Мальчишка внимательно следил за мой и с нетерпением ожидал ответа.
— Саске–кун, я не так давно потерял память, если ты забыл, — на этом месте мальчишку перекосило, — и я вряд ли многому смогу тебя научить, — но прежде чем брюнет успел возмутиться, я продолжил, — так что мне надо подумать, чем я могу тебе помочь. Давай вернемся к этому разговору завтра, хорошо?
На мгновенье Саске стал похож на ребенка, неожиданно получившего подарок. Пусть и небольшой, но подарок.
— Хай, Ирука–сенсей. — сквозь маску наследника клана проглядывала с торжествующая ухмылка, а в эмоциях мальчишки был «привкус» радости и надежды.
Но когда я встал, Саске торопливо выпалил:
— Подождите, Ирука–сенсей!
— Что–то еще? — переспросил я слегка смутившегося Учиху.
— Ирука–сенсей, что вы знаете о шарингане? Наруто сказал, что вы знаете, чей шаринган у Какаши–сана. — заговорил тише. — Можете мне об этом рассказать? Мне важно это знать!
А Саске иногда бывает эмоциональным. — кивнул. — Почему бы и не рассказать?
— Садись. Насколько я знаю, — потер подбородок, подбирая слова, — по легенде глаза Учих, также как Мокутон Сенджу, произошли от отшельника шести путей. Рикудо. Кто еще от него произошел, и какие кланы отсоединились от Учих и Сенджу либо роднились с ними — история умалчивает, что не мешает большинству кланов претендовать на родство с Великим Мудрецом Рикудо, хотя бы через дальних родственников его сыновей. — на этих словах Саске едва заметно усмехнулся. Он не сомневался, что уж его–то клан — точно был в родстве с великой легендой мира шиноби. В отличие от всяких самозванцев! Но, опомнившись, спросил:
— А что вы знаете про шаринган Какаши–сенсея?
Промолчать, что ли? Или все–таки не троллить этого горячего парня?
— Не люблю пересказывать слухи, но у Хатаке–сана напарники долго не живут. Первым был Учиха Обито, тот самый, который подарил свой глаз Какаши перед своей смертью… Хатаке–сан тогда был командиром группы. Какое–то время о Какаши не было ничего слышно, он служил в АНБУ, а потом снова смерти.
— Ээ? Вы сказали, что погиб только Обито, а остальные?
— На Третьей войне погибли оба сокомандника вашего сенсея. Остался только сам Хатаке–сан и его джонин–сенсей, Четвертый Хокаге. Последний, как ты знаешь, тоже погиб.
— Ага. — обалдело кивнул мальчишка.
— Команду расформировали. После АНБУ были миссии в качестве элитного джонина и там тоже самое. Какаши называют проклятым командиром, — я развел руками. — такие вот слухи.
Саске явно пытался понять, как этот бред вообще возможен.
Мда. Похоже, я обеспечил ему разрыв шаблона.
Когда он наконец смирился с подобным фактом и снова нацепил маску невозмутимости, я продолжил:
— Но точно сказать не могу. Слухи — не самые точные источники информации. Но факты такие: Учиха Обито погиб, а его глаз был пересажен Какаши. Вроде как его бывшей сокомандницей. Что с ней стало дальше — я не помню, извини. Наверное, тоже угробил ее где–то. — я сделал вид, что задумался и подбирая слова. — В принципе, все сплетники сходятся на том, что Хатаке имеет привычку терять сокомандников на миссиях, а сам он каким–то чудесным образом выживает и возвращается. Впрочем, ты сам все видел. Бой с Дождевиками и Забузой полностью подтверждает эти слухи. — после этих слов Саске стал выглядеть бледнее обычного, а в его эмоциях была целая буря.
— А что еще вы знаете о шарингане — смог наконец выдавить из себя Саске, осознав что его ведет такой своеобразный… командир.
— Так, относительно шарингана, — протянул я, вспоминая и подбирая слова. — Я о нем явно знаю меньше, чем твои соклановцы. Вроде как первое томое позволяет активировать шаринган. После пробуждения глаз ты должен лучше и дальше видеть, а главное — ускорять восприятие и копировать тайдзютсу. Ну, так говорят. — уточнил я. — Еще говорят, что со вторым томоэ можно копировать ниндзютсу и с третьей — ловить в гендзютсу одним взглядом. — задумчиво почесав лоб. — Да, собственно и все. Хотя теперь у меня появились вопросы.
Саске напрягся, ожидая подвоха.
— Саске–кун, а почему ты спрашивал меня о шарингане? У тебя ведь все это должно быть описано в семейной библиотеке?
— АНБУ забрали ее на сохранение, — яростно выплюнул Саске. — Пока я не чуунин, я не могу получить ее назад!
— Плохо. — задумавшись. — И что, совсем ничего не оставили?
— Оставили только то, — поджал губы. — что я уже знал.
— М-да. Ладно, — хлопнул себя по коленям, — пора возвращаться. Засиделись.
После разговора мы прихватили Наруто, его полянка была достаточно далеко от места тренировки Саске, и уже втроем вернулись домой к Тадзуне.
Спросив разрешения, мальчишки пошли на улицу разбирать свитки друг дружки, они заговорчески переглядывались, явно собираясь померяться… техниками. Я вдогонку сказал им, чтобы они не игрались с техниками, а лучше отдохнули. Я надеялся только на благоразумие Наруто. Саске мог и сам догадаться, что я не просто так разделил их во время тренировок.
Топот ног и детские голоса удалились настолько, что без усиления слуха я их уже не слышал.
