– Добровольно?
– Именно. Они должны были сказать ритуальную фразу, после этого носители крови открывали переход.
«Я люблю тебя больше жизни», – вспомнила я и прикусила губу.
– А вам не приходило в голову, что мы и знать не знали, что вполне обычные слова, выражающие степень наших чувств, могут оказаться ритуальной фразой?
– Изначально – нет. Потом – да, мы это поняли. Вторым испытанием для ходоков являются торги их избранников. На их глазах мы устраивали шоу, где продавали «плату» как бы в рабство.
– Как бы? – во мне закипал гнев, я тоже вскочила на ноги. – То есть избиение, заключение под стражу, доведение до самоубийства – это вы считаете нормальным испытанием? Страдали возлюбленные, а самим ходокам на это было наплевать!
– Нет, это ненормально. И то, что происходило с вами, – ошибка прошлого и нынешнего глав гильдии «Принимающих».
– Ошибка?
– Не совсем, – признал Кристиан, – но об этом чуть позже. Раньше «плату» прилюдно продавали, но весь год они находились под защитой монарха и гильдий. Ни один волосок не мог упасть с их голов. И тогда приходило время третьего испытания.
– Секунду, – я выставила руку вперед, – зачем вам нужны эти испытания? Точнее, что они давали?
– Мы могли отправить обратно обладателей гнилых душ. Но у нас оставалась бы женщина, носившая под сердцем ребенка от одного из клана Саангор.
– Еще одна беременная?
– Да, одна из семи всегда оказывалась беременной. Поэтому третье испытание проводилось через год.
– Чтобы она успела родить ребенка, – моментально поняла я. – Вы что же, забирали дитя и отправляли всех восвояси?
– Нет! – вспыхнул Кристиан. – Если того желала женщина, она оставалась здесь со своим ребенком, вот только…
– От предавшего и нелюбимого человека детей не хочется, не так ли?
– Да, – вынужден был согласиться собеседник. – От них отказывались, как только узнавали, что в положении. Были попытки убить дитя в утробе. Именно после этого главы гильдий приняли решение больше не посвящать «плату» во все нюансы.
– Иными словами, полностью оставлять в неведении происходящего? Кто на этот раз? – Меня остро волновал этот вопрос. – Слушайте, за пятьсот лет не нашлось ни одного, кто принял бы силу этого проклятого клана?! Ибо ходоки опять здесь. Всех пришедших убивали, что ли? Странная какая-то тенденция! Так кому выпала честь носить ребенка предателя?
Кристиан поджал губы и скосил глаза в сторону. Складывалось ощущение, что он вот-вот заплачет. Каюсь, я даже придвинулась ближе к нему и практически обняла правой рукой, желая приободрить.
– Вам, – донеслось, словно из туннеля. Мои пальцы непроизвольно сжали его плечо.
– Это шутка?
– Нет, – обернувшись ко мне и не разрывая зрительный контакт, прошептал Кристиан, – именно вы были… беременны от Павла.
– Была?!
У меня резко закружилась голова. Охнув, откинулась на подушки. Волчок, утробно мяукнув, начал лизать мне лицо – и когда успел оказаться так близко? Но…
У меня мог родиться ребенок? А сейчас уже нет? Почему я ничего не поняла? Или я прибыла сюда на раннем сроке?
В голове вязкой кашей бились мысли. В ушах звенело, перед глазами плясали круги.
Почему-то возникло желание забиться в угол и выть. Громко, с надрывом, отчаянно. А еще больше хотелось поверить в то, что все это происходит не со мной. Что я нахожусь дома, в своей кровати, и мне снится кошмар. Все бы отдала за то, чтобы это оказалось именно сном, а не реальностью, в которую меня втянули против воли.
В ушах отдавалось эхо слов Кристиана. И то, что он сам сожалел, нисколько не уменьшало мое горе.
Хотела бы я сейчас забеременеть от Павла? Однозначный ответ – нет. Но совершенно иное, когда это уже произошло. В чем виноват ребенок? Разве он просил о жизни? Ненавидеть его и хотеть избавиться? Неужели Кристиан думал так же и потому меня избавили от него?
Тогда… как же насчет спасения этого мира? Возвращения какой-то там магии потомку изгнанного рода?
Меня била крупная дрожь, я сидела, обняв колени, а успокаивающий шепот и кошачье мурчание доносились до меня словно из-за толстой стены. Я слышала их и в то же время не понимала, что мне говорят.
В итоге лорд сграбастал меня в свои объятия.
Не сопротивляясь, позволила усадить себя на колени. Молчала даже тогда, когда меня начали покачивать из стороны в сторону.
– Оксана, пожалуйста, выслушайте меня. – Кристиан крепко держал меня за талию одной рукой, второй осторожно поглаживал спину. – Клянусь, что сделал все, чтобы спасти ребенка. И не потому, что он важен для нашего мира как потомок рода Саангор.
Вздрогнула и сильнее вцепилась в рубашку мужчины. Голова опять шла кругом, из глаз текли слезы. Незаметно для себя положила голову Кристиану на плечо и с замиранием слушала.
– Мне очень жаль, что вам пришлось столько пережить, – тихо начал он, – мне жаль, что вы были втянуты в игру, в которой заведомо не имели ни защиты, ни прав. Я долго задавался вопросом, почему Эльдера резко изменила линию поведения. Когда вы пришли в мой дом, я еще не знал, что вы носите ребенка. Можно считать это моей преступной халатностью, я должен был изучить заключение целителей, но тогда единственным моим желанием было увезти вас оттуда как можно скорее.
