Ждать мы, естественно, его не стали. Не нашли такой возможности. В конце концов, если что — пришел какой–то пес, чего–то сказал. Я пса в морду не знаю, у меня амнезия. Даже справка есть. Что у Хатаке есть собачий призыв, я тоже не помню. Пожалейте меня, беспамятного, люди добры–ы–е-е… Нет, накал драматизма надо сбавить, а то с клановым талантом Умино мне еще подаяние начнут кидать и смотреть жалостливо…
А еще Приказа я не видел. Миссию вместе с нами Какаши не брал, а я отвечаю за седьмую команду в его отсутствие, так что сам виноват. Думаю, что Собакин это все и сам прекрасно понимает и выступать не будет. Пес не возражал, продрых себе часик, пока мы работали, и исчез.
И если Хатаке не появится сразу же с утра, то мы, боюсь, тоже не найдем возможности его подождать. (]: — >)
Миссия в страну Волн, я уверен, все ближе и пора предупредить Кито о том, что я скоро умотаю очень надолго.
Сегодня закачивалась «практическая фармакология», а в четверг нас должны были научить «мистической руке». Если, а точнее, когда я ее освою, то буду уже представлять как ирьенин что–то, отличное от нуля.
Здесь, в Конохе, была следующая система рангов для медиков. Считалось, что каждый, кто умеет оказывать первую помощь и умеет работать с ян–чакрой на уровне, достаточном для применения базового варианта Мистической руки «Шосен но дзютсу» — это медик С-ранга. Медиков D-ранга официально не существовало, хотя таким считались все, кто умеет оказывать первую помощь. Дело было в том, что местные начинали считать кого–то ирьенином только после того, как он хотя бы освоил основы работы с медицинской или ян–чакрой, тут разница была только в названии, и хотя бы базовую версию Мистической руки.
Местные врачеватели считали, что неумехам не место в медицине, а то еще угробят пациента. Как постоянный клиент местной больницы, не могу не согласиться.
Так вот, медик С-ранга должен был не только уметь квалифицированно оказывать первую помощь, но так же лечить поверхностные повреждения и несложные травмы. Таких, кстати, в госпитале тоже было немного. За редкими исключениями — только новички. Потому что по–настоящему ирьенином считали того, у кого был хотя бы B-ранг. Для получения B-ранга нужно было уметь проводить простейшие операции в одиночку и выводить яды. Ну и, разумеется, иметь определенный опыт. Именно B-ранга ирьенины были рабочими лошадками Конохского госпиталя. Повышение до А-ранга давали за опыт или за выслугу лет, за особые навыки, например, за умение проводить сложные операции, за умение работать в полевых условиях, за улучшенным геном, позволяющий более эффективно лечить, за вклад в исследования в области медицины или за все вместе.
Формально пределом ирьенина был S класс. В Конохе, на данный момент, ирьенинов такого уровня не было. Цунаде не в счет. Гениальная Сенджу–химе не появлялась в Конохе уже очень и очень давно… Она считалась одним из величайших медиков в мире, поэтому ее периодически называли меднином S+ или даже SS класса. Только формально она была ирьенином S класса, то есть очень опытным и умелым медиком, способным прямо в бою лечить себя или товарищей или проводить сложнейшие операции даже в полевых условиях или провести операцию, на которую никто другой не способен. В одиночку.
То, что не мог сделать ирьененин А-ранга, то выполняла команда из него же и нескольких помощников с помощью стационарных фуиндзютсу, так что хотя уход повелительницы слизней и ударил по Конохской медицине, но сложные операции там проводить могли без особых проблем.
Кстати, из–за того, что почти все ирьенины были от B-класса и выше, шиноби периодически шутили над медиками, что у тех нет рядовых — только командиры.
Формально, получив навыки для преобразования своей чакры в медицинскую и научившись всему, хоть и по верхам, мы уже знали и умели больше, чем медик С-ранга. Поэтому нам присваивался ранг ирьенина B-категории.
На самом деле, выпускники курсов, подобных тому, на которых я учился, разумеется, ирьенинами B-категории не были. Но считалось, что такой «скороспелый» медик сам со временем может стать полноценным медиком B-класса за счет обширной полевой практики и добора знаний самостоятельно. Ну а в ближайшее время мы будем ирьенинами B-ранга только на бумаге. Сравнивать нас с медиками того же класса из госпиталя — глупо. Мы — полевой эрзац…
Во вторник на курсах закончили основы фармакологии. Как и все остальное, ее мы изучали по верхам. В основном для того, чтобы удержать пациента на грани, не влезая с лечением, ибо малоопытные еще медики. Заодно немного научились делать лекарства и определять яды. Кито сказал, что подробнее мы всем этим будем заниматься, когда научимся правильно работать с Мистической рукой.
Поскольку список необходимых книг нам озвучили в самом начале, курса, мне оставалось их только взять. Я уведомил Кито, что в ближайшее время меня могут сдернуть на миссию. Дескать, генинам уже могут дать первую С-класса миссию. Да, рановато еще, но лучше перестраховаться, ведь Хатаке–сан — такой сумасброд…
Кито к моим проблемам отнесся с пониманием, посетовал, что нужных мне книг в библиотеке могут и не дать, так что читайте их заранее, пока время есть. А я некстати вспомнил, что так и не проверил, выполнила ли Сакура задание или проигнорировала.
