– Не совсем так, только глав этих семей. В остальном эту функцию исполняет глава рода.
«Вот и для чего все эти сложности?»
– Третий ритуал, он же свадебная церемония, проводится ровно через месяц после второго. И на нем присутствуют все, кого пригласили жених и невеста. Очень красивый ритуал, леди Оксана.
Девочка на миг прикрыла глаза и улыбнулась.
– Дома украшают, в саду ставят сотканную из объединенной магии арку, а позади резные скамейки. Под аркой – место для жениха и невесты. Они должны опуститься на колени перед их господином. В случае моей мамы и отца это был король.
– Подожди, что значит объединенная магия?
– Это магическая энергия из той капсулы, которую опустили в специальную нишу в храме. За прошедший после визита в храм месяц состав энергии меняется, она увеличивается в объеме, и жрецы сплетают из нее арку. Ту самую, что в конце церемонии рассыплется на тысячи разноцветных искр, окутывая супругов. Ровно на минуту они возвысятся над всеми. Будут подняты над землей. Их души и тела будут парить, а король должен вернуть их на землю.
– Не понимаю, – пробормотала я.
– Когда переплетаются две энергии, человек испытывает такую легкость, воздушность и чувство счастья, что возвращаться к жизни на земле не хочет. Как говорила мама, они с папой стали ничем и всем одновременно. И только зов короля вернул их в реальность.
– Получается, король – гарант того, что новоиспеченные супруги не умрут от захлестнувших их чувств и магии?
– Можно и так сказать.
«Весело».
– Хорошо. Это я поняла – ну, в общих чертах, но перед свадебными ритуалами те же жрецы не проводят с невестами беседу? К примеру, откуда берутся дети?
– Я о таком не слышала. Но если бы проводились, мама обязательно мне об этом рассказала бы.
Я нахмурилась. С одной стороны, почему не просветить ребенка на достаточно важную тему, с другой – это обязанность родителей. Что, если мама наставляет дочь, к примеру, перед свадьбой?
«Ага, а до свадьбы ее просвещает жених», – мой внутренний ехидный голос вылезал крайне редко, но метко.
– Я спрашивала у мамы, как Ристан оказался в ее животике, – вдруг тихо призналась Тисса.
– И что она ответила? – оживилась я.
– Что огромная любовь папы поместила его туда. – Вздохнула. – Но мама не говорила о крови, которая идет каждый месяц у женщин. А раз Инесс твердит, что это имеет значение для рождения детей, значит… любовь ни при чем?
– Ты права. – Я убрала руку от живота Тиссы. – Хочу надеться, что, несмотря на свой вздорный характер, ты достаточно взрослая, чтобы правильно распорядиться той информацией, в которую я тебя посвящу.
Я пристально смотрела на девочку. Она покраснела и наморщила лоб, но ничего не сказала.
– Такие беседы родители обязаны проводить со своими повзрослевшими детьми. Моя мама всегда откровенно отвечала на вопросы. О том, что такое менструации, кровь у женщин, как ты это назвала, я знала задолго до того, как они у меня начались.
– И тебя это тоже напугало? – Тисса неожиданно обратилась ко мне как к другу.
– Когда мама рассказала, для чего ей гигиенические средства, что-то вроде твоего белья, я испугалась, что и со мной такое когда-то случится, даже воображала, что могу истечь кровью и умру. Но она меня быстро успокоила, объяснив, что от такой потери крови не умирают, наоборот, организм очищается от вредных веществ. И в тот день, когда я стала девушкой, чувствовала только радость, а не страх.
– Радость?!
– Конечно, в нашем мире подростки слишком рано считают себя взрослыми. Менструация и рост волос, кхм, там, – я указала глазами на низ живота Тиссы, – и в подмышках являются признаками того, что девочка повзрослела. Мы даже хвастались, что бреемся.
Незаметно для себя окуналась в мир воспоминаний. Помню-помню, как я ревела в ванной, потому что у меня волосы нигде, кроме головы, расти не хотели. Мне было лет двенадцать, когда втихаря прошлась по своим ногам и подмышкам папиной бритвой. Ну что ж, добилась своего, волосы начали расти. Эх, знала бы я, как намучаюсь с ними, ни за что не торопила бы события.
Зато как круто было обсуждать в школьном туалете, что у тебя есть прокладки, потому что уже пришли менструации. И как завидовали одноклассницы!
Рассказывала об этом с улыбкой на губах, не боясь быть непонятой. Я тоже когда-то была такой же юной, как Тисса. И помню свои ощущения и переживания. А как краснели мои щеки, когда мама решила, что я достаточно взрослая, чтобы узнать об интимной части взрослой жизни.
Чего греха таить, дети по своей природе любопытны. И всем без исключения нравится общаться с теми, кто старше их хотя бы на пару лет.
О поцелуях и какими они бывают, я уже знала, а вот о сексе – только то, что существует такое слово.
Конечно, я не стала расписывать девочке, что и как именно происходит. Без лишних подробностей. В общих чертах немного физиологии, биологии и мужской и женской анатомии.
