Ну а про то, что нельзя, я сказала. Нельзя вовлекать во взрослую сексуальную жизнь ни в какой форме. Вот здесь должна стоять железобетонная граница.
Вот здесь расскажи более детально про то, что нельзя делать нам, взрослым.
Кроме очевидного сексуального насилия над детьми, это значит, что мы не занимаемся сексом при детях, не показываем им порнографию, не трогаем их интимные места, вообще не трогаем их с целью получения сексуального удовольствия, не рассматриваем их половые органы с целью получения удовольствия, не фотографируем детей с целями получения сексуального удовольствия, не отпускаем сексуально окрашенные комментарии, не рассказываем про свою или чужую сексуальную жизнь.
Кажется, очевидные вещи, но, к сожалению, это происходит гораздо чаще, чем мы себе представляем. С кем бы я ни говорила, каждый, будучи ребенком, столкнулся в детстве с тем или иным сексуальным действием со стороны взрослых. Например, прижимания в транспорте. Большинство неподобающих сексуальных действий исходит от родственников или знакомых. Ребенок очень чувствует, что что-то не так, но не знает, как сказать об этом. Иногда он запуган, часто чувствует свою вину и стыд. Но это всегда вина и ответственность взрослого.
Отдельно хочу сказать о родительской наготе. Много раз слышала рассказы о стыде, стеснении, даже отвращении, когда ребенок (старшего дошкольного возраста или чуть позже) видел голого родителя, особенно противоположного пола. Или когда видел, как родитель своего пола расхаживает голым при родителе другого пола.
Дети 6 – 9 лет очень целомудренны, и хотя они уже что-то знают про секс, они не хотят быть свидетелями чего-то сексуального. Когда они видят голую маму или папу, они не понимают, что происходит, но чувствуют, что что-то не так. Для них это чрезмерно. Поэтому где-то с 5 лет лучше не ходить с ребенком противоположного пола в одну раздевалку, не переодеваться при нем и т. п. Даже в странах, где принято ходить в общую сауну голыми, и вроде как не подразумевается никакого секса, все равно есть запрет на посещение таких мест детьми.
А как быть с братьями и сестрами? Можно ли им купаться вместе голышом?
Пока маленькие – можно, конечно. Братья и сестры достаточно часто интересуются устройством друг друга, это вполне нормально. Лет в 6 – 8 они сами начинают стесняться другого пола.
Отдельно хочу у тебя спросить, как не передать детям чувство стыда, связанное с сексом у многих людей нашего поколения?
О, этот вопрос – как передать какое-то спокойное, «нестыдное» отношение к сексу – он такой огромный. Он вообще не ограничивается спокойными разговорами про секс. Потому что он, вообще-то, касается очень многого. Когда мы говорили про деньги, мы говорили про то, что отношение к деньгам во взрослом возрасте не складывается только из того, что мы говорим детям про деньги, как их даем и т. п. Секс и сексуальность – это еще более важная часть жизни, и на нее влияет… скорее, сложно сказать, что не влияет на отношение к сексу.
Попробую коротко описать наиболее важные моменты, из которых складывается благополучие, что ли, сексуальной жизни. И поскольку мы разговариваем все-таки о своих отношениях с детьми, посмотреть, как наши отношения потенциально влияют на взрослую сексуальную жизнь. Я скажу с точки зрения психолога, не сексолога, больше про внутренние характеристики человека, которые закладываются в отношениях.
Наверное, чуть ли не самое важное умение в сексе – это умение разговаривать. Про то, что нравится и не нравится, как хочется и не хочется. И это может быть достаточно (или даже очень) страшно, как тебя оценят с твоими желаниями, примут ли тебя с твоими особенностями, не отвергнут ли. И если в детстве человека принимали и любили только тогда, когда он делал так, как хочется родителям, был им удобен и соответствовал их ожиданиям, а остальные его проявления либо вызывали отвержение, либо критику и высмеивание – вряд ли он рискнет во взрослой жизни говорить о своих особенностях и желаниях. Он, скорее, будет терпеть не устраивающий его секс, или у него будет «болеть голова», или он (скорее она, конечно) будет изображать бурный оргазм или еще как-то подстраиваться под то, что, как он думает, от него ожидают, но открыто обсуждать, что же его не устраивает и как бы ему хотелось в сексе, не будет. Что угодно, лишь бы не рисковать отношениями в целом.
Или если любое недовольство и злость на родителей «гасились» – неважно, каким способом, – то как ребенок научится конструктивно конфликтовать и предъявлять свое недовольство и свое отличие во взрослой жизни? И вот такие вещи в детско-родительских отношениях, которые на первый взгляд не имеют никакого отношения к сексу, на самом деле имеют прямое отношение к сексу во взрослой жизни.
Поэтому важно дать место детям на предъявление их желаний и нежеланий, важно дать им опыт конфликта и недовольства, когда конфликт не разрушает отношения.
