– Марита официально единственная наследница всего клана Хогельдов. Её просватали за наследника Аскольдов, другого крупного клана львов, ещё в раннем детстве. Парность уже не играла никакой роли. Они просто хотели объединить империи, расширить сферы влияния. Тем более, что у отца не было прямого наследника. Я, его единственный сын, для этой роли не подходил. Хоть он и предлагал мне. Надеялся, что клан меня примет. Но я даже слушать не стал. Да, я могу подчинить любого оборотня своей воле. Но это не то подчинение физической силе, которое они знают и принимают. Это лишение воли как таковой. И оборотни боятся и ненавидят за это праймов.
– А как же твоя мать не подчинила отца, когда он держал её в плену? – интересуюсь я.
– Он ей глаза завязал, – хмыкает Дез, – Иногда выжигал лазерной вспышкой, как мне недавно выжгли. Это не больно. Так что все просто.
– Ааа, – протягиваю я, подумав, что это очень жестоко – держать человека полгода в кромешной тьме и так издеваться ради собственных желаний, – И что дальше случилось с Маритой?
– Свадьба была назначена на эту весну. Все было оговорено, контракты подписаны. Приданое распределили. И тут Марита умудряется встретить своего истинного. Причем это оказывается простой парнишка из бедного клана рысей, дослужившийся лишь до старшего гвардейца. Но, конечно, Мариту это ничуть не смущало, и она пошла к отцу и заявила, что свадьбы не будет. На что тот запер её дома.
– У Мариты есть пара? – удивленно восклицаю я, перебивая.
– Была. Слушай, – косится на меня Дез.
– В общем сестра сбегает к своему рысенку. И они вместе покидают Вилаю. Скрывать дальше то, что произошло, становится невозможным. Аскольды приходят в бешенство. Как будущий глава древнего клана возьмёт в жены обесчещенную невесту, которая ещё и настолько непокорная? И Аскольды разрывают сделку и требуют компенсацию. Компенсацию в полном размере приданного. Отец отвечает отказом. Слишком уж много он за неё пообещал. На что Аскольды выдвигают ему ноту об объявлении войны. Всё это время оба клана ищут Мариту. Император вмешивается, пытаясь остановить резню. Война двух приближенных семей уж очень не вписывается в его планы. Потихоньку Альфа Аскольдов и мой отец садятся за стол переговоров. Но тут младший Аскольд всё-таки находит Мариту с её рысёнком.
Я даже вздрагиваю. Закусываю губу в волнении и во все глаза смотрю на Деза.
– Пару сестры оскорбленный жених убивает. Мариту насилует и привозит в свою стаю. Отец узнает и нападает на них. Начинается настоящая маленькая война. Бойня длится сутки, пока не вмешиваются войска императора. Отец был смертельно ранен, но успел составить хитрое завещание и спрятать его у своего друга-нотариуса. По этому завещанию всё имущество клана Хогельдов переходит Марите и права владения не распространяются на её мужа, кем бы он ни был. Потом наследство достанется её детям, но только после их совершеннолетия. Если с Маритой что-то случится, наследником стану я. Если со мной, то всё отойдёт в фонд великих оборотней. То есть не достанется никому. Но завещание такого рода можно оспорить в течение девяти месяцев, поэтому Марита в бегах. Сейчас, выдав её насильно замуж, очень просто подать на опровержение завещания и получить всё её наследство как законный супруг, понимаешь?
Я киваю. Какой кошмар.
– Бедная Марита, – шепчу вслух.
– Ну, – Дез криво улыбается, – Она сильнее, чем ты думаешь. Пришла ко мне вся в крови и грязи с письмом от отца. Как ей только выбраться удалось...Пришлось приютить. Изменили ей лицо благодаря паре операций, перекрасили волосы, и она стала моей айли Энаей. Вот только за полгода без настоящих айли я уже с ума начал сходить. Раньше у меня никогда постоянной и не было. Боялся, что оборотень привяжется. Ходил в дома айли. Мне этого было достаточно...
Дез задумчиво перебирает мои волосы и немного хмурится. Его голос становится тише.
– Но как тут ходить, когда у меня вроде бы одна уже дома завелась. Подозрительно слишком. Праймы так не делают. В итоге я не выдержал и поехал на аукцион за настоящей айли. И так появилась ты...
Он слабо улыбается.
– Марита на меня конечно всех собак спустила. Но это не ей решать.
Дез замолкает. Я тоже молчу, обдумывая услышанное. Рассеянно веду пальцами по его груди. И вздрагиваю от резкого стука в дверь. Не дожидаясь разрешения, в дверном проёме появляется каштановая макушка Мариты.
– Дез, снижаемся. Заканчивай ласкаться. Ещё неизвестно, что у Гельмута ждёт. Я оружие нашла в ящике в грузовом. Иди посмотри.
Прайм тут же подскакивает и снимает меня с себя.
– Иду.
39.
– Пусть тут лучше останется, – говорит кошка, наблюдая за тем, как Дез подает мне руку, помогая вылезти из шаттла. На улице глубокая ночь, редкие гелевые фонари едва освещают тихий переулок и высокие заборы задних дворов, за которыми скрываются дома-кубы, – Мало ли что там? Да и вообще...
Марита щурится и добавляет тише.
– Нечего ей уши греть...
– Я уже всё рассказал. Ничего нового Ри не услышит, – равнодушно произносит Дез и проходит мимо остолбеневшей сестры к невзрачной калитке. Нажимает на коммуникатор, но в ответ лишь тишина.
