицу. Неправда это. Нет и не было в Конохе ирьенина по имени Ли. И главаря бандитов Рикори тоже не существует. Я их выдумал. И кукол таких не бывает. Кукла без кукловода не может сделать и шага. Я тебе про марионеток Страны Ветра расскажу, хочешь?
Наруто помотал головой и сглотнул, зыркнув в окно, потому что там послышался какой–то шорох и курлыканье. Это голуби снова свили гнездо под подоконником.
Вот балбес! Напугал! Обиделся на ребенка, а он теперь не уснет.
Завернув Наруто в одеяло, прижал к груди и еле заметно покачиваясь, сказал:
— Прости, я не подумав рассказал эту историю. Так уж получилось, что в детстве мне сказок на ночь не читали. А то что читали… Помню, упросил папу почитать мне на ночь. Это было еще до того, как меня стали отправлять к бабушке и дедушке, потому что оставить меня было не с кем. В руки к папе тогда попала книжка: «Лестница демонов». В ней было всего три истории: «Ребенок Розмари, «Демонические куклы мадам Мендилипп» и… нет, третью я вспомнить не могу. А я наивный, тогда прячась под кровать думал, что страшнее историй из этой книжки ничего нет. — Нервно хихикнул. — Это потом я узнал, что бабушка больше всего любила обсуждать криминал канала НТВ. А единственные свободные уши были — мои…
— Ирука, а что такое канал НТВ?
— Эээ… это аббревиатура группы информаторов, …вроде бы. Я не уверен, — посчитал, что отбрехался.
— Понятно. А почему НТВ?
— Ну-у, эээ… это… Я правда не знаю, как это расшифровывается. Не помню. — Переложил Узумаки на кровать. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Ирука.
Уходя к себе я подумал, что это чудо, что я не ляпнул чего–то подобное днем, когда рядом толклись АНБУ.
И вообще, надо внимательнее следить за словами, — выдохнул и наконец заснул.
Глава 19. Тревога?
Я думал, что сентябрь тут будет сухим, но я ошибался. Ночью был дождь. Я проснулся от того, что мне стало холодно. Почесывая бок, пошлепал к окну, чтоб посмотреть, что творится на улице. Прохладный предрассветный туман заставил меня поежиться и вспомнить о теплых одеялах, которые я обнаружил в ящике под кроватью. Завернувшись в уютную мягкую находку, я опомнился, обругал себя и вытащив из ящика второе одеяло пошел в детскую.
Хорош опекун, сам в тепле, а ребенок мерзнет! Ох.
Слабый свет с улицы осветил пол рядом с кроватью мальчика. На прикроватном коврике валялся чудной ночной колпак, в виде двузубого медведя (или еще какой мутантской живности) и тряпичный дельфин. Игрушка выпала из рук Наруто, ведь обычно он засыпал с ним в обнимку. А сейчас блондин, поджав ноги, обнимал скомканный за ночь пододеяльник и дрожал. Подобрав игрушку и колпак, я положил их на небольшой комод около постели. И осторожно, чтоб не разбудить, укрыл ребенка. Затем прикрыл окно и пошел к себе.
Казалось я только закрыл глаза, как затрещал будильник. Пейзаж за окном изменился не сильно, только теперь туман подсвечивало встающее солнце. Долбанув кулаком по кнопке будильника, я недовольно пробормотал:
— Квест «Утро, ни разу не доброе» взят….Поползли, — сказал я вслух, — умываться, переодеваться, готовить…
Периодически зевая, я беззвучно шептал стих, который навеяла мне погода за окном и серое тоскливое утро.
Я постоянно что–то такое вспоминал, а потом насвистывал или проговаривал про себя. В общем говоря жизнь без музыки — это мука для меломана.
Осенний скучный день. От долгого дождя
И камни мостовой, и стены зданий серы;
В туман окутаны безжизненные скверы,
Сливаются в одно и небо и земля… [7]
Конец стихотворения, для разнообразия, я прошептал на русском вслух и чуть не упустил тарелки из рук, услышав шипение свист и другие странные звуки. Не сразу до меня дошло, что это был шепот. Мой шепот! Такими противоестественными показались мне знакомые слова, сказанные чужим голосом, с диким акцентом. Казалось, что русский язык никогда не был мне родным. Сказанное воспринималось на слух, как рассказанный на уроке перевод. Я сказал еще несколько слов и понял, что нормально я их воспринимал, только проговаривая про себя. А на слух — как тарабарщину. Но все же знакомую тарабарщину. Вырвав из блокнота листок, попытался написать по–русски этот стих. Местами не смог совладать с пальцами и среди корявых букв были влеплены иероглифы или калеки не похожие ни на то, ни на другое. Скомкав листок, достал спички и поджег его. Смотря, как догорает компромат, я осел на пол. А потом сделал клона и заставил его говорить шепотом исключительно на русском. Несчастный дубль через слово путался и сквозь зубы ругался матом. Он пытался говорить целые предложения, а я уже проговаривал отдельные слоги.