— Хорошо.
Что хорошего–то?
— Теперь девушка.
— Я — Харуно Сакура.
У меня тяжелая рука, — мысленно передразнил, — и раздвоение личности!
— Я люблю… Ну, мне нравится…
Саске.
— Сказать вам про мои мечты? — И зырк в сторону Глазастенького.
Окольцевать последнего Учиху?
— Ой, нет! А не люблю я… Не люблю я Наруто!
Бедный Наруто, ну ничего, я тебя с Хинатой сведу.
— А мои увлечения…
Шопинг, сплетни и гламур? Нет? А похоже… Очень.
— Достаточно, — остановил ее Какаши. Сакура подняла руку.
— Да?
— А Ирука–сенсей, … он ничего не сказал.
Не дожидаясь реакции джонина, я представился:
— Я Умино Ирука. Что мне нравится и что нет, я не помню. Такая же история с увлечениями и мечтой. Есть цель: вспомнить все.
— Опять ничего, — поджала губы Харуно.
— Достаточно. Завтра мы приступаем к выполнению заданий…
— Ура! Задания, задания! Ура! … А какие задания? — Подскакивая на месте вопрошал Узумаки.
— Но сначала мы вчетвером кое–чем займемся.
А я? Циклоп, у тебя тоже склероз?
— Чем? — подпрыгивает от нетерпения Наруто, — Чем?
— Тренировкой на выживание.
— Тренировкой, — по лицу видно, как скрипят в светлой головушке извилины, — на выживание?
— Какое отношение тренировка имеет к заданиям? Разве тренировок в академии было недостаточно?
И это говорит «умная» Сакура? Если это лучшая ученица, то Наруто точно не самый худший! Сачок — да, идиот — нет!
— Вашим противником стану я, но это будет не просто тренировка.
— Тогда что? Что это будет? — зачастил Наруто.
— Хе–хе–хе, — захихикал Какаши.
Комик недоделанный.
— Что такого смешного, сенсей? — недовольно спросил розововолосая.
— Нет… Ну, если я вам расскажу — вас точно кондрашка хватит, — ухмыльнулся Какаши.
— Кондрашка? — Удивленно переспросил Наруто, — Чего это?
— Из 27 выпускников только девять человек станут генинами. — пугал дальше детишек Хатаке, — Остальные вернутся в академию. Эта тренировка на самом деле — очень сложный тест с отсевом более 66 %.
Мдя, убивает 99, 5 % всех микробов, — подумал я, глядя на джонина. — Какаша, тебе только рекламщиком работать! А между тем: детки в шоке. Наруто сейчас взорвется негодованием, Сакура еще держится, но у нее уже дергается глаз. И только Мстителю все пох!
Какаши рассмеялся:
— Ну вот, кондрашка!
— Какого демона?! Мы так старались! — кричал Узумаки, — Зачем тогда ВООБЩЕ нужен выпускной экзамен?!
От вопля даже в ушах зазвенело.
— Это, чтобы отобрать тех, у кого есть шанс стать генином.
— Ну, почему?!
Сенсей будто бы и не заметил возглас Наруто.
— Тест будет проходить завтра на 11 тренировочном полигоне в 5 утра. Приносите все свое оружие. Здесь подробности. — Три листочка разошлись по рукам.
— И лучше не завтракайте, а то вас стошнит. Не опаздывайте завтра.
— Стошнит? — Сакура еще не в теме, — Будет настолько сложно?!
Какаши нагнал страху и сидит, ухмыляется.
— Ирука–сан, вам тоже следует прийти.
Сделав ручкой, сенсей спрыгнул прямо с крыши вниз.
Эффектно, ничего не скажешь.
Траурной процессией мы потянулись к выходу. Мрачное настроение витало в воздухе, как табачный дым в кабинете каге. Сакура хотела у меня что–то спросить, но ей мешал Наруто. Он прилип ко мне, выясняя, чему я смогу его за ночь научить. Я же отнекивался, что ничего не знаю, ничего не помню.
— Ирука–сенсей! — влезла Сакура, — Вы будете в нашей команде?
Оставьте меня в покое хотя бы минуту!
Что–то не давало мне покоя, но я не мог понять, что именно.
— Фактически — да. Разве что ловить кошек, выгуливать собак и полоть сорняки я, наверно, не буду.
— Что?! — Проняло всех троих.
Та–ак…Кажется, я это зря ляпнул.
— Тише.
— Почему сорняки? — повторил Наруто.
— Миссии ранга D такие. Не помню точно, сколько нужно выполнить миссий D, что б потом можно было брать миссии C ранга. Может быть, что для каждой команды количество миссий разное. Извините, я этого не помню.
— Пф. — фыркнул раздраженно Саске.
Узнаю, когда у тебя, пучеглазик, день рождения — подарю словарь!
— Выполните положенное количество, и будут вам настоящие миссии. Но для начала сдайте тест Какаши–сенсея.
Попрощавшись, Сакура и Саске побрели прочь от академии.
В ночь перед тестом Наруто ходил по потолку без всякой чакры и грыз ногти. Вторую половину ночи подрывался куда–то бежать. Даже лунатил немного, мешая мне читать. В итоге я не сдержался.
— Стоять! — пощелкал перед носом Узумаки пальцами, — А теперь слушай сюда. У тебя все получится. Вы все вместе сдадите этот тест, всей командой. Понял?
— Но Какаши–сенсей говорил…
— Сдадите все вместе. И точка. Или ты в себя не веришь?
— Верю. — Без энтузиазма выдохнул Наруто.
— Что–то не заметно.
— Я в себя верю!
— Ну, вот и отлично. Иди спать. — Выдернул кусочек ногтя из пятки. — И перестань грызть ногти! Задумаешься и пальцы себе отгрызешь, печати ногами складывать будешь?