Я пояснила, что дети появляются не обязательно по любви. Но ребенок, даже если он незапланированный и нежеланный, ни в чем не виноват. Можно не любить отца своего ребенка, но свое дитя не любить и не желать – это грех. Приводила примеры из художественной литературы, хотя были и из своего жизненного опыта. К сожалению, в нашем мире хватало уродов, которые насилуют девушек. Я знала одну, которая, несмотря на требование врачей прервать беременность, оставила ребенка.
Родила она, кстати, абсолютно здорового мальчугана. И со своей семьей, отцом и матерью, они перебрались в другой город. Как сложилась ее жизнь дальше, мне неизвестно, но надеюсь, что она научилась доверять мужчинам.
Тиссе же я рассказала об Анжелике из Пуату, той самой героине пера Анн и Сержа Голон. Онорина не была желанным ребенком, но мать все равно приняла и полюбила ее. Как полюбил девочку и ее потерянный, но вновь обретенный муж, а также старшие сыновья Анжелики.
Кто ж знал, что это повествование так увлечет девочку, что она потребует пересказать всю серию книг?
Что примечательно, Тисса осталась равнодушной к сексу. Она задала несколько вопросов, иногда краснела. Но мы обе пришли к выводу, что только любовь может принести радость и удовольствие от этого – цитирую Тиссу – «странного, сомнительного, но необходимого процесса».
До самого ужина я рассказывала о приключениях героини, так что мой голос охрип. Я не поведала и одной пятой истории, но продолжать уже не могла. Во-первых, хотелось в туалет, во-вторых, проголодалась, и, в-третьих, меня одолевала сонливость.
На ужин мы спустились вместе, Тисса чувствовала себя лучше и пожелала составить нам компанию.
Я не стала возражать, но настояла, чтобы девочка не пользовалась этрионом. Кто знает, если на меня так пагубно действует эринго, может, и в ней этрион пробуждает самые мерзкие качества?
Глава 21
Проснулась я от толчка. Нет, меня никто не толкал физически, но у меня словно сердце в пятки ухнуло.
Рывком поднялась в кровати, чем вызвала недовольство котят. Нэна опять спала у Ристана.
С минуту вглядывалась в полумрак комнаты и пыталась понять, что меня встревожило.
Еще пять минут понадобилось, чтобы окончательно проснуться и уразуметь, что больше не засну. Что-то настойчиво подталкивало меня к тому, чтобы встать.
Первым делом проверила девочку. Она спала, улыбаясь чему-то во сне. Не удержалась и легонько погладила ее волосы, а затем поцеловала в щеку. Какая же она красивая и какой милой может быть! Во время ужина она вела себя превосходно, шутила, улыбалась, даже беседовала с Инесс о каком-то маге, но я не вникала в суть их диалога. Да и говорить мне совсем не хотелось: после долгого рассказа першило в горле. А как Тисса смеялась шуткам Гекара, который нес ее обратно в покои. Не ребенок – загляденье.
И либо это умелая игра, либо… сутки без ее кресла. Конечно, человек не меняется так быстро, но легко осознает свои ошибки. А может, она все-таки нашла правильный путь? Я склонялась к последнему, ибо в эти две ночи постель ее оставалась сухой.
Сегодня будет третья, и, если утром с матрасом все будет в порядке, я не подпущу Тиссу к креслу. Ребенок внутренне готов измениться, а этот этрион меня настораживает. Разузнаю все у Кристиана и только тогда позволю ей вновь сесть в устройство.
Постояв еще пару минут, решила сходить к Ристану.
Мальчик спал безмятежным сном. Он подложил руки под щеку и забавно причмокивал. Еще одно маленькое солнышко этого дома. Его я тоже погладила и поцеловала.
К себе идти не хотелось, но и в комнате мальчика делать было нечего.
Выйдя в коридор, услышала какой-то шорох, и доносился он из комнат Кристиана.
Сердце пропустило удар. Неужели он вернулся?
Не помня себя от радости, побежала в его покои. Какой там стучать, я так толкнула дверь, что чуть не свалилась на пол.
Меня удержал Кристиан.
– Оксана?
Растерянность и радость. Нежный взгляд, полный огня. Пьянящая смесь, дурманящая разум.
Черт возьми, сколько я могу сдерживать себя? Возводить непонятные стены? Какой еще мужчина будет столько заботиться обо мне? Смотреть на меня такими глазами? Зачем я обманываю себя? Я должна вернуться на Землю? Но… может, мы вместе решим этот вопрос?
Разве я не могу поверить еще один раз? Тому, кто не обещал золотых гор, тому, кто молча оберегал меня?
Я сама потянулась к его губам. Горячие, податливые, мягкие. Я была ураганом, крушащим все на своем пути, Кристиан же был ветром. Легким, теплым, летним.
Я брала, а он отдавал.
– Пожалуй, это самое лучшее возвращение домой, – выдохнул он в мои губы.
Улыбнулась и вновь поцеловала его. Кровь прилила к щекам, жар внутри меня набирал обороты. Не хотела думать о том, что будет после. Я подумаю об этом завтра. Фраза Скарлетт из «Унесенных ветром» пришлась мне по вкусу. Завтра. Это я отложу на завтра, а сегодня позволю себе быть желанной и любимой.
– Оксана, постой, не хочу, чтобы