Последовал его совету и сначала узнал, какие книги из библиотеки можно было взять по списку. Если что, то и на миссии почитаю.
В общем, я взял, что можно было брать, находясь вне Конохи — только брошюры и свитки, в которых не было ничего, что являлось бы секретом для великих деревень. К счастью, большая часть из того, что мне было нужно, было как раз в этой категории. Кое–что из дополнительного списка от Даичи, к сожалению, тоже выносить за пределы Деревни было нельзя.
Вечер ушел на то, чтобы снова поработать с манекеном. У меня уже вполне прилично получалась техника передачи чакры. Но Кито настоял на том, чтобы я потренировался как минимум еще раз — для закрепления навыка. Я не стал спорить.
А вечером я разбирался с Дельфиньим свистом.
Перед тем, как овладеть этой способностью, которую предки Ируки по привычке назвали техникой, нужно было хотя бы немного разобраться с эхолокацией, то есть с восприятием мира на слух. Именно с этого я и начал во вторник вечером.
Освоение даже простой формы Дельфиньего свиста, сопряженного с громким цоканьем языком, шло тяжело. И это не смотря на то, что у меня были: память тела, имелась методика и периодически всплывали фрагменты памяти Ируки! Даже тушка боевого мутанта, поколениями использовавшего и шлифовавшего эту технику не особо помогала.
Я тупо не понимал, как это должно быть! Не понимал, до тех пор пока держал глаза открытыми. Но даже после того, как я закрыл глаза и дело сдвинулось с мертвой точки, результаты по–прежнему не сильно радовали.
Ну а как научиться эхолокации обычному человеку, я представлял с трудом.
В среду я напомнил детям, что Какаши обещал появиться во вторник, но так и так и не появился, так что мы не стали его ждать.
В общем, только мы успели мы разделить деньги, перед следующим и последним на сегодня заданием, как в дверях нарисовался наш блудный командир, источая злость и раздражение.
Убил бы… Похоже, это взаимно. — Проводил я Собакина взглядом до стола со свитками.
Он не раздумывая, взял первый попавшийся зеленый рулон помеченный буквой «D», отметил в нем, что–то, методом тыка, не иначе, и изобразив глаз–улыбку, выдал:
— Команда номер семь, — как ни в чем небывало, — я вижу, что вы рады снова меня видеть!
Угу, — саркастически хмыкнул, — безумно рады!
Вон даже Сакура изображает счастье на мордашке! А может и не изображает? Нет, судя по эмоциям, действительно радуется… Вот ведь больная…
Тем временем, Хатаке, не обращая внимание на лица, перекошенные радостью, продолжил, заглянув в карточку:
— Мма, наша следующая миссия… — перевернул бумагу, потому что держал вверх тормашками, — сбор лекарственных трав.
Он бы еще по слогам прочел… — фыркнул, а на задворках сознания, тем временем, что–то тревожно зашевелилось, но так и не оформившись в мысль ускользнуло.
Мы быстро доскакали по крышам к кварталу заказчицы. Ею была Нанами–сан, пожилая, да что там — древняя куноичи из клана Нара, ей наш каге в сыновья годился.
Пришли. Получили корзинки с коробочками разными, какими–то ножичками и ножницами, а затем мы были посланы лесом… Точнее, в лес Нара. А чтобы мы знали, что именно собирать — выдали нам карточки с названием и изображением трав.
Заведя нас в какую–то глухомань, Какаши, усевшись на дерево с книжкой, лениво махнул ручкой, мол, седьмая команда, можете приступать к работе.
Ребята только потянулись к растениям, как мне пришлось их остановить.
— Подождите! — я наконец вытащил на свет божий подлую мысль–беглянку.
На меня недоуменно уставилось 7 глаз. Забавно, Семь глаз команды номер семь…
— Проблемы? — сверля меня взглядом, уточнил Какаши.
— Да. — повернулся к детворе. — Вы знаете, как и что нужно собирать?
— Да… — неуверенно начали было они, сверяясь с рисунком, но быстро затихли. Чучело молча, сидел на дереве, болтая ногой.
Как маленький, ей–богу!
— Уверены? — дал я генинам еще один шанс.
— Нет. — неожиданно для меня, честно признался Наруто. — Но ведь это должно быть несложно, берешь траву и складываешь в коробку. Так ведь?
— Ясно. Саске–кун, Сакура–чан, вы что скажете?
— Пф. — высказывание Учихи, как всегда было «очень информативно».
— Эмм… Хмм… — промычала Сакура и вдруг заорала, — Мы этого в Академии не изучали! — После чего обвиняюще вылупилась на меня.
Собакин на дереве заржал, пацаны недоуменно переглянулись.
Вздохнув, я взял карточки и начал объяснять:
— Мы собираем сегодня вот эти травы: Лопух большой или репейник, — показал картинку, — корни его заготовляют осенью от растений первого года жизни, поэтому смотрите, чтобы он был не слишком высокий, — руками показал примерные размеры.