Вскинула голову и изумленно посмотрела на Кристиана.
– Яд красного скорпиона поражает внутренние органы. Первоочередной задачей было остановить кровообращение, чтобы и малая часть не попала в сердце. Начав осмотр, я понял, что Нэна неспроста ластилась к тебе и дети тянулись не только из-за твоей ауры. Они интуитивно чувствовали в тебе мать. Я ввел тебя в стазис, чтобы сохранить жизнь ребенку.
Ничего себе, модери еще и такое чувствуют! Понятно тогда, почему кошка принесла мне свое потомство. Она была уверена, что я не причиню вреда котятам. И видимо, ощущала во мне какое-то родство. Ну да, две матери всегда найдут общий язык, особенно если дело касается обсуждения своего чадушка.
– За два месяца я полностью вывел из твоего организма и яд, и мертвые клетки, вот только… – Кристиан неожиданно оставил официальное обращение, к тому же его ладонь, которой он гладил мне спину, похолодела. Неужели он переживает так же, как и я?
– Мой ребенок погиб, – закончила за него и сжала кулаки.
– Я не хотел в это верить, еще неделю надеялся на чудо, но твое тело начало отторжение.
– Поэтому я была голой? – тихо спросила.
А я еще стыдилась того, что он меня купал! Идиотка, да он с последствиями выкидыша разбирался, что ему теперь мое голое тело!
– Верно, я лично купал тебя, Оксана, не подпускал никого, чтобы ты не сделала неверных выводов… Я знаю, что для тебя значат дети. Не только свои, но и чужие. Иногда мне кажется, ты готова оберегать и заботиться обо всех детях мира. Мне жаль, что не сумел сохранить твоего ребенка, но я сделал все, чтобы в будущем ты смогла иметь детей.
– Неужели яд мог лишить меня… – сглотнула, – всех прелестей материнства в будущем?
– Да, – прошептал мне в макушку Кристиан.
Только Бог ведает, сколько усилий мне довелось приложить, чтобы упрятать свою боль в самую глубину сердца. Знаю, как только останусь одна, слезы выплеснутся наружу, но сейчас я должна кое-что прояснить.
– Как давно, – выдохнула, собираясь с мыслями, – как давно уничтожают пар ходоков? И сколько в действительности вернулись домой?
– Тебе нужно точное число? – после некоторой паузы спросил мужчина.
– Скорее, я скорректирую вопрос: за последние двадцать лет сколько пар ходоков вернулись на свою родину?
Если моя догадка верна, то шансов выжить практически нет.
– Ты иногда задаешь удивительно правильные вопросы, – хмуро заметил он, – и от этого становится страшно.
– Не уходи, пожалуйста, от ответа.
Невольно всем телом прижалась к Кристиану. Боже, как же мне сейчас нужны поддержка и крепкая рука, что не даст оступиться.
– Немного, – признание далось ему тяжело. – Расследование показало, что прошлый глава гильдии «Принимающих» был заодно с преступниками. И нынешний действует так же. То, что я стал одним из лордов гильдии, для них большая, досадная ошибка.
С ужасом поняла, что до боли сжала пальцы на плече мужчины. Но он ни одним движением или звуком не дал понять, что я делаю ему больно.
– Прости, – опустила руки. – Неужели сейчас нельзя вернуть… или помочь тем, кто вновь прибыл?
Зажмурилась, ожидая ответа.
– Я вернул всех рабов, которых купили на площади в этот раз, – глухо сообщил лорд, – до назначенного срока они под моей защитой и в надежном месте. Я не дам поработить наш мир, как и верну тех, кто давно должен быть дома.
– Мила? – охнула я.
– Всех, – повторил он. – Но предстоит еще много работы. К сожалению, то, что уже сделано, лишь крошечный шажок.
– Учитывая полученную информацию, гулять по столице у меня точно нет желания. Вы уверены, что в вашем доме и дети, и я в безопасности?
– Да.
Немного помолчав, Кристиан добавил:
– И в моей лавке безопасно, и рядом со мной. И в столице. Здесь никто не посмеет прилюдно напасть на вас.
– Поэтому мы переехали из поместья в столицу?
– Да, это была одна из причин.
– А остальные?
– Вы сможете поближе познакомиться с нашим миром. – Чувствовалось, что он недоговаривает, но я не стала настаивать. Тем более мысленно все равно возвращалась к своему ребенку, которого потеряла по милости Эльдеры. Попадись мне эта зараза, я из нее всю душу выну!
Не знаю почему, но мне вдруг стало неловко от всей ситуации в целом. Я прижималась к мужчине, а на мне тонкая ночная сорочка. Да еще и расспрашивала его.
Осторожно стала выбираться из крепких объятий.
Кристиан не сразу, но выпустил меня из своих рук.
– В полдень мы с вами пойдем в питомник. Я хотел взять Ристана, но лучше ему набираться сил. Он, конечно, расстроится, однако здоровье важнее.
– А Тиссу?
– Возьмем, утром должна прийти разработка мира Этрион, откуда, кстати, знакомый вам эринго. Сестра сможет чувствовать себя комфортно во время прогулки.