– Едва я успел привести вас в свой дом, как получил послание от главы с наказом перепродать «плату». Сказать, что мне показалось это странным, не сказать ничего. Что-либо предпринять тоже не получилось, ваша конфронтация с Эльдерой, а затем и отравление – все это выбило почву из-под ног. Так сильно, как за вас, я не боялся ни за кого.
– Все это… – начала я, но фразу не закончила.
Ну что я могла сказать? Что не верю в любовь с первого взгляда? Если вспомнить мои чувства к Паше, то солгала бы. Он мне понравился именно с первого взгляда. Может, и у Кристиана так же? Но все это кажется странным. Почему он именно сейчас решился быть откровенным? И до конца ли? Почему у меня стойкое ощущение, что ему что-то нужно?
Лорд словно почувствовал мое настроение или прочел мысли. Даже не уверена, как будет правильнее. Но взгляд вдруг изменился, будто я его чем-то обидела.
Несколько секунд он молчал. Складывалось ощущение, что он «просматривает» так и не высказанные слова.
– Оксана, я понимаю, что это наглость с моей стороны, но, к сожалению, пока мне больше некому доверить брата и сестру. Вы – единственная, кого они подпустят к себе и в случае угрозы послушаются. Мне нужно уехать, а после возвращения я перевезу всех в столицу.
– Доверяют мне? Вы же сами сказали, что я им нужна была… А кстати, для чего? Не Эльдере ли они меня передать планировали? – Да, во мне говорила обида. Как могли дети быть такими продуманными?
– Нет, конечно. Выкупить они выкупили, а вот что делать дальше, не обсуждали. Им невероятно стыдно и страшно. Сегодня Тисса решила вам во всем признаться, да я помешал, рано пришел.
– Страшно?
– Да, они боятся, что вы не простите обман. И особенно этого боится Ристан.
«Ну еще бы».
– Как я и обещал, по истечении года, если вы этого захотите, вернетесь на свою родину. Это не ложь и не попытка вас задобрить.
Он прямо с языка снял последнее предложение! Только хотела его озвучить.
– Знаете, что меня удивляет? По всем местным традициям или законам я – ваша рабыня, но вы спрашиваете моего мнения и извиняетесь, да и обращаетесь как с гостьей. Если бы вам было плевать на мою жизнь, вряд ли вы так старались бы. – Эти слова дались мне тяжело. Одна мысль, что я – чья-то вещь, моментально приводила меня в ярость. – Пусть я и чувствую, что вы очень многого не договариваете, но пока я вам верю.
– Спасибо, – практически прошептал Кристиан, – мне пора идти. Я уезжаю сегодня, но все ваши распоряжения будут исполнены, никто не посмеет перечить. За это ручаюсь. Ужин подадут через час в малую гостиную.
Он поднялся с дивана и уже у дверей обернулся.
– Пожалуйста, не будьте слишком жестоки к детям. Они не желали и не желают вам зла.
– Не судите о других по себе! – Еще подумать не успела, как слова слетели с языка. «Ох и дура!»
– Я не сужу, Оксана, я просто вас прошу как их старший, абсолютно никудышный брат.
В голосе Кристиана слышалась горечь. Но он прав, никого кроме себя ему винить не стоит.
– Я понимаю, что вам понадобится время, но гувернанток я рассчитал…
– Вы решили, что я не смогу находиться рядом с Тиссой и Ристаном? – поднимаясь, спросила его.
– Предполагал, – честно ответил он.
– И ошиблись.
– Я рад этому, – едва заметная улыбка коснулась его губ, – и благодарю за доверие.
Глава 12
Какими были эти три недели без Кристиана?
Первая оказалась самой унылой. Да, именно унылой. Дети все еще чувствовали вину за свой обман, а потому наше общение было скованным. Мне потребовалась целая неделя, чтобы хоть немного приблизить нас к настоящему доверию. Мы договорились, что если они желают что-то сохранить в секрете, а я невольно спросила об этом, то могут со спокойной душой сказать, что не хотят об этом говорить. Что ни в коей мере не обидит меня. Конечно, при условии, что секрет не вредит здоровью окружающих и не является опасным для них самих.
Вроде бы с этой стороной их тайн было покончено.
Вторую неделю можно смело назвать знакомством. Мы заново приглядывались друг к другу. Ристан больше не пытался вести себя сдержанно, все чаще демонстрируя свою эмоциональную натуру. А Тисса окончательно расслабилась.
Теперь я все больше убеждалась в том, что у этой девочки ум взрослого человека. Она рассуждала совершенно не как ребенок.
Ее мнения по той или иной теме иногда вызывали у меня шок. Наверно, мои тринадцать лет, когда мне казалось, что я взрослая, не сравнятся с тем, какой была Тисса в эти же годы. В конце концов, это начало пубертатного периода, когда уже нравятся мальчики и хочется бунтовать против родителей. Но, положа руку на сердце, могу сказать, что мое понимание «я уже взрослая» было лишь бунтом гормонов. А вот девочка хорошо осознавала и что такое ответственность, и чем чреваты некоторые желания и поступки.
Так, в один из вечеров, ставших уже традиционным временем для различных рассказов, дети попросили поведать что-нибудь из истории моего мира. И пока я размышляла, какую из тем выбрать – современный мир или древний, Тисса спросила:
– А были ли в вашем мире войны?