Важно выдерживать их «нет», а также выдерживать их недовольство на наше «нет». Важно давать им опыт отказа в их желаниях, и принимать их чувства по поводу отказа. Именно это дает ребенку понимание, что я могу быть собой, и другой тоже может быть собой. Я могу просить, другой может мне отказать, но я переживу это, и наши отношения останутся в порядке. Как ни парадоксально звучит, но именно опыт конструктивных конфликтов и опыт проживания отказов (или границ другого) учит ребенка разговаривать о своих желаниях, просить без страха отвержения то, что ему хочется. А во взрослом возрасте позволяет выдерживать разговоры с партнером об интимной жизни.
Как же научиться таким отношениям со своими детьми? Я хочу!
Чтобы говорить о том, что мне нравится и не нравится в сексе, чего я жду от партнера, надо это сначала узнать про себя. И тут важно как общее умение понимать, что я люблю и чего я хочу, так и, в частности, знание своего тела и телесного удовольствия.
Позволяем ли мы детям иметь свои желания, отличные от наших ожиданий вообще в жизни? Не подменяем ли своими желаниями, не манипулируем ли и не давим ли, чтобы они осуществляли наши желания и амбиции или спасали нас от наших страхов и стыда? Не заполняем ли все их время до отказа, так что им даже некогда понять, чего бы им хотелось?
О, это очень популярный подход в современном воспитании. Кружки, танцы, уроки, когда это устроено по запросу родителей, а не детей.
Все это тоже влияет на будущую сексуальную жизнь. Если я так и не узнала, что нравится мне, а все время была нацелена на то, чтобы соответствовать ожиданиям других, то и в сексе я буду стараться соответствовать неким нормативам по количеству раз и оргазмов и ужасно переживать несоответствие этим нормативам. Но так могу и не узнать свой собственный «норматив».
Безопасность в детско-родительских отношения, принятие чувств ребенка, его агрессивных и соблазняющих импульсов, отношение к его и своим границам (не только телесным) – это то, что также закладывает основу сексуальной жизни во взрослом возрасте.
Отношение родителей в паре также оказывает влияние на будущую сексуальную жизнь детей. Но это отдельная большая тема.
В общем, секс может быть чем угодно. Может быть областью исполнения какой-то роли (я сейчас не про ролевые игры, а про то, что мы «делаем вид»): роли мачо, сексуальной львицы, приличной девочки – любой роли, за которую мы получим необходимое признание и любовь. Может быть областью долга и обязательств перед другим. Может быть зоной стыда, переживания собственного несовершенства, сравнения себя с другими и с «нормативами по сексу». А может быть областью любви, близости, уязвимости, познания себя и другого, раскрытия себя перед другим, риска и мужества. И выбор сценария очень зависит от детского опыта.
Так что разговоры про секс – это классно, но главное, это то, что у нас в отношениях. В итоге это гораздо важнее для взрослой жизни (в том числе сексуальной), чем то, говорили ли мы детям «пенис», «пися» или молчали и стыдливо отсылали к книжкам по анатомии.
Когда книги про детей не помогают
Жалко, что нас с детства к не готовят к появлению собственных детей. Когда у меня только родился Эрик, я постоянно открывала энциклопедию, в которой была описана каждая неделя малыша после его рождения. Что у него сейчас развивается, как он соображает, что ему нравится и так далее. Я помню, что для меня эта энциклопедия была обратной связью – Эрик же ничего не мог сказать, объяснить, показать на пальцах. Он только плакал, спал, ел, писал и какал. А что у него при этом происходит внутри? Мне зачем-то это было важно знать.
Потом он вырос из «овощного» возраста, и я стала читать книги про детскую психологию. Если раньше мне была нужна инструкция к телу, то теперь – к его психике. Как вырастить его самым умным, послушным, счастливым ребенком на Земле? Я прочитала кучу книг про то, как «надо» себя вести с ребенком, про то, каким он «должен» быть. Когда никакие из предложенных методик не приводили к результату, я разочаровывалась во всем: в себе, в сыне, в книгах, в жизни! Я уже ничего не исправлю. Эрик никогда не станет сам читать книжки, он не уважает старших, постоянно перебивая их, он капризничает и вьет из меня веревки. Все пропало и уже ничего не исправить. Вот такие у меня оставались ощущения после моих попыток наконец разобраться с ребенком по «инструкции».
Хорошее слово ты употребила два раза – «инструкция». Инструкции же нужны затем, чтобы сделать пользование чем-то понятным, простым, контролируемым. И вроде очевидно: какая может быть инструкция к такому сложному созданию, как человек? Но мы упорно ищем ее. Хотя бы по частям: инструкция по питанию, по сну, по поведению, по развитию, по такому возрасту, по сякому возрасту… Зачем?
Я думаю, что в основном затем, чтобы справиться со своей