Я люблю тебя больше жизни — страница 40 из 52

Справилась с этим быстро и спустилась в столовую.

Ристан действительно ждал меня. Выглядел он намного лучше, нездорового румянца на щеках не было, как и насморка.

«Вот и славно», – подумала, присаживаясь на стул рядом с ним.

Мальчик был искреннее мне рад, и обед прошел за легким разговором. Я поведала свои впечатления о сегодняшней прогулке, рассказала, что видела в лавке господина Ти. Поделилась тревогами, которые испытала в питомнике модери.

В свою очередь Ристан признался, как сам был испуган, когда с Нэной поступили так же.

И тоже очень злился на Кристиана. Но так проверяют степень привязанности животного к хозяину.

В остальном наша беседа свелась к его сожалениям, что не смог пойти с нами, а я заверяла, что это не последняя прогулка и он уже совершенно точно не останется дома.

Мы уже и пообедали, и десертом полакомились, а Кристиан все не появлялся.

Я боялась за Тиссу, но старалась не показывать вида, что чем-то обеспокоена. Хотя Ристан и спрашивал, почему нет брата и сестры.

Пришлось отвлечь его сказкой об Айболите.

Мальчик слушал внимательно, иногда хмурился или улыбался. Но в целом сказкой остался доволен.

Я проводила Ристана в комнату, все же он еще не выздоровел окончательно, и дневной сон в его случае – острая необходимость. Помогла переодеться и сама уложила его в кровать. А в голове крутилась мысль, что прошло уже больше часа, а от лорда ни слуху ни духу. И как там Тисса?

Одолеваемая противоречивыми чувствами, вышла от Ристана и нос к носу столкнулась с Кристианом.

Выглядел он кошмарно. Лицо бледное, взгляд потухший. Такой бывает у человека, которому сообщили о смертельной болезни.

Не задумываясь, взяла его руку и крепко сжала. Пальцы были ледяными. Что такого еще сказала Тисса, чтобы довести старшего брата до подобного состояния?

– Вы не обедали? – спросила, просто чтобы прервать тишину.

Кривая ухмылка стала мне ответом.

– Пойдемте, вам нужно поесть.

Ведя его по коридору, я болтала без умолку, рассказывая о том, как прошел обед, о здоровье Ристана и его реакции на новую сказку из моего мира. И попутно отдавала приказы слугам.

В итоге лорду накрыли обед в кабинете. Не знаю, как получилось, но ноги привели меня именно сюда.

Кристиан молчал и мрачно смотрел на блюда перед ним. Несколько минут мы провели в абсолютной тишине, а потом я не выдержала.

– Кристиан, пожалуйста, поешь. – Мне не нравилось его состояние.

Хотя я могла его понять. То, что Тисса за спиной брата общалась с родом, который опозорил ее как невесту, конечно, удар. Но она ребенок! Несчастный больной ребенок, который пытается вести себя как женщина.

Предательство – не то блюдо, которое можно проглотить не задумываясь.

Тяжелый взгляд стал мне ответом.

– Что ж, если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе, – выдохнула и поднялась из кресла.

Да, я сама зачерпнула ложкой суп и медленно поднесла ее ко рту Кристиана.

Скорее от удивления, нежели реально желая обедать таким способом, мужчина открыл рот.

– Первый пошел, – радостно воскликнула я.

Самое интересное, я прекрасно понимала, что могу обыграть кормление как эротическую прелюдию, но… Буквально кожей чувствовала, что совсем не это ему требовалось, и вела себя с ним, как с маленьким заблудившимся мальчиком.

На ум пришел рекламный ролик компании «Colgate», где на кухне сидят папа с сыном и ребенок с улыбкой до ушей тянет ко рту отца ложку: «Открывай ворота, самолет с облепихой… а теперь поезд с облепихой». И тот послушно глотает. Правда, потом очередь «открывать ворота» пришла сыну, только уже чтобы почистить зубы новой пастой с облепихой.

Но вот эта просьба – «открывай ворота, самолет с облепихой…» – навсегда въелась в мою память.

Улыбнувшись, поднесла уже шестую ложку ко рту Кристиана.

Он глотал машинально, наверняка даже не чувствуя вкуса. И я не представляла, что нужно сделать, чтобы его растормошить.

С супом мы покончили быстро. И чтобы наградить мужчину за «примерное поведение», наклонилась и быстро поцеловала его в щеку.

– А еще у нас на очереди восхитительное овощное рагу и… какое-то мясо.

На вид это была свиная поджарка, а как на самом деле и что за животное – без понятия.

– А после того, как я все съем, вы опять меня поцелуете?

Вилка в моих руках дрогнула, и я подняла глаза на Кристиана. Наконец-то! Больше не было холода во взгляде!

– Обещаю, – кивнула. – Но тогда вы едите самостоятельно.

Мужчина по-доброму усмехнулся и бережно забрал из моей руки вилку.

С удовольствием наблюдала, как он ест. Быстро, но аккуратно и красиво.

Сок мы пили вдвоем.

Закончив с обедом, лорд вызвал слуг, которые шустро убрали со стола и оставили нас наедине.

Ну что ж, все условия выполнены, пора отдавать приз. Усмехнулась и перегнулась через стол, готовая поцеловать.

Вот только мои планы осуществились несколько иначе.

