А в следующую секунду моего несостоявшегося «учителя» скрутило магией Кристиана.
Тело все еще отказывалось мне повиноваться. Я же уже знала, что Паша – козел, тогда почему так больно и обидно?
– Лорд аль Ринн, какая чудесная встреча, – расплылась в улыбке пока неизвестная мне женщина, – вы можете отпустить моего жениха? Учим рабыню помнить свое место, раз хозяин не удосужился это сделать.
Она щебетала, не замечая, как меняется лицо Кристиана. Его взгляд мрачнел. Лицо становилось словно темнее и страшнее, как в миг, когда на небо набегают грозовые тучи.
– И почему она одна? Может, сбежала? Как хорошо, что мы ее встретили, сейчас вызовем стражу, заодно пусть проверят, откуда у нее этот помесок.
И направила свой презрительный взгляд на Волчка.
Этого уже я стерпеть не смогла.
– Вы бы иногда думали, прежде чем говорить. Милый, а что полагается за публичное оскорбление леди аль Ринн? – И плавно подошла к своему лорду, прильнула к его плечу.
Меня била дрожь, но никто, кроме Кристиана, этого не заметил. У Пашки новая женщина. Так быстро и так легко. Неприятно? Больно! Черт возьми, да когда я уже освобожу память от наших отношений?!
– Казнь, – таким тоном, что даже у меня пошли мурашки, сообщил Кристиан.
Бледное лицо женщины пошло пятнами. Павел, который поднялся на ноги, услышав эти слова, рухнул обратно. И взгляд, которым он одарил меня, не сулил ничего хорошего.
«Казнь? А не слишком ли? Они же не короли… какая-то ветвь королевского рода», – пронеслось в голове, пока я судорожно хватала ртом воздух.
Стало трудно дышать.
– Ты шутишь? – прохрипела я.
– О, лорд аль Ринн, прошу прощения за свою ошибку, я и представить не могла, что леди Оксана ваша избранница. – Ого, как запела невеста бывшего! Я уже леди Оксана, а минуту назад была «та самая».
Значит, ей все обо мне известно. Ну Паша, ну с…!
– Вы должны понять мою оплошность. На леди нет брачного родового браслета, а не так давно она прибыла в наш мир в качестве платы.
То, с каким выражением эта мадам говорила о моем статусе, наводило на мысль, что ей просто нравится ковырять чужие раны.
В голове едва промелькнула мысль, а эринго уже обнажил мои руки, демонстрируя всем, и этой нахалке в том числе, браслет.
Было приятно наблюдать за ее лицом: гамма непередаваемых чувств сменялась так быстро, что я не успевала следить. От удивления до испуга, от ненависти до смирения.
Отличная актриса!
– Леди Оксана, брат? – Тисса подошла к нам совсем не вовремя. – Ох, леди Зарина, рада видеть вас.
«Они знакомы?»
– Ваш отец еще не оправился после прошлой дуэли, леди, а вы уже имели неосторожность нанести повторное оскорбление роду аль Ринн. – Кристиан был хозяином положения, это чувствовалось по его голосу. Он знал, что имеет право требовать любого наказания. Но больше всего меня поразила боль, отразившаяся во взгляде. Я как раз повернулась к нему, когда заметила это в его глазах.
«Повторное оскорбление? Может ли быть?..»
– Брат… – улыбка Тиссы померкла, – значит ли это…
Девочка не договорила, но даже я поняла, что речь идет о ее несостоявшемся женихе. Выходит, Кристиан ранил на дуэли его отца. Смывая кровью обидчика позор, легший на плечи Тиссы. Значит, эта Зарина – старшая сестра того самого юноши, который разорвал все обязательства по отношению к Тиссе.
Надо же, Павел выбрал такую же гнилую семейку, как и он сам.
Было ли мне их жаль? Ни капли. Какой бы приговор не слетел с уст Кристиана, я полностью с ним согласна.
– Брат, пожалуйста, – на глазах девочки заблестели слезы, – прости леди Зарину и ее спутника.
«Только не это», – пронеслось в голове. Тисса, это совсем не тот случай, когда стоит давать поблажки и прощать. И дело совсем не в том, что меня унизили, эти люди наслаждались тем, что их положение выше обычных граждан. И пользовались своей властью и могуществом. Унижали, избивали – это читалось во всем их облике. Эти люди понимают только силу.
– Тисса, – предупреждающе выдохнул Кристиан, но девочка, глотая слезы, приблизилась к нему вплотную.
Учитывая, что она сидела в кресле, вышло довольно неуклюже. Край этриона задел меня, при этом я едва устояла на ногах, а бедро пронзила боль.
Сама Тисса этого не заметила, но уловили Паша и Зарина. На их губах появились одинаково гадливые улыбки.
Во взглядах читалось, что они понимают: любимая сестра против невесты имеет намного больше шансов. Девочка, конечно, просто случайно меня задела, в своем юношеском максимализме не обратив внимания на окружающее пространство.
А вот Зарина точно знала, что в лице юной леди ее ждет защита.
Я кусала губы, осознавая, что, если вмешаюсь и настою на наказании, отношения с Тиссой будут испорчены. Смогу ли я их вновь наладить – вопрос, на который есть однозначный ответ: нет. Потому что она все еще любит своего несостоявшегося жениха. Потому что ставит его семью выше собственного рода.