Наруто рассмеялся и ушел к себе хихикая.
Глаза слипались, но я продолжал вчитываться в свитки. Сейчас в комнате всюду лежали чужие размышления. Ведь книги — это чьи–то мысли переданные на хранение бумаге. После нескольких часов непрерывного чтения немного закружилась голова. Невзирая на отвратительное самочувствие, я продолжил. Было и еще одно неприятное открытие. Сложно объяснить, но я будто потерял способность мыслить в два–три потока. Раньше я мог читать, слушать музыку, думать о чем–то постороннем и одновременно делать что–то еще. А теперь — не мог! Я чувствовал себя ущербным. Мне, как старому компьютеру, не хватало оперативной памяти. Это раздражало.
Сам не заметил, как тяжелые веки и в один «прекрасный» момент слиплись окончательно.
Всю ночь мне снилась какая–то ерунда. Коноха в огне, над городом реют рыжие хвосты, все куда–то бегут, что–то орут, а я ничего не слышу. Ни единого звука. Какая–то женщина, чем–то неуловимо похожая на мое нынешнее отражение, из последних сил отпихивает меня и я падаю в черноту.
Глава 5. Старт?
— Ирука–сенсей! — послышалось от дверей в комнату, а затем у самого уха кто–то громко заорал, — Мы проспали!
Спросонья выпучив глаза, выдохнул и хотел было повернуться к стенке, но навернулся с кровати.
— Ммм. — Перед поднятой головой маячило что–то бежевое с черными вкраплениями. Я скосил глаза, чувствуя как ресницы, когда я моргал, по чему–то шкребли. Долго размышлял, пока не додумался отлепить это ото лба.
— Ирука… — прятал Наруто улыбку рукой, — у вас на лбу…
— Чернила. — мрачно заключил я не глядя зашвырнув свиток отодраны от лба. — Пфууууф, — обвалился на такой мягкий коврик.
— Ирука, — осторожно тронул Наруто за плечо. — Мы опоздали на тест Какаши–сенсея, что делать?
— Сколько сейчас? — подгреб под щеку упавшую подушку.
— Шесть. — Тоскливо вздохнул Узумаки.
— А прийти во сколько… — зевнув, сгреб еще и коврик под голову, — надо было?
— В пять. — печально выдохнул мальчишка.
— Времени до фига и больше, это же Какаши!
— Да? …Ирука–сенсей! — снова начал меня тормошить. — Ирука–сенсей!
— Просто Какаши называют опаздывающий ниндзя. — Открыл один глаз. Считай не опоздали вовсе. Так что собирайся, а я сейчас.
— Опаздывающий?
— Да! — Крикнул уже из ванной. В зеркале отразилось что–то страшное: Волосы грязные всклокоченные на лбу иероглифы глаза красные, а ведь были карие, лицо помятое, какое–то опухшее.
— Здравствуй морда, — прошептал и потер скулу, — еще и щетина.
Только не опасная бритва! Только не опасная бритва!..
Открыл дверцу и зажмуренный глаз. Второй закис.
— Фух.
За зеркалом обнаружились: усохший кусок мыла, и бритва: Такое полу доисторическое приспособление, в которое закладывалось лезвие.
Сменные насадки? Забудьте!
Пока брился, умудрился порезаться. Так что зубы чистил я почти в сознании. И не порошком, а нормальной зубной пастой.
— Ирука…
Голова все еще пухла после вчерашнего, и туго соображала.
— Ты где это достал? — остановил я мальчика, когда он застегивал рыжий ужас.
— В ванне лежал.
— Тьфу, — проглотил пасту, — не стираный же! И до сих пор не зашитый!
И чем ему этот комбез так приглянулся?
— Мне его Хокаге подарил. — Будто отвечая на мои мысли, сказал Наруто.
Я вздохнул.
— Давай я после постираю, а пока одень, что–нибудь чистое и там майка–сетка где–то была. Давай?
Мальчик кивнул и ушел в комнату.
Под ленивое шевеление мыслей тело самостоятельно разыскало одежду, не обращаясь к мозгу. Наруто носился по квартире, выгребая металлом уже в красной майке, какой–то тонкой жилетке черного цвета и таких же шортах. А я всего лишь сказал, что он может взять с собой все, что найдет.
— Ирука–сенсей! — в пятнистой маске и с мечом наголо выскочил Наруто, — Я АНБУ!
— Ик, — сказал я и окончательно проснулся.
Большого труда стоило отобрать приметные вещички и убрать их в шкаф. Запирая входную дверь, я поклялся по возвращению полазить тут самому.
Завидев ребят, скучающе сидящих на траве, я придержал Наруто и сказал:
— И еще запомни: Один за всех и все за одного. Стой! И не делай ничего, пока не услышишь команду: «Старт».
Блондин рассматривал мое лицо, будто хотел что–то на нем прочесть.
— Прости. Но я и так сказал чересчур много.
Наруто широко распахнул глаза и радостно крикнул:
— Спасибо, Ирука–сенсей!
— Не за что. И не зови меня сенсеем, я уже говорил.
— Хай, Ирука–сан.
— И «сан». — тоже не надо.
Как и ожидалось, гражданин Опоздун на полигоне не наблюдался.
Перечитывая в сотый раз свиток–конспект про чакру, я пытался самостоятельно почувствовать и сделать хоть что–то!
Если я не задумывался, у меня выходило все играючи. Руки сами сплетались в печати. Но стоило только вникнуть в процесс, как нарушалась концентрация, и получался пшик. Конечно, хорошо было, что эти техники были вбиты на подсознательном уровне, но я чувствовал себя, как персонаж игры, который пропустил обучение. Уметь — умею, а своих способностей не знаю. И справки тут нет, и не предвидится.