Во-первых, Кристиан уклонился от поцелуя, а затем встал и через пару секунд оказался уже возле меня. Во-вторых, он крепко меня обнял, прижимая к себе так, словно я была единственной ниточкой, ведущей к его спасению, тем самым спасательным кругом на воде.

Мне было уютно в его руках. Сопротивляться и не собиралась, я ведь тоже не железная.

Не думаю, что обоюдное влечение – это плохо.

Плохо то, что я хочу вернуться домой и будущего у нас с ним нет.

– Спасибо, Оксана, – осторожно коснувшись пальцами моей щеки, произнес Кристиан.

И благодарил он вовсе не за обещание поцеловать, а за то, что не оставила его одного и проявила заботу.

Улыбнулась и повела головой, щекой ласкаясь о его руку. Немного нежности не повредит ни ему, ни мне.

Поцелуй получился нежным, даже трепетным и осторожным. Мы изучали друг друга, присматривались, словно боялись, что наши ощущения могут не понравиться нам.

В момент, когда он отстранился от меня, я испытала сожаление, что поцелуй не продлился дольше, и одновременно порадовалась, что прикосновение не было властным, опаляющим, страстным. Это не то, что требовалось в данный момент. И в этом наши желания сходились.

Приятно, когда тебя понимают и чувствуют без слов.

– Не могу сказать, что не хотел бы еще, – произнес Кристиан, лаская большим пальцем мою нижнюю губу.

Он так и не отнял руки от моего лица.

– Я тоже, – не стала лгать.

А сама прислушивалась к себе. Как бы там ни было, но чувства эйфории или полета не ощущала. Но было уютно и комфортно, что немаловажно. И мне действительно нравилось находиться в объятиях Кристиана.

– Мне приятно это слышать, – мужчина смотрел серьезно, но на его губах играла улыбка. – Я чувствовал бы себя уродом, будь вам хоть каплю неприятно.

– Тебе, – поправила я, надоело уже это постоянное перескакивание с официального тона на дружеский.

– Но тебе ведь не это интересно, – легко «исправился» Кристиан, – ты переживаешь о Тиссе.

– Переживаю, – согласилась, – но и о тебе беспокоюсь.

Несмотря на то, что Кристиан был не из тех, с кем знакома давно, он уже стал частью моей жизни. Мои чувства были к нему простыми и понятными. Благодарность, жалость и симпатия. Не любовь, но и не неприязнь.

Этот человек заботился обо мне, хотя мог этого и не делать. И что самое потрясающее для меня как для женщины – он делал, а не говорил. Его обещания не были пустыми.

– Правда? – Брови слегка поднялись, как бы вторя вопросу.

– Правда.

Улыбка на губах заиграла ярче, и в следующую секунду Кристиан притянул меня к себе и крепко обнял.

– Дружба эта длится давно. Именно Зарина познакомила Тиссу с Майлом. Не знаю, что именно говорилось ему, но сестре информация подавалась в том виде, в каком она этого и желала. Якобы что парень без ума от нее.

Кристиан медленно выдохнул.

– Раньше я слишком мало времени уделял своей семье. Откровенно говоря, считал себя отрезанным ломтем. Да, пока отца не наказали, моим воспитанием и моей судьбой интересовались крайне мало. Я должен был успешно учиться, иметь блестящие манеры… Целое множество, что я должен как наследник рода, и абсолютное равнодушие ко мне как к ребенку.

Теперь медленно выдохнула я и прижалась к Кристиану.

– Будь я помладше, наверное, завидовал бы Тиссе и Ристану. С их рождением в семье аль Ринн многое изменилось. Мама наконец постигла, что же это за искусство – материнство. Вот только мне больше ничего не хотелось. Ласка и любовь женщины, которую я считал чужой? Да, она подарила мне жизнь, но не она воспитала того, кем я стал. Большую долю своего внимания и заботы уделял мне дядя. Монарх нашего мира. Я вырос, Оксана, с твердым убеждением, что люди, породившие меня, мне чужие. Я не понимал отца, который решил скрыть обнаружение нового мира Асартан. Он, будучи главой гильдии «Принимающих», пошел на нарушение закона, за что и был наказан. Я не понимал, почему мне претит внимание моей семьи, почему с таким упорством иду наперекор всем и всему.

Осторожно погладила мужчину по спине.

– Все просто. Во мне таилась глубокая обида и на родителей, и на весь мир. Я отказывался принимать участие в его благоустройстве. Да, я получил лучшее образование, да, мой магический дар велик настолько, что я могу стать новым главой гильдии. Но я ушел в торговлю, в создание и продажу артефактов. Излишки моей силы успешно вливались в созданные вещицы, и дар не требовал выхода.

– Здание, примыкающее к дому, твоя лавка?

– Да, но она не работает уже полтора года. Ровно столько я занимаю новую должность. Если бы король не наказал меня званием третьего лорда гильдии, боюсь, я бы так и остался эгоистичным подростком в теле взрослого мужичины. За это время случилось многое, Оксана. Я полагал, что меня сложно чем-то удивить, но ошибался. Моя сестра чуть не убила меня.

– Это шутка? – Отстранилась, чтобы заглянуть в глаза Кристиана.

– Нет.

Мужчина плотно сжал губы и нахмурился. Было видно, что сама мысль об этом причиняла ему боль.