– Брат, пожалуйста, не наказывай леди Зарину, уверена, леди Оксана тоже этого не хочет, – Тисса обернулась ко мне, ища поддержки.
Я же приложила руку к тому месту, где щипало и болело, и почувствовала влагу. Какая прелесть, меня оцарапали этрионом до крови. Видимо, запах ее привлек модери, он ощетинился и зашипел, резко вставая рядом и готовясь к прыжку.
Защитник мой!
– Тисса, боюсь, мы не имеем права вмешиваться, это не тот случай, – произнесла я, понимая, что этим причиняю боль, и смело встречая взгляд девочки.
– Оксана? – Зрачки ее расширились, но возражать она не посмела. И на этот раз специально шарахнула меня креслом, рванув прочь по улице.
«Что ж, я знала, на что иду».
– Прошу прощения, но, насколько мне известно, моя избранница неприкосновенна. – Паша улыбался и смотрел на меня, хотя обращался к Кристиану. – Ведь я – ходок.
– Паша, – одернула спутника Зарина, – это не распро…
– Кажется, это именно вы не научили свою игрушку должным манерам, леди Зарина, – Кристиан брезгливо поморщился. – Вашу участь решит король.
Он взмахнул рукой, выпуская несколько искр, которые стремительно исчезли в небе.
Я так понимаю, очередная магическая фишка этого мира. Выходит, прямо сейчас им ничего не будет.
– Благодарю, – в низком реверансе склонилась Зарина. В ее голосе читалось откровенное облегчение.
Вот только с чего бы?
– Благодарю, лорд Кристиан, – с огромным усилием произнес Павел явно под гнетом своей спутницы, но нас это уже не интересовало.
Кристиан резко развернулся, увлекая меня за собой. Мы уходили по-английски.
Вот только, когда мы наконец скрылись за поворотом, я вырвала свою руку и остановилась. Нога болела неимоверно. Не знаю, чем там меня задели, но кровь до сих пор течь не перестала.
– Оксана, вы ранены?!
– Ничего страшного, – выдохнула, – ударилась об этрион. Просто рана, наверное, глубокая.
Мне не хотелось винить девочку, которая к тому же возвращалась обратно. Медленно, нехотя и с опаской.
Волчок фыркал и мяукал и пытался дотянуться до того места, где была рана. Неужто зализать хотел?
Усмехнулась.
– Почему так обрадовалась эта парочка? – напрямую спросила Кристиана.
– Думаю, она полагает, что король смягчит наказание, – честно ответил он.
– Почему?
– Мой отец провинился тринадцать лет назад. И до сих пор не пользуется особым расположением. Если бы не было меня, родителей сослали бы намного дальше, чем в поместье рядом со столицей, и конечно, речи бы не шло о должности консула.
Меня удивили прямолинейность и откровенность Кристиана, но я была благодарна ему за это. Как и за то, что взялся меня подлечить.
Осторожное касание к моему бедру, и по телу разлилось тепло.
– Вот и все, – убирая ладонь, успокоил он.
– Вы… вы ранены? Вас ударили? – Тисса, сама того не желая, опять толкнула меня, но уже гораздо чувствительнее.
Она так хотела оказаться ближе, что ускорилась настолько, что не рассчитала силу. Впрочем, я не упала. Кристиан легко подхватил меня и теперь сжимал в своих объятиях.
– Я… я не хотела… – На глазах ребенка опять заблестели слезы.
– Пожалуй, на сегодня мы закончим, – пробормотал мужчина.
Он опять сделал какой-то знак рукой, а затем неспешно пошел вдоль улицы. Тисса двинулась за ним. Я же покоилась на руках лорда, и, честно говоря, просить, чтобы меня опустили на землю, не хотелось.
Пройдя шагов десять, он остановился, а еще через минуту возле нас оказалась карета, с козел которой спрыгнул Гекар.
Сначала Кристиан усадил в карету меня и только потом Тиссу. Что удивительно, этрион уменьшился в размерах в несколько раз и легко поместился внутри.
– Как? – выдохнула я, увидев уменьшенную копию кресла.
Поглаживала Волчка, свернувшегося клубком на моих коленях, и смотрела на девочку.
– Я приказала, и он уменьшился, – ответила она. – Оксана, я…
– Обо всем поговорим дома, – отрезал лорд, устроившись рядом со мной.
Возражать я не стала. В полном молчании мы направились домой.
Карету трясло так, словно мы не по ровной дороге ехали, а по сельской местности. Я то и дело хваталась за Кристиана и в итоге чуть ли не навалилась на него сверху.
Хорошо, что приехали мы быстро.
На этот раз первой вынесли Тиссу, потом помогли спуститься мне. Волчок спрыгнул сам.
В дом шли в тишине. Вопросов у меня было много. Не только к Кристиану, а в основном к его сестре.
И мне это не нравилось. Очень.
– Обед подать в столовой. Тиссе накрыть в ее комнате, – отдал приказ Кристиан, заставив девочку вздрогнуть. – Через час.
Конечно, получив этрион, она могла бы самостоятельно передвигаться. И то, что ей запретили обедать с нами, насторожило.
И послужило личным наказанием.
– Э-э-э… Кристиан, – позвала, желая оспорить этот приказ, но он так решительно тряхнул головой, что я поняла – бесполезно.
Тисса под взглядом удивленных слуг стремительно поднялась на своем кресле по лестнице.