– Конечно, – кивнула. – История нашей планеты, как и любого мира, состоит не только из периодов процветания науки и общества. С древнейших времен и, к сожалению, по настоящее время войны ведутся на различных материках и между разными странами.
– В этом вся суть людей, – нахмурилась девочка, – мы не можем сосуществовать мирно. Всегда найдутся те, кто будет чем-то недоволен и захочет большего – власти, золота или магической силы.
– Согласна с тобой, – осторожно произнесла, наблюдая за выражением лица Тиссы. – Все люди разные, и их потребности отличаются, как и мнения. Но вы должны понимать, что любой конфликт нужно стараться решить мирным путем. С помощью переговоров или компромиссов.
– С захватчиками не особо поговоришь, – ухмыльнулась она. – Враг может быть как внешним, так и внутренним.
– Тисса, какие враги у нас в поместье? – удивился Ристан.
– В наших городах сейчас нет войн, хотя назревают мятежи. Самый большой враг нашего мира – это другие миры.
Взгляд девочки стал жестким, губы плотно сжаты. Мне очень не понравились ни ее осведомленность касательно назревающих мятежей, ни мысли, которые она пока озвучила не до конца. Но я предпочла хранить молчание. Насколько успела понять, задавать Тиссе вопросы иногда бесполезно. Если она пожелает поделиться информацией, сама это сделает. А начни выспрашивать – закроется, как ракушка на морском дне.
– Наш король слишком надеется на силу гильдий. Но гильдии уже не те, что раньше.
Было ощущение, что девочка пересказывает чьи-то слова. Как может ребенок, который постоянно находится дома, быть в курсе происходящего во всем мире? И у меня только два варианта. Либо к ней кто-то ходит общаться, или она с этим кем-то как-то связывается. И второй вариант – повторяет слова родителей, свидетелем чьей беседы и стала.
– Папа часто так говорил, – подтвердил мою догадку Ристан, – но он был верен королю.
– Наш папа и сам когда-то был главой гильдии «Принимающих», – слишком резко произнесла Тисса, даже не заметив, как расстроила Ристана своим тоном. – А потом оказался консулом Аскара в Асартане. Мама говорила, что светская жизнь была забыта ради нас, но что, если это неправда? Что, если наш отец провинился, и понижение его…
Договорить она не успела.
– Не смей! Не смей плохо думать о папе! – взорвался Ристан и вскочил на ноги. – Наш папа никогда не перечил воле короля!
– Тише, Ристан, Тисса точно не думает плохо о родителях. – Я попыталась приобнять мальчугана, но он оттолкнул мои руки.
Вот ведь! Еще не хватало ссоры брата и сестры.
– Когда-нибудь ты начнешь меня понимать. – Тисса одарила брата задумчивым взглядом, чем, не скрою, напугала меня.
Ох и не простая девочка!
– Калека! – в сердцах выкрикнул Ристан и выбежал за дверь.
Мертвенно-бледное девичье лицо пошло пятнами. Умом я понимала, что мальчишка просто попытался уколоть сестру, а на самом деле очень ее любит, но даже мне стало больно от его слов.
– Тисса, – я села к ней и осторожно обняла за плечи, – постарайся простить его за это. Он не со зла, Ристан любит тебя…
– Он еще ребенок, избалованный, который совсем не хочет взрослеть, – промолвила она бесцветным голосом. – Но он прав, я – калека, и в этом мое преимущество.
– Что, прости?
– Если бы со мной не случилась беда, я, как и все девочки, задумывалась бы о скором замужестве, первом бале, именах детей. Мы подчиняемся воле мужа, леди Оксана. У многих даже не возникнет желания перечить или что-то изменить в своей жизни. И это неправильно.
Эта мысль заставила меня нахмуриться. Как бы мне не хотелось, чтобы эту девочку отдавали под венец в пятнадцать лет! Да, она рассудительна, не по годам умна, но… попади она к жестокому или черствому человеку, и он ее сломает. Очень хрупкая и израненная душа. Тепличный цветочек, взращенный с любовью и лаской.
Нет, нельзя ей так рано замуж.
– О чем вы задумались? – Моя тревога не укрылась от прозорливого взгляда.
– Не нравятся мне традиции вашего мира, – горестно вздохнула. – А мальчики тоже рано женятся?
Тисса побледнела. Вот ведь! Напугала ребенка своим вопросом! Может, для нее эта тема болезненна?
– Нет, хотя и сыновьям подбирают невест родители. Я была обручена…
– Обручена? – переспросила упавшим голосом.
– Уже нет, – тихо ответила она. – Когда жених узнал о моем недуге, помолвку расторгли.
– Жених или родители?
– Не знаю… – В глазах девочки заблестели слезы, но она быстро их смахнула. – Мне не пожелали ничего объяснять, а Кристиан, пусть я и знаю, что он отомстил за честь своей сестры, не посчитал нужным мне рассказывать.
Что я могла сказать на это? Что мужчина был не прав? Но я не согласна. На Тиссу и так много всего навалилось: пропали родители, она заболела. Еще и жених предал.
А с другой стороны, неизвестность еще хуже.