Итак, меня наконец–то оставили одного. — потянулся и лег на пол. А чего, я, действительно, Саске не тренировал? рассматривал трещины на потолке, фыркнул.
«Подумаешь», он совсем скоро захочет лучшего друга зарезать ради апгрейда глаз. Что вероятнее всего, Наруто, или даже меня, если я вдруг стану его наставником и другом. Ну да ладно, убьет и убьет! Это же такая «мелочь», что не стоит внимания! Ладно.
Я сел, уперевшись локтями в колени, а на сложенные в замок руки положил подбородок.
Допустим, я действительно был предвзят к Саске и судил о нем по тому, каким он еще только станет. Он ведь действительно был мысленно поправил, пока еще является, неплохим парнем. Вон, недавно в бою готов был закрыть Наруто своим телом от удара, а в манге закрыл блондина собой от сенбонов Хаку. Даже Сакуру с Тадзуной — от атаки братьев–демонов закрыл. Правда, сколько было в том героизме от вбитых в детстве понятий о том, что своих нужно защищать и спасать, а сколько от симпатии и желания защитить конкретных Узумаки и Харуно — большой вопрос. А с подачи Собакина Саске может очень скоро пересмотреть свои принципы.
Мимо меня проскользнул Инари, но потом вернулся и осторожно, крадучись, обошел по кругу, рассматривая.
Инари был очень любопытным. Вот и сейчас чего–то высматривал.
Наверное, старательно игнорировал мелкого, если бы он с порога не начал распускать нюни по поводу «всех убьют» Инари бы мог даже подружиться с Наруто и наверняка бы путался под ногами!
— Инари–кун, ты что–то хотел? — не стерпел я.
— Извините. — пискнул сынок Цунами и пулей умчался на кухню.
Вернемся к Саске. Хорошо, допустим что сейчас он хороший парень и я смогу каким–то чудом убедить его не становиться нукенином и гадом. Вопреки действиям Собакина, ничему Учиху не учащему и пытающемуся стравить его и Наруто. Вопреки Орочимару, жаждущего шаринган. Вопреки проклятой печати. Вопреки истории с кланом Учиха. Как именно убедить Саске не становиться законченной сволочью — не знаю и не представляю. У Наруто, например, ничего не получилось. Ну да ладно, допустим, вот прям сегодня захочу научить Мстителя чему–нибудь. А чем я могу ему помочь? У Саске элементы — огонь и молния. продолжил размышлять. А у меня — ветер и вода. Научи тому, что не знаешь сам? Звучит заманчиво, да… Но я не Джирайя, я так делать не могу. Я считаю такое поведение безответственным и опасным.
Учить его клановым знаниям Умино? Ну, во–первых, ему далеко не все подойдет, а во–вторых, а не жирно будет? Тот факт, что я научил Наруто клановому дзютсу — Великому порыву ветра, уже выбивается из ряда вон. А если я начну учить еще одного чужого мне пацана, это уже вызовет множество вопросов из серии — а здоров ли Умино–сан? Ну ладно, допустим, мне наплевать на свою репутацию в деревне и на то, как ко мне будут относиться. Допустим даже, что от вопросов я отбрехаюсь удачно, и от меня даже когда–нибудь уберут АНБУшный зоопарк.
Чем я помогу Саске с его клановыми тайдзютсу, и с тем же шаринганом? Ничем. Хорошо, допустим, я его буду учить, к примеру, по Учихским свиткам… А он мне их даст хотя бы подержать, я уже не говорю про посмотреть, а? Свое клановое достояние? И есть ли они у него? Ну хоть какие–то? Или все закрыты где–то в АНБУ, «для защиты и лучшей сохранности»?
А вообще положение у меня классное. Шаг вправо, шаг влево — считается побегом, карается расстрелом на месте. Прыжок на месте — попытка улететь. Пока я не выбиваюсь из планов больших боссов, у меня все… Нет, не хорошо, но хотя бы относительно нормально. Жить пока можно. Но если мои действия начнут противоречить планам Третьего или Данзо… Предыдущий хозяин тела и так чуть не натворил делов. Или даже натворил — это уж как посмотреть. Так что за меня запросто могут пустить в расход тем или иным способом за любые незапланированные действия. Данзо на это очень прозрачно намекал при личной встрече. Или просто уберут с должности ассистента седьмой команды и урежут общение с Наруто до минимума.
Ну хорошо, допустим, что–то я возьму в чуунинской библиотеке, что–то выделит Саске, что–то я от сердца оторву и выделю из библиотеки Умино. Что дальше?
У меня есть прямой запрет на обучение седьмой команды. Да, здесь он не работает. АНБУ нет, Какаши ближайшее время возникать не будет. Конечно, в Конохе я могу без проблем отмазаться — я не учу команду, я учу только Саске Учиху в свободное от работы время. Так же, как я, глава клана Умино, в свободное время могу учить генина Узумаки Наруто. Это мое личное дело и никто не может мне запретить заниматься подобной деятельностью. Да, но вот только отношения с Третьим испортятся еще сильнее. А я бы не хотел испытывать его терпение. Думаю, что ему отдать приказ о моей ликвидации — раз плюнуть. Да и полностью зависеть от Данзо не хочется.
Но встает и другой вопрос. Если я еще и с Саске буду заниматься, то когда самому учиться? Или что, меня здесь нукенины не убьют, потому что я двух детей тренирую, а на свои занятия времени нет? Войдут в мое положение и не зарежут такого полезного меня? Ага, фирма «Счаз» к вашим услугам.