– Что? – вскидывается Марита на брата, разрываясь между желанием заорать и боязнью привлечь чьё-нибудь внимание.
– Прямо всё? Всё? Это вообще-то не только твоя тайна! Ты права не имел!
Дез переводит на неё морозный взгляд, очевидно означающий приказ заткнуться и не шуметь, и нажимает на кнопку коммуникатора ещё раз.
– Я никому не скажу, – решаю робко подать голос.
После услышанного мне сложно ненавидеть кошку, будь она хоть тысячу раз стерва. Мне её бесконечно жаль. Но, видимо, именно в этом и дело, потому что Марита даже не поворачивается теперь в мою сторону, делая вид, что я вообще существовать перестала.
Дез третий раз долго жмёт на коммуникатор, начиная оглядывать высокий забор и прикидывая, похоже, как через него нам всем перелезть. Но тут прибор разражается треском, а затем до нас доносится старушечий голос.
– Это кто? – недоверчиво и зло хрипит коммуникатор.
– Фрай Дезире Виг, – откликается Дез.
Пару секунд лишь треск, а потом старушка почему-то произносит поговорку.
– Ночью все кошки серы.
– Но живы, – отвечает прайм.
И через мгновение калитка распахивается. Марита проскакивает первая, а Дез крепко хватает меня за руку.
– Пошли.
Я поспешно семеню за ними. Перед нами предстаёт дом-куб, практически такой же, как у Деза. Похожая лужайка, засаженная такими же бордовыми кустарниками. Ощущение, что мы в том же квартале, где живёт прайм, богатом и однообразном. Несмотря на то, что нам ответили, свет нигде не горит. Большие окна зияют черными провалами. Кажется, что дом спит вместе со своими хозяевами. Неприметная дверь сбоку от основного входа открывается, и на пороге появляется статная старушка.
– Сюда, фрай, – машет нам. Мы торопливо идём ей навстречу.
– Зря вы прямо так, у дома, шаттл посадили, – сетует бабуля, ведя нас по узкой лестнице куда-то вниз в подвал, – Кто ж так делает-то...
– Сейчас уже улетим, фрая Вилма, – отрезает Дез, – Гельмут готов?
– Вот прямо сейчас? – старуха удивленно вскидывает седую бровь, – Нет, ну Гельмут ждал вас конечно после того, как узнал, что пропали вы. Но чтобы прямо сейчас...
– Значит должен быть готов, – перебивает её Дез.
Лестница заканчивается, и мы оказываемся в зоне отдыха с большим бурлящим бассейном. Стены украшены мраморной мозаикой, по углам обтегаемые диваны и изящные столики для напитков.
– Неплохо старик устроился, – фыркает Марита, осматриваясь, – Я уж думала, в какой-нибудь тёмной каморке сидит – дрожит, а тут...
– Фрай Гельмут – уважаемый оборотень, девушка! Не крыса – по каморкам жаться! – резко вскинулась старушка, продемонстрировав желтые клыки, я даже вздрогнула от неожиданности. А Марита озадаченно залепетала.
– Да я не хотела...
– Всё в порядке, Марита, – слева послышался низкий бас, и мы разом обернулись, – Марита, ведь верно? Великая луна! Девочка, да тебя не узнать!
Дородный оборотень в домашнем халате заулыбался , внимательно разглядывая её. Потом взглянул на прайма.
– Дезире, очень рад видеть. Как узнал, что пропали, очень уж переживал. Думал, не случилось ли чего... – причмокнул губами, поглаживая живот, и добавил вкрадчиво, – Непоправимого. Ну и сразу к Вилме подался, как условились. Но, кажется, на меня пока не вышли...
– Завещание здесь? – поинтересовался Дез.
Толстяк лишь прищурился, продолжая улыбаться, и не ответил.
– Да, простите. Это ваше дело – как прятать. Но мне надо спрятать вас. Вы готовы прямо сейчас уехать? Вилма говорит...
– Готов, конечно готов. Куда скажете, – перебивает Гельмут, активно тряся головой, – Вот переоденусь только, не в халате же...
Он красноречиво разводит руками, демонстрируя свой неподобающий вид.
– У вас пять минут, – произносит Дез, не ответив на улыбку, – И мне необходимо позвонить. Здесь это возможно?
– Да, конечно, фрай Виг, – толстяк Гельмут тоже моментально становится серьёзным, – Вон над тем столиком переговорный коммуникатор, а я сейчас.
И скрывается за неприметной дверью в нише стены. Марита плюхается на диван, устало прикрыв глаза. Вилма кивает нам и исчезает, а я остаюсь стоять посреди комнаты, не зная, чем себя занять. То и дело исподволь кошусь на Мариту, разглядывая вальяжно развалившуюся на диване кошку. Так она недавно пару потеряла? Бедная... И Дез сказал, что тот первый её жених, Аскольд, её изнасиловал...Марита перехватывает мой скорбно-любопытный взгляд и с вызовом изгибает бровь. Мол, что уставилась. Я тут же начинаю с увлечением рассматривать спину Деза, возящегося с коммуникатором.
– Алло, Дилан? Это Дез Виг, – говорит прайм в трубку.
Кошка тут же подскакивает с дивана, словно ошпаренная, и возмущенно рычит.
– Дилан? Дилан???О, только не говори, что О'Брайт!