— Вернись к остальным! — перепугавшись, поспешно бросил я мальчику. — Немедленно. — прохрипел я не оборачиваясь, чтобы мальчик не видел бегающий взгляд и испуг. — Это приказ!
Впрочем, применив Свист, я понял, что зря так переживал, Наруто был слишком далеко в тумане, чтобы что–то увидеть или нормально услышать.
— Хай! — бросился он обратно к седьмым, после того, как я повторил приказ.
— Не вздумай умирать, оставишь Хаку одного! — попытался я заставить мечника–подделку побороться за жизнь.
— Откуда ты о Ха… — удивившись хотел спросить попаданец, но оборвал себя и покачав головой, твердо сказал — Нет. Не важно. Добей. Нет, лучше дай мне свой танто — я сам… Не хочу умирать у него на руках, нет ничего хуже, чем видеть, как родные умирают — а ты не в силах помочь! — с нажимом процедил Не — Забуза и требовательно протянул руку.
— Это не правильно. — жалко пролепетал я, еще не понимая умом, чем заслужил Забуза — Виктор доверие и сочувствие. — Как он без тебя? Ты… Вы…
— Я потерял слишком много крови, ты это понимаешь?! — перебил меня Виктор. — Ты ведь по тому, сразу меня не убил, понял, что я и сам могу сдохнуть, — губы дрогнули обозначив улыбку, — позволил сказать… — тут Виктор закашлялся, треугольные зубы покраснели от крови. Маску он потерял во время боя.
— Ничего подобного! — не слишком уверенно начал я, рыская по карманам в поисках пилюль продолжил. — Шиноби и не с такими ранами выживают! Нужно только…
Но только я успел затолкать в отвисшую акулью челюсть кровоостанавливающую пилюлю, как на меня обрушился град сенбонов.
— Ирука! Ирука–сенсей! — вразнобой закричали дети, увидев меня, выскочившего из тумана и утыканного сенбонами, как подушка для иголок.
Я отбил некоторые, еще несколько принял на руки, еще десяток вонзилось в жилет. Зашипев от боли, отпрыгнул от новой партии сенбонов, а передо мной возникла из шуншина фигура подростка. С молниеносной скоростью он сложил печати… Не дожидаясь результата, я чуть ли не на четвереньках отскочил как можно дальше. Но атаки не было. Вместо этого перед Хаку, а я уверен, что это был он, выросла стена.
На ходу выдергивая из себя сенбоны, я, пятясь, отошел к ребятам.
Почти минуту ничего не происходило. Дети, кажется, даже дышать перестали.
Когда туман стал редеть, детвора ахнула: из грязи вырастала закругляющаяся по краям ледяная стена, метров 5 длиной и почти 2 высотой. В белесый, непрозрачный лед вмерзли ветки и какой–то мусор, делая его похожим на ощетинившегося ежа.
— Наруто, — хрипло сказал я, — если у тебя еще есть немного чакры… Сделай несколько теневых клонов, пусть проверят, что там за стеной.
— Хай. — выкрикнул Узумаки, сложил свою любимую печать и отправил тройку клонов.
— Босс, тут ничего. Мужика с мечом тоже нет! — выглянул из–за стены удивленный дубль.
— Ушли. — обтер я трясущиеся руки об жилет, не зная куда их деть теперь. Но расслабляться было рано.
Оглядел «седьмых»: Сакура жалась к Саске, который сейчас больше походил на куклу. Одеревеневшие движения и взгляд в никуда, а еще эти ненормально красные радужки, как нарисованные…
М-мать! Ну куда я смотрел?!
— Саске! Убери чакру от глаз!
— Что? — не понял он.
— Убери чакру от глаз. Если ты будешь держать шаринган активным, то скоро потеряешь сознание, как Какаши!
Обалдело вытаращившись на меня брюнет потерял контроль и глаза снова стали темно–карими. Именно из–за такого темного оттенка они и казались черными.
— Отлично, Саске. — устало проговорил.
Какаши хрипел едва слышно, но хрипел! А значит был жив, собака! Вот уж не думал, что я когда–нибудь этому обрадуюсь. Вздохнув, я встал на колено рядом ним и, расстегнув жилет, положил руки ему на живот. Передавать чакру через другие части тела у меня бы сейчас не хватило ни терпения, ни контроля.
— Чакры у меня сейчас примерно на один Водяной бык. Но даже небольшое ее количество сейчас может спасти Собакина от комы или смерти. — шипя от боли и размышляя вслух, я потихоньку вливал в Собакина чакру. Сопротивление ей было слишком незначительное, даже учитывая, что в районе живота оно должно быть минимально. Проверил пульс.
— Жив. — бормочу под нос. — Это хорошо. А сопротивления почти нет… Плохо. Очень плохо. Это значит, что он почти полностью опустошил свой резерв.
— Ирука–сенсей? А что вы де…
— От***сь! — рявкнул я на Харуно.
Пацаны зашипели, когда Сакура попыталась спрятаться за их спины, Учиха и вовсе ее отпихнул.
Потихоньку вливая чакру, я почувствовал, что меня начало мутить. Сжав зубы, влил еще чуть–чуть и не удержался на ногах, когда попытался встать. Жижа, которую с трудом можно было назвать землей, взбрыкнула.
— Ирука, Ирука, ты в порядке? — встревожено спросил Наруто, пытаясь помочь мне встать.
— Просто не рассчитал. — прошептал я с земли. Ведь часть чакры я передал, так же зачерпнув из резерва, пренебрегая предупреждением — болью в очаге.
Но чтобы не пугать Наруто, сказал:
— Сейчас, нормально все… — Отвратительное чувство, будто не хватает воздуха. — Только дайте мне… Минут десять…
Переведя дух, я решил, что хочу встать. Попытался подняться и понял, что влип. И совсем не фигурально.
— Наруто. — тихо позвал я. — Помоги.
Два клона не сумели с первого раза вытащить меня из жижи, в которую превратили дорогу Какаши и Виктор.
— Тяни–тяни! — подбадривал Узумаки дублей. — Еще!.. Ну!
Чпок!
Я еле успел схватиться за штаны до того, как расстался с ними. Из–за грязи они стали весить больше, а потому сползали. Но мне еще повезло. Какаши залип основательно. Его вообще можно было смело снимать в фантастическом фильме в роли грязевого голема. Обвалял его Виктор знатно. Вообще Чудо, с большой буквы, что Чучело не приземлился лицом вниз. Вот было бы весело мне объяснять хокаге, куда подевался Какаши:
«Вы спросили, куда Какаши делся? Простите, Хокаге–сама но Шаринган Какаши после боя с Забузой в луже захлебнулся! Горе–то какое!» — попытался я отвлечь себя от других мыслей глупыми шутками. Сейчас эта уловка мне не помогла. Только хуже стало.
Поднявшись, я посмотрел на ледяную стену и опустил глаза. На душе было муторно. Вспомнив бой и глядя на детей, у которых не было и десятка царапин, я понял, что Виктор не хотел их убивать. Он ведь дал нам шанс уйти. Но тут вмешался Какаши и Виктору пришлось принять бой.
Они навалили деревьев не хуже торнадо, осушили почти до дна болотце, щедро расплескав его по окрестностям.
Интересно, чем это они так землю разворотили? — пошатнулся оступившись.
— Ирука. — отвлек меня Наруто от рассматривания обугленного дерева со сквозной дырой. — Ты как?
— Жить буду. Наруто, принеси какую–нибудь палку, чтоб я на нее опираться мог.
Я подумаю о том, что здесь случилось, позже. — прикрыл глаза.
Состояние у меня было препоганое, будто я не спал несколько дней и ничего не ел столько же. Голову будто ежесекундно прокалывали спицами, а тело плохо слушалось. Я пожалел, что ради Чучела использовал чакры больше, чем нужно.
Дети и подростки куда легче взрослых шиноби переносили опустошение чакро–резерва. Все потому, что, их критическая отметка начиналась при большем остатке, чем у взрослых. Покалечить себя им было куда сложнее. Ведь концентрировать и тем более использовать чакру, ребенку в таком состоянии — слишком сложно. Но если получалось — то и повреждения были куда серьезнее, вплоть до смерти или инвалидности. К счастью, Наруто и Саске не успели добраться до критической отметки, не в последнюю очередь потому, что пилюли подстегнули выработку чакры. Она прибывала быстрее, чем обычно, и они не успели ее полностью израсходовать. Какаши же, наплевав на предупреждения организма, зачерпнул чакры больше, чем нужно, и в результате чуть не погиб.
Поблагодарив Наруто за посох, я дал ему распечатать заранее взятые носилки и вместе с ребятами уложил на них тушку Хатаке.
Носилки я выцыганил у Кито. Он не верил, что они мне пригодятся, но дал.
После этого я начал стандартный осмотр. Так, на мой дилетантский взгляд, проблем с дыханием у Собакина не было. Протер лицо пациента от крови и всего остального, сняв ему маску, проверил рот — все чисто, собственной слюной не захлебнется и зубами не подавится. Натягивать маску обратно я не стал, оставил болтаться на шее, а вот хитай–ате, с погнутой пластиной, я натянул Хатаке на оба глаза.
Надо бы провести диагностику на предмет опасных переломов, но чакры у меня уже нет. К тому же, Какаши довольно бодро бегал, уверен — ничего жизненно важного ему не сломали. И ядом вроде тоже не отравили.
Вместе с детьми мы закрепили тушку Хатаке на носилках ремнями, после чего я приказал Тадзуне указывать дорогу.
Приказал я потому, что просьбу старик не услышал. Он был слишком счастлив, что жив остался.
Клоны Наруто взвалили ношу на плечи и скорбно вздыхая пошли. Я ковылял, слава богам, сам, опираясь на палку, и еще иногда отгоняя любопытствующую Сакуру, путающуюся под ногами у дублей. Она даже подпрыгивала, чтобы поглазеть на Какаши. Старый архитектор испуганно жался между мной и Наруто, позади всех плелся Саске.
— Старайтесь не трясти Какаши слишком сильно… — повернувшись к архитектору. — Тадзуна–сан, далеко еще до вашего дома? — поморщился я от боли.
— Почти пришли. — пошептал старик.
Это «почти пришли», оказалось: Скоро будут видны ворота Умитсубаме* (город Буревестника).
Но в город мы не вошли, потому как побоялись в таком состоянии напороться на кого–то из людей Гато.
Только завидев деревянную арку крохотного храма, что стоял около дороги, мостостроитель свернул направо. Продравшись сквозь камыши по отчаянно скрипящим мостикам, мы словно попали в другой мир.
Поднялся ветер, из внезапно сгустившихся низких туч, похожих на изодранное тряпье, заморосил мелкий дождь. Капли пропадали в камышовых крышах темно–серых домов и в пыли под ногами мрачных людей. Немногочисленные деревянные дома перемежались с мазанками из глины и домиками из какого–то хлама. Последние создавали впечатление, что каждый строил свой дом из всего,