— Я не пью. Ты же знаешь. Не думаю, что…
— Ирука, идем там будет несколько бывших полевых ирьенинов…
— Кито, я все понимаю, но разве они станут разговаривать о работе?
— Эти — станут. — Как–то странно сказал медик. — Соглашайся тебе опыт, а им…
— А, кажется я понял, нужны свободные уши…
— Ха, — улыбнулся и мгновенно погрустнел ирьенин, — раскусил.
— Идем. Я за манекен и за свиток должен.
— Спасибо, ты меня спас!
И я не пожалел, что пошел. Узнал много интересного. Хотя с полевыми ирьенинами было сложновато общаться, но зато весело.
Было бы, наверное, еще веселей, если бы среди нас не было женщин. Миюри крутилась около меня, как и в прошлый раз, а немного перебрав, прислонилась плечом к моей руке и заснула.
Медики пили немного, но вот кто–то заметил, что я не пью и началось: А почему?
Но прежде чем я придумал, что ответить голос подал Окегиро:
— Я бы с таким диагнозом к спиртному бы вообще не прикасался.
— Это вы о чем? — Немного нервничая спросил я.
— Ну, как, о чем?! Опьянение, даже небольшое — это отмирание клеток мозга. Спирт обезжиривает кровяные тельца, и они сбиваются в комки, которые разрывают сосуды в голове. Получается, что через них с кровью в мозг не попадет необходимый кислород. Недостаток кислорода в мозге — это и есть опьянение.
— А клиническая смерть — это фатальное опьянение. — Вякнул кто–то, гыгыкнув.
— Очень смешно. — Осуждающе глянул Окегиро на молодого ирьенина. НО при этом хлебнул из пиалы!
Я валяюсь!
Кито доверительно, но заплетающимся языком спросил:
— Ирука, все хотел спросить, это что Хатаке потребовал, чтобы ты выучили именно эту технику?
— С чего это ты взял? — Недоумевал я. — Я же вроде говорил. Или..
— Ну, как… С твоими талантами в контроле чакры и в ниндзютсу быть батарейкой. Просто тебе, наверное, есть смысл сконцентрироваться на том, чтобы вернуть свои навыки…
Я покачал головой.
— Меня не заставляли, я и на эти курсы сам пошел. Я не ради Хатаке стараюсь. Тут другое…
Медик подобрался и наклонился через стол, чтоб лучше слышать.
— Какаши не учит генинов ничему. То есть вообще ничему. И я боюсь, что если он останется без чакры, то я не смогу защитить детей. Память ко мне возвращается, но не так, как бы мне хотелось. Есть навыки, рефлексы, но я не помню, что я умею. В этом вся проблема. И если за пределами Деревни, упаси Ками, случится столкнуться с нукенином, который вымотает Хатаке…
— М-да. — Тяжело вздохнул медик. — Понимаю. А ты пытался поговорить с Какаши? Может, он бы взялся их чему–то научить?
— Говорил. — Мрачно ответил я и еще более угрюмо добавил — Не берется.
— Может, у него на личном фронте проблемы? — Попытался шуткой разрядить обстановку Даичи собравшийся стащить из под моего носа какую–то закуску.
— Личный фронт? А он у него есть? — Саркастически фыркнул. — Какаши весь в своей книжке. Что происходит вокруг его волнует мало.
— Да, — задумчиво посмотрел в пиалу Кито, — если бы у Хатаке кто–то был, даже мы бы об этом уже знали.
— Угу. — Флегматично промычал я, подвигая тарелку полевому меднину под палочки, чтоб он не тянулся через стол.
— Ну, да, конечно. — Протянул кто–то. — Не может быть, чтоб у такого крутого шиноби не было подружки!
Я обернулся. Эту гневную тираду выдал конопатый и курносый ирьенин из приемного покоя.
— Симпатичные девушки вьются вокруг него, как мухи! — Продолжил курносый Мако. — А вы говорите, что у него никого нет?!
— Нет. — Подтвердил я.
— Но как?!
— Думаю так: бабы… ох, — не очень натурально огорчился своей оговорке и глянул на посапывающую Миюри, — женщины. Они носятся с Какаши: Ой, такой загадочный, молчаливый и так далее и тому подобное! А потом проходит время и они, со слезами и соплями, говорят что–то типа: Да ему просто похуй!
Кито закусил губу, силясь не рассмеяться. Мако поперхнулся, а Даичи расхохотался.
— Нет, конечно, я не знаю наверняка, — осторожно развел руками, чтоб не потревожить медсестру, а потом поставил локоть на стол и уперся в ладонь челюстью, — но почему–то мне кажется, что так оно и есть. Иначе бы Хатаке не перечитывал опусы Джирайи по 50 раз на дню, вместо того, чтоб помочь своим подопечным.
Улыбка пропала с лица рыжего и конопатого парня:
— И ради этого человека ты хотел изучить эту технику?!
— Мако, чем ты слушал?
Парень залиться краской, вспомнив только сейчас, что влез в подслушанный разговор. До этого ирьенин только слушал, боясь заговорить. Стеснительный.
— Если Какаши вдруг ляжет отдохнуть посреди боя, то я вряд ли смогу защитить детей самостоятельно. Даичи, ты случаем, — перевел тему, — не подскажешь, еще парочку полезных книг?
Медик отмахнулся, сказав, что на следующее занятие к Кито придет.
— …На свежую голову посоветую. Какая там дальше тема? …Кито!
— А? — С трудом вникая в суть вопроса. — Ааа… Лекарства и лекарственные травы.
— Ну и отлично. Жди, Ирука–кун, я тебе такое принесу, за что в других деревнях удушились бы!
— Спасибо. — Искренне поблагодарил я.
Разошлись мы уже хорошими приятелями. С ирьенинами было приятно поболтать.
Кито даже на прощание называл меня другом. Думаю, это из–за выпитого.
Немного грустно было от того, что точно так же было и в прошлой жизни. Как–то так получалось, что меня называли другом многие, но тех, кого называл друзьями я — было намного меньше.
Ну что же, зато я совершенно случайно, что называется, без задних мыслей, подкинул темы для сочных сплетен о Какаши. Надеюсь, ему они понравятся… — подумал я и гаденько захихикал.
В воскресенье, перед тем как зайти с Наруто за пособиями, я занес новый доклад Хокаге.
Хорошо, что в центре все не далеко. — Подумал я оставляя конверт для Хокаге улыбчивой секретарше.
— Ирука, а потом мы на полигон пойдем?
— Давай на рынок сходим, заодно отдадим поделки, пусть их обожгут.
— Ага. А потом на полигон?
— Конечно. — Улыбнулся я.
Когда мы подошли к горшечнику, я сначала растерялся, не обнаружив знакомую блондинистую голову.
— Ирука, я здесь.
За рукав меня потянул мальчик с коротким ежиком каштановых волос. Приглядевшись я заметил знакомые голубые глаза и едва различимые на темной коже «полоски–усы»…
А ведь он всего лишь изменил цвет волос и кожи… А уже сам на себя не похож.
— Шиноби–сан, доброго дня.
Одобрительно кивнув на фигурки мастер сказал, что я и мой «брат» замечательно лепим.
Польщенный Узумаки был на седьмом небе от счастья. Я же думал:
А если бы те люди, что расхваливали статуэтки Наруто узнали, кто он? Были бы они столь же дружелюбны? Сомневаюсь.
Уходя с базара я мазнул взглядом по крышам и зацепился за «корону» башни хокаге.
Интересно, а старик уже прочитал мой доно… эмм… доклад? Ничего не упустил? — Решил я вспомнить текст.
Докладная
Третьему Хокаге Деревни Скрытой в Листве:
Сарутоби Хирузену.
Приношу самые искренние и глубокие извинения за то, что отвлекаю Вас от важной работы своими мелкими проблемами, но считаю необходимым донести изложенную ниже информацию до Вашего сведения, поскольку в будущем она может повлиять на безопасность Деревни Скрытой в Листве.
В субботу, 20 кугацу 391 г. от рождения Рикудо–сеннина, вверенная Хатаке Какаши команда? 7 была протестирована мной на наличие навыков, необходимым шиноби Листа.
Как оказалось, за прошедший месяц с начала обучения Хатаке Какаши не обучил свою команду ничему. Ни Саске Учиха, ни Харуно Сакура не продемонстрировали ничего нового по сравнению с Академией, кроме навыка движения по вертикальным поверхностям которому я научил их после праздника Обон, во время миссии по уборке мусора
Как вы знаете, тогда после выполнения миссии меня задержал джонин–сенсей команды? 7 Хатаке Какаши и потребовал, чтобы больше я не проявлял инициативы в обучении вверенной нам команды и ничему их не учил.
Тогда я попытался прояснить возникшее противоречие между Вашим приказом и приказом джонина–сенсея. Вы ответили мне, чтобы я следовал приказам командира нашей группы, Хатаке Какаши.
Обычно распорядок дня у команды? 7 был следующий: Хатаке Какаши назначал время на 9 или 10 часов утра. Приходил на 2 или 3 часа позже. После этого команда брала миссию D-ранга и отправлялась на ее выполнение. После выполнения миссии D-ранга он распускал детей по домам. Никаких тренировок он не проводил.
Данная ситуация не является здоровой для команды генинов. Их подготовкой должен кто–то заниматься, поскольку впереди миссии B-ранга, а они к ним еще не готовы.
Хокаге–доно, вы назначили меня ассистентом команды? 7. В свете вышеизложенного прошу Вас либо разрешить мне учить команду, либо повлиять на Хатаке Какаши с тем, чтобы он, наконец, начал исполнять свои обязанности сенсея команды? 7.
Да благословит Вас небо.
Умино Ирука,
Ассистент команды? 7.
Воскресенье, воскресенье… отдохнуть бы… Но, увы, нельзя.
В единственный выходной мы понеслись на полигон, чтобы обучиться всему, что возможно за столь короткий срок.
После не слишком длинной, но интенсивной и утомительной разминки–тренировки я выдал Наруто технику, полное название которой было: Высвобождение ветра: Великий порыв ветра. То самое дзютсу, что использовал Орочимару на экзамене в каноне. Радости мальчика не было предела. Ребенок получил новую игрушку, ага…
Узумаки отошел в сторонку — тренироваться с воздухом и метательным железом, а я осваивал воду, конкретнее — Водяной бык. Нашлась такая техника в библиотеке Умино. Суть ее в том, что шиноби использовал имеющуюся воду, чтобы превратить ее в тугой и сильный поток воды, который бил как тараном, снося противника. Дзютсу оценивали как С- ранг. По сути это был аналог Великого порыва ветра.
Технику можно было создавать двумя способами. Вода либо создавалась из чакры шиноби, либо чакрой насыщалась вода в водоеме — озере, реке или море, и шиноби использовал уже ее. Первый метод был быстрее, второй — был мощнее и тратил